Чтение онлайн

Шло время, но мисс Мюррей утратила его ощущение. Постепенно Николас как будто начал успокаиваться. Он уже не так сильно метался и почти перестал бормотать, хотя еще несколько раз с его губ слетало имя Эмили и дважды – Уилтшир. Оставалось надеяться, что это свидетельство улучшения его состояния, а не последние проблески жизни.

Делая паузы, мисс Мюррей иногда позволяла себе откинуться на спинку стула, чтобы перевести дыхание.

Время шло к рассвету. Спать хотелось все больше. Сил уже не было ни на что. Даже мысли стали короткими и отрывистыми, а потом и вовсе исчезли, сменившись движениями на чистом автоматизме: обтереть, сменить воду в тазу, подождать, немного вздремнув, снова обтереть, сменить воду… дать немного травяного настоя… К утру Сильвия даже смогла обработать рану и сменить повязку. К тому моменту она так хотела спать, что перестала бояться. И у нее все получилось не хуже, чем у Раджа. Наверное. Она не знала. Она уже вообще ничего не хотела знать.

Яркие солнечные лучи заглядывали в комнату, наполняя ее светом и мешая спать. Сильвия поморщилась, пробуждаясь, глянула на кровать и вскочила, неловким движением опрокинув таз с водой. Ей показалось, что Николас не дышит. Уж больно спокойно он лежал, как ее отец тем утром, когда…

Таз загрохотал по полу. Брызги воды полетели во все стороны. Раненый вздрогнул и открыл глаза, настороженно глядя на Сильвию.

– Что случилось? – спросил он хрипло, но на сей раз голос его звучал тверже, чем раньше.

– Ничего страшного. Как вы себя чувствуете?

Мисс Мюррей нервно поправила выбившуюся из прически прядь, боясь даже подумать, в каком она сейчас жутком виде. Впрочем, ее пациент выглядел и того хуже. Взъерошенные мокрые волосы, запавшие глаза, бледная кожа… но хоть не серая уже. Заметно было, что его жар к утру спал.

Сильвия вспомнила, как доктор говорил про кризис в течении болезни ее отца. Наверное, ночью у Николаса он и был. Врач так и сказал – если переживет, то поправится, и, возможно, так и есть.

– Я жив, – произнес раненый в ответ на ее вопрос.

– Похоже на то, – нерешительно улыбнулась мисс Мюррей. – Ночью вы очень меня напугали. А теперь вам уже лучше?

– Да. – Он закрыл глаза.

– Не спите, – попросила Сильвия, – нам нужно привести вас в порядок и перестелить постель. – Ей было неловко сейчас, когда Николас пришел в сознание, но не оставлять же его в таком виде.

– Где Радж?

– Он еще не вернулся.

– Я подожду. Идите. – В голосе собеседника прозвучали повелительные командирские ноты и, пожалуй, именно это позволило Сильвии собраться.

– Вот что, мистер! – возмущенно произнесла девушка, поднимая таз и убирая его. – Указывать будете Раджу. А сейчас вы у меня дома. И я сама решу, что и как мне делать. Вы утром вспотели, да так, что простыню можно отжимать. Будете лежать в таком виде – замерзнете и простудитесь. Я не для того занималась вами всю ночь, чтобы позволить умереть теперь по глупости или из-за гордости.

– Я не просил…

– А вам и не нужно было. За вас попросили другие. Те, кто вас любит. Поэтому, будьте любезны, продемонстрируйте мне всю свою отвагу и с достоинством примите помощь! Это избавит нас обоих от лишней неловкости.

Чем больше Николас упрямился, тем проще становилось Сильвии. Джеффри Коул, когда болел, вел себя похожим образом, даже еще хуже, и мисс Мюррей научилась справляться с его капризами, поэтому сейчас она чувствовала себя в своей стихии.

Не слушая возражений, Сильвия сначала вытерла лужу на полу. Потом достала из шкафа чистую простыню. Застелив свободную половину постели, она налила в таз воду и, почти не смущаясь, но стараясь не смотреть в лицо Николасу, обтерла его тело влажной тряпкой, а потом – сухим полотенцем.

С ее помощью раненый перебрался на чистую половину кровати, а Сильвия застелила постель до конца, заменила наволочки на подушках и помогла ему устроиться поудобней.

– Вам бы еще голову помыть, – сказала она. – Но мы лучше дождемся Раджа. Я и так заставила вас двигаться. Пока сделаем вот что…

Девушка сбегала вниз и принесла из столовой небольшое тонкое полотенце из хлопка. Оно неплохо впитало влагу и подсушило промокшую густую шевелюру Николаса. Правда, находиться так близко к этому человеку, прикасаться к его волосам было почему-то еще более неловко, чем к телу.

Сильвии приходилось прилагать немало усилий, чтобы не выдавать своего смущения, но ее щеки и уши предательски горели. Словно желая еще больше вывести мисс Мюррей из равновесия, мужчина задумчиво смотрел на нее и молчал.

Закончив со своим делом, Сильвия убрала в комнате и открыла окно, чтобы впустить в комнату солнечный свет и свежий морской ветер.

– Сейчас я схожу на кухню и принесу вам бульон, – сказала она, поворачиваясь и вновь встречая внимательный взгляд Николаса.

– Спасибо, – произнес он, устало закрывая глаза.

Помедлив немного, Сильвия поняла, что с бульоном можно не торопиться. Похоже, Николас – а точнее, видимо, Уолтер – в ближайшее время будет крепко спать. Что ж, это тоже нужно. Он и так продержался дольше, чем следовало рассчитывать, исходя из обстоятельств. Теперь мисс Мюррей была относительно спокойна за своего пациента и решила хоть немного отдохнуть, но, выйдя в коридор, обнаружила, что дверь в ее комнату приоткрыта. Волнуясь, она осторожно заглянула в помещение и…

– Сэр Николас! – рассердилась девушка, увидев покрывало, покрытое следами грязных лап.

Кот, сладко дремавший на кровати, поднял голову и издал недоуменный звук, больше напоминающий то ли кряканье утки, то ли кряхтение.

– И как вы вообще проникли в дом? Негодник вы эдакий! Все окна были закрыты!

Пушистый рыцарь, явно не понимая предъявленных ему претензий, встал, потянулся, выгнув спину дугой и от усердия высунув язык, а потом невозмутимо спрыгнул на пол и потрусил к выходу, намекая на то, что пора завтракать. Волей-неволей Сильвии пришлось отложить планы на потом и идти кормить оголодавшего питомца, мысленно ворча про себя, что, похоже, все Николасы – просто невыносимые личности.

Сильвия позволила себе подремать пару часов, не раздеваясь, так как понимала – долго спать не придется. Приведя себя в порядок, она заглянула к Николасу. Мужчина все еще отдыхал, но выглядел неплохо – для того, кто ночью чуть не отдал богу душу. Убедившись, что все благополучно, мисс Мюррей отправилась завтракать. Потом взяла книгу и вернулась к пациенту. Довольный и сытый Сэр Николас к тому времени уже устроился в ногах у своего тезки.