Чтение онлайн

– Что же будет со мной? – спросила Елизавета Бах, с радостным волнением следившая за всей этой сценой.

Старый князь встал со своего места и, нежно погладив мягкие волосы молодой девушки, проговорил:

– Ты, милое дитя, будешь нашей верной спутницей. Более того, твое присутствие придаст нам энергию и бодрость, нас будет воодушевлять желание освободить тебя из этого ада.

– Теперь же посоветуемся, каким образом приступить к делу? – предложил лорд Вардмур.

– Да, устроим маленький совет. – сказал князь Адам Фельс. – Я думаю, что все члены нашего маленького союза не по своей вине попали в эти страшные места, предназначенные для преступников.

При этих словах князь посмотрел на Пухлера, который, невольно опустил свои глаза.

Лорд Вардмур первый прервал наступившее молчание.

– Для меня ясно, как Божий день, дорогой князь. – сказал он, – Что вы страдаете здесь, как жертва возмутительной несправедливости. Но когда вы узнаете мою скорбную повесть, вы убедитесь, что и я невинно пострадал.

– Я охотно послушаю ваш рассказ, милорд, – ответил князь. – И не из одного только любопытства прошу вас об этом, но потому, что ваша исповедь послужит мне знаком вашей дружбы и доверия ко мне.

– Тем охотнее расскажу вам историю постигшего меня несчастья, что я буду иметь в вас внимательного слушателя и сочувствующего друга. – сказал лорд Вардмур и приступил к своему рассказу.

Эта группа, состоявшая всего из четырех человек, представляла собой столь же странное, как и печальное собрание в этот поздний час ночи и при таких скорбных обстоятельствах.

Старый князь сидел на своих нарах, время от времени пожимая руку молодой несчастной девушки, которую он полюбил, как родную дочь. Его глаза были устремлены то на Елизавету, то на своего нового друга, с которым капризная судьба столкнула в этих страшных местах.

Эта новая дружба, почему-то наполняла многострадального старика новой надеждой, придавала его старым глазам прежний живой блеск и заставляла забыть свои настоящие муки.

Лорд Ричард Вардмур не глядел ни на кого из своих слушателей. Показалось, его взор был устремлен, куда-то вдаль, может быть, он видел в своем воображении те места и те лица, про которые он рассказывал.

Пухлер, сидевший на своих нарах, которые он придвинул ближе к лорду, и походил на неподвижный труп или мраморную статую. Но ясно было, что он весь превратился вслух, хотя он, ни разу не перебил рассказчика каким-нибудь вопросом или замечанием.

Елизавета Бах, прислушивалась к словам лорда с большим интересом, но время от времени она поглядывала на благородного старика, в котором судьба послала ей друга и отца.

«Вам, конечно, известно, почтенный князь, – начал лорд Вардмур свой рассказ, – что наш дом постигло большое несчастие, о котором я не буду слишком долго распространяться.

Моя мать умерла в ранней молодости, оставив трех сирот – меня и моих двух старших братьев: Георга и Фреда.

Весть о несчастном случае с моим братом Георгом, погибшим на охоте, дошла до меня в Оксфорде, где я посещал тогда университет. Я немедленно нанял почтовую карету, велев ямщику немилосердно гнать лошадей, так как я хотел прибыть в Лондон на похороны. Я не уведомил отца о своем выезде и, сидя в карете, придумывал слова утешения для бедного отца.

О, с тех пор, как моя мать умерла, мы трое вместе с отцом жили, так сказать, душа в душу. Я думал, что мы с Фредом сумеем окружить отца самой нежной любовью, чтобы несколько облегчить его горе по умершему Георгу. Увы, как глупы были эти мои надежды и мечты! Лишь только я выскочил из кареты и вошел в отцовский дом, я был поражен новой страшной вестью.

Мой брат Фред был так сильно потрясен трагической смертью Георга, что он в первый же день душевно заболел. Сначала этому не придавали большого значения, да к тому же отец был убит своим горем, и не знал, что творилось вокруг него. Но когда на следующий день Фред вдруг исчез с самого утра, все начали сильно беспокоиться, и отец разослал несколько слуг разыскивать брата. Но все поиски ни к чему не привели, и слуги вернулись уже поздней ночью, печальные и удрученные своей неудачей.

На третий день, ранним утром за несколько часов до моего приезда, рыбаки вытащили из Темзы труп бедного Фреда. Представьте себе мой ужас, когда я увидел трупы моих обоих братьев, да вдобавок я нашел отца на одре болезни.

Да, бедный старик не перенес обрушившегося на его голову неожиданного несчастья, удар был слишком тяжел, и мой отец в тот же день скончался.

Я весь день не отходил от умирающего отца, я пытался утешить его, мне не верилось, чтобы я так скоро потерял его. Но он чувствовал, что смерть уже стояла за его изголовьем, и на все мои слова он только печально покачивал головой.

Но вот он велел мне сесть на край его кровати, и, взяв мою руку в свою слегка вздрагивавшую холодную руку, очень тихим голосом сказал мне:

– Слушай, мой сын, Богу угодно было, чтобы ты, еще молодой юноша, стал единственным представителем нашего старинного рода. Выслушай же последнюю волю твоего умирающего отца. Носи с честью наше старое знатное имя, храни его с той же чистотой и безукоризненностью, с какой оно досталось тебе в наследие от твоих славных предков. Будь достойным сыном благороднейших Вардмуров! Еще одно, мой дорогой сын. Ты сделаешься обладателем громадного состояния, накопленного твоими предками в течение многих столетий. Не проматывай его, а употребляй его на благо своим ближним, помогай бедным и неимущим. Не предавайся легкомысленным удовольствиям и наслаждениям, которые расточают жизнь тому, кто обладает несметными богатствами.

Несколько минут спустя я уже закрыл глаза моему несчастному отцу, которого страшное горе внезапно свело в могилу. Я не стану пространно описывать вам свое трагическое положение в этот день. Скажу вам только, что, когда я стоял в нашем фамильном склепе возле трех новых гробов, я не был в силах плакать. Мои слезы иссякли!

Но подняв руку вверх, я торжественно поклялся над гробом своего отца исполнить его желание и хранить его предсмертный завет. И к своей чести я могу сказать, что я свято сдержал свою клятву.

Целых три года я вел жизнь, вполне соответствовавшую предсмертному желанию моего покойного родителя. Я жил в полном уединении, сам управляя делами своих больших владений. Я тратил громадные суммы на благотворительные дела, помогал бедным и неимущим везде, где я встречал их.

Более того, у меня были поверенные во многих городах других стран, которым я посылал большие суммы, в пользу бедного люда.

Но в одно пасмурное утро меня постигло горькое разочарование. Еще раньше мне приходилось встречаться с людьми, смеявшимися надо мной и над моей филантропической деятельностью.

– Поверь, друг. – говорили мне эти знакомые, – Все твои жертвы напрасны и бесполезны. Более того, те, которым ты оказываешь добро, в большинстве случаев, не заслуживают этого. Ты сеешь на неблагодарной почве, ты бросаешь золото обманщикам и негодяям, втихомолку насмехающимся над твоей близорукостью и наивной доверчивостью.

Но я не слушал этих людей, и три года я непреклонно шел по начертанному пути, помня завет покойного отца и свою торжественную клятву. Но вот я дожил до рокового дня, в который я горько разочаровался в своей вере, в своих благородных мечтах.