Чтение онлайн

Примечания:

1. Лидер карабахских армян Аркадий Гукасян говорит, что при заключении справедливого мирного соглашения он не стал бы возражать против возвращения азербайджанцев в Шушу, но тут же добавляет, что на практике такое вряд ли возможно. В интервью 30 марта 2001 г. он сказал: "Мы верим, что беженцы, вне зависимости от их национальности, имеют право вернуться в свои дома. Это относится как к армянским, так и к азербайджанским беженцам. Другое дело, захотят ли этого беженцы, когда нет прочного мира, а есть риск возобновления войны?"

2. Kurban Said, Ali and Nino, p. 44

3. Шушинский. Шуша, стр. 134-135; Swietochowski, Russia and Azerbaijan, p. 10. Святоховский отмечает, что шиитские добровольцы также сражались на стороне русских против суннитов в русско-турецкой войне 1853-1855 гг.

4. Шушинский. Шуша, стр. 135. Пушкин описывает шушинский полк в своем "Путешествии в Арзрум".

5. Лисициан. Армяне Нагорного Карабаха, стр. 44

6. Keppel, Personal Narrative of a Journey, p. 188.

7. Ibid., p. 194

8. Villari, Fire and Sword in the Caucasus, p. 199.

9. Сообщение информационного агентства "Снарк" 25 декабря 1992 г., приводится в кн. Арутюнян. События, том IV, стр. 301.

10. Интервью с Габриэляном 15 декабря 2000 г.

11. Интервью с архиепископом Паркевом Мартиросяном 12 мая 2000 г.

Поражение армян

В середине июня 1992 года многотысячный поток беженцев устремился через Нагорный Карабах к югу: перед лицом вражеской атаки люди бросали свои дома. Этот исход запечатлен на видеоленте: забитые людьми грузовики на проселочных дорогах, люди, идущие пешком… Это сельские жители: старухи в платках, молодые женщины с детьми на плечах, крестьяне, ведущие на веревке бычков или подгоняющие их хворостинками. Усталые люди соскребают дорожную грязь с домашних тапочек, в которых они выбежали из дома. Изможденная женщина с растрепанными седыми волосами кричит прямо в объектив камеры: "Кто нас проклял? Мы что вселенские сироты, что они так мучают нас?" (1)

Это был армянский исход, но эти беженцы могли быть и азербайджанцами. Массовое изгнание мирных жителей стало одной из самых ужасных сторон армяно-азербайджанской войны – причем среди азербайджанцев число ее жертв, в конечном счете, оказалось намного больше. В карабахском конфликте погибло меньше людей, чем в сопоставимых с ним региональных войнах, например, в Боснии или Чечне: с обеих сторон здесь погибло, вероятно, около 20 тысяч человек. Но кризис с беженцами, порожденный этой войной и оставивший без крова сотни тысяч людей, стал одной из самых масштабных трагедий современного мира.

Эти армянские беженцы спасались от азербайджанских войск, которые 12 июня 1992 года неожиданно перешли в наступление и стремительно овладели всей северной частью Нагорного Карабаха. За четыре дня азербайджанцы захватили Шаумяновский район, вынудив спасаться бегством тех самых людей, которые год назад в ходе "Операции "Кольцо" были уже один раз депортированы из родных мест, а затем вновь вернулись домой. В течение следующих трех недель был полностью захвачен Мардакертский район.

Большинство людей, как военные, так и мирные жители, просто убежали до того, как территориями овладевали наступающие азербайджанские части. Доброволец Кямал Али был в числе первых солдат, вошедших в Мардакерт вечером 4 июля, спустя всего лишь несколько часов после того, как город покинул последний армянин. Он увидел, что все защитники бежали в панике. "Они побросали оружие и удрали", – вспоминал Али. – Когда мы вошли в город, у нас создалось такое впечатление, что все просто легли спать, чтобы утром встать и пойти на работу. На земле не было ни одной стреляной гильзы. Все осталось в целости и сохранности. Они бросили все: мебель, вещиї" (2)

К началу июля около сорока тысяч армян стали беженцами, и людской поток двигался к Степанакерту. Азербайджанское наступление началось спустя пять дней после того, как 7 июня 1992 года президентом республики был избран Абульфаз Эльчибей, приведший наконец к власти Народный фронт. Победа Эльчибея, казалось, разрешила затянувшийся политический кризис в стране, и моральный дух азербайджанских войск на передовой окреп. Боевые части, подобные дивизии "Серые волки" под командованием ультранационалиста Искандера Гамидова, сражались теперь за правительство, которое они поддерживали. Армянами же, напротив, после захвата Шуши и Лачина овладела обманчивая эйфория. Многие бойцы-фидаины, посчитав, что война уже выиграна, попросту вернулись в Армению. Армянские лидеры Нагорного Карабаха ожидали, что азербайджанские войска развернут наступление с востока и ослабили северный сектор области. И когда наступление началось, фронт просто развалился.

На острие азербайджанской атаки двигалась фаланга бронетранспортеров и танков – по некоторым данным, до 150 единиц, – которые смяли оборону плохо вооруженных армянских частей. Использование тяжелой бронетехники привело к резкой эскалации конфликта. В июле российский военный журналист Павел Фельгенгауэр писал: "Партизанский период конфликта в Карабахе окончен. Начинается "нормальная" война, в которой роль добровольца, с "калашниковым" в руках защищающего свою родную деревню от любых врагов, будет становиться все меньше и меньше" (3).

Тяжелая бронетехника была российского производства, и механики-водители были тоже русские. Азербайджанские командиры быстро завладели советским военным имуществом в Азербайджане, договорившись с командованием 23-й дивизии 4-й армии, которая базировалась в Гяндже. Несмотря на предпринятые попытки скрыть присутствие в рядах азербайджанской армии российских военных, было ясно, что Азербайджан не располагал таким количеством опытных водителей танков. Но российских военных видели – не только жители армянских деревень, но и один западный дипломат и один американский журналист (4).

Наступление возглавили российские военные, и – как ни удивительно это звучит – остановили его также русские. В начале июля карабахские армяне столкнулись с угрозой поражения. По свидетельству высокопоставленного армянского чиновника, "этот поток [людей] приближался к Степанакерту, как стадо, и не было никакой возможности остановить его или организовать оборону города. И должен сказать, что этот поток остановили русские". Чиновник, попросивший не называть его имени, сказал, что армянские власти уговорили российских военных вмешаться и помочь им переломить ситуацию на фронте. Поднятые в воздух российские штурмовые вертолеты нанесли ряд ударов, благодаря которым азербайджанское наступление захлебнулось. В итоге получилось, что российские военные в какой-то момент воевали друг против друга. Армянский чиновник подчеркнул, что это был единственный случай за всю карабахскую войну, когда российские военные активно вмешались в боевые действия, чтобы помочь армянской армии (впрочем, это утверждение решительно оспорило бы большинство азербайджанцев).

Тот же чиновник вспоминал, что после российско-армянской контратаки, "потребовалось два-три дня для восстановления линии фронта". Но карабахские армяне все еще были на волоске от краха. Азербайджанские войска оккупировали почти половину территории Карабаха и с востока были в получасе от Степанакерта. В августе азербайджанцы с помощью русских или украинских пилотов приступили к воздушным налетам на город. Бомбардировщики уничтожили десятки домов, уцелевших после зимних и весенних артобстрелов. Местный парламент пребывал в смятении. Правительство Тер-Петросяна в Ереване и его союзники в Карабахе решили, наконец, взять руководство в свои руки. Вспоминает Роберт Кочарян: