Черный пес замка Кронк
Шрифт:
По донесениям Джейн, следы мистера Бигли терялись в Новой Альбии, откуда он якобы прибыл. Миссис Вульф отправила несколько телеграмм в полицию Нью-Стюарта, который был указан в документах покойного, а также в несколько наиболее крупных городов, но ничего конкретного узнать все равно не получилось. Новая Альбия – хорошая возможность спрятать следы. Туда уезжают, польстившись на легкий заработок, привлеченные большими возможностями. Оттуда возвращаются, потеряв последнюю надежду – или, напротив, сказочно разбогатев, что удается немногим. Мистер Бигли был не из тех и не из других. Кем же он был? Чего ради явился в эту глушь на Мэйн? Зачем ввязался в бессмысленное предприятие? Надо бы съездить в Далиш к супругам Лэнг, продавшим ему этот дом. Быть может, они смогут сказать что-то определенное. Заодно, пожалуй, нужно навестить мистера Мосли, архивариуса из пароходства.
Сначала этот клерк очень разочаровал Стрикленда, попытавшись вести нечестную игру – уж больно ему нужны были деньги. Как оказалось, в папках не оказалось никаких регулярных списков с регистрацией – нашлись лишь заметки стюардов про пассажиров первого класса, кто и в какую каюту был размещен, да и то не на все рейсы. Совершенно бесполезная информация – ни одна из наследниц не стала бы покупать себе дорогой билет на пароход из Далиша до Элверпуля, как и вообще на любое другое судно.
Однако Энтони и этот факт использовал себе на пользу. Выдав мистеру Мосли задаток в один кинг, он пообещал ему еще четыре в случае, если тот займется поиском информации об исчезнувших девушках. Энтони так и сказал – чем больше интересных фактов, тем больше шансов получить всю сумму, а не ее часть. Слухи, сплетни, наблюдения, предметы – Стрикленда интересовало решительно все. В конце концов, к чему ограничиваться одним Пилхолдом, ведь пароходы в Альбию отходят из Далиша. Ехать недалеко, местные жители то и дело курсируют между городами, стало быть, обмениваются слухами и сплетнями. Так что не следовало скидывать со счетов шанс, что Мосли удастся раскопать что-нибудь интересное.
Добравшись до набережной, Стрикленд облокотился на парапет и посмотрел на темнеющую вдали громаду замка. Поежился – к рассвету сильно похолодало, причем как-то внезапно.
Мокрый черный пес остановился рядом с ним и с любопытством склонил набок голову с кудлатыми ушами.
– Прости, дружок, мне сейчас нечем тебя угостить, – извинился перед ним Энтони, разглядывая собаку и пытаясь увидеть ошейник.
Животное оказалось приметным – черный как ночь спаниель с блестящими красноватыми глазами. Этот странный оттенок был хорошо различим в тусклом свете газовых фонарей.
– Ты потерялся? Где твой хозяин? – Сыщик протянул к собаке руку, но та отпрянула от него, оскалилась и угрожающе зарычала.
Стрикленд потянулся за револьвером. Животное бешеным не выглядело, но мало ли как дело может обернуться. Однако доставать оружие не пришлось. Сверкнув напоследок белоснежными клыками, пес в несколько прыжков скрылся в той стороне, где за песчаной отмелью высились черные стены замка Кронк.
Глава 15
Запертая комната
Закрыв дверь за сыщиком, Сильвия прислонилась к ней и несколько минут стояла, пытаясь справиться с нахлынувшим отчаянием. Она злилась на себя, на Николаса, который так не вовремя оказался на ее пути, на мистера Стрикленда, который, в сущности, кругом прав, но не может остановиться, когда ему прямым текстом говорят не вмешиваться… Даже Сэру Николасу досталось за побег. Сбежал из дома, когда хозяйка так в нем нуждалась! Бессовестный!
Проверив дверь и светильники, Сильвия отправилась в спальню Николаса. Мистер Стрикленд надолго отвлек ее от присмотра за раненым, и теперь мисс Мюррей волновалась, как тот себя чувствует. Не погас ли светильник в его комнате.
И как же сильно хотелось спать…
Щелкнул ключ в замке, открылась дверь. Уронив зонтик, Сильвия бросилась к кровати.
Николас дрожал крупной дрожью, а лицо его сделалось серым, как у мертвеца. Всклокоченная голова поворачивалась то в одну сторону, то в другую, руки то беспомощно сжимали простыню, то пытались оттолкнуть одеяло. Прикоснувшись к его лбу, мисс Мюррей охнула. Она и не думала, что человек может быть таким горячим.
Сердце сжалось от недобрых предчувствий.
– Только не это! Да что же происходит?
И как же хотелось расплакаться от ужаса и жалости к себе – стоило ссориться с мистером Стриклендом, если этой ночью… нет, нельзя о таком даже думать. Не может быть, чтобы все старания, все жертвы оказались напрасными!
– Николас! – Сев рядом с раненым, Сильвия отбросила одеяло, начала расстегивать сорочку на его груди.
Когда болел отец, у него ближе к самому концу начался сильный жар. Доктор велел охлаждать тело обтираниями.
Смущение было отброшено в сторону. В этом доме и так уже обитал один призрак. Не хватало еще…
– Даже не вздумайте сдаваться, слышите! – шептала Сильвия, водя прохладной мокрой тканью по невероятно горячей коже раненого. – Вы не смеете умереть сейчас. Завтра приедут Радж и Горди. Что я им скажу? Вы просто обязаны жить! – Слушая свой собственный голос, она успокаивалась и почему-то могла надеяться, что все обойдется. – Лекарство ведь должно было помочь!
– Эмили… Эмили… – Николас бормотал что-то еще, но отчетливо – лишь это имя.
А Сильвия обтирала его кожу чуть теплой водой, смачивала губы, желая лишь одного – пусть выживет, а потом уезжает. Пусть закончится этот кошмар и для нее, и для него. Пусть он найдет в себе силы забыть Эмили, которая, по словам Раджа, не стоила такой привязанности. Пусть живет дальше… Что бы он ни сделал. Потому что не мог он сотворить ничего действительно страшного. Человек, способный на жалость, на верность, на такую преданную любовь, – нет, он, конечно же, не мог пойти на что-нибудь бесчестное.
«Уилтшир…» – Сильвии сначала даже показалось, будто она ослышалась. Она даже не сразу сообразила, где слышала эту фамилию, хотя нет, не фамилию – титул, но потом…
– Боже правый… – вырвалось у нее, когда она поняла, почему лицо Николаса казалось ей таким знакомым.
Руки затряслись, так что пришлось поставить таз на табурет. Всхлипнув, Сильвия зажала рот.
Убийца. Уолтер де Редверс. Вовсе не Николас, хотя, возможно, это его второе имя, но… Она скрывает у себя убийцу. Ее тоже могут посадить в тюрьму – за укрывание преступника!
Зачем только она все это затеяла? Может, лучше было бы, если…
Нет! Не лучше!
Паника отступила. Сильвия не глядя протянула руку к кувшину, стоявшему на прикроватной тумбочке, и налила себе воды. Выпила в несколько глотков. Потом некоторое время сидела с закрытыми глазами, собираясь с мыслями.
Отец говорил, что все нужно доводить до конца. Сделал шаг, делай и другой. Для начала неплохо понять, почему Николас… Уолтер… почему он убил графа Уилтшира. Сейчас, когда Сильвия уже немного знала Раджа, а с его слов и де Редверса, ей начало казаться, что в этой истории все не так однозначно. Да и художник, написавший портрет для газеты, явно перестарался с выражением жестокости на лице убийцы. Сейчас Сильвия видела перед собой лишь больного, страдающего человека, который отчаянно нуждался в помощи.
Налив в стакан немного травяного настоя, мисс Мюррей приподняла тяжелую голову де Редверса, а потом и вовсе села так, чтобы его тело опиралось на нее.
– Николас, пейте! – попросила она, стараясь не думать о том, что почти обнимает неодетого мужчину. Чужого, постороннего мужчину. Убийцу…
Усилием воли Сильвия отогнала эти мысли. Потом. Об этом можно подумать потом.
Струйка воды потекла по подбородку раненого, но потом он все же сделал несколько глотков.
С трудом опустив его обратно на кровать, Сильвия продолжила обтирания.