Чтение онлайн

Переправка в Армению всего этого вооружения была масштабной и довольно сложной операцией. Комментирует Павел Фельгенгауэр: "Это было санкционировано Кремлем и подписано Колесниковым. Я спросил: "Значит, была получена санкция?" Да, конечно, была. В России такие вещи – вроде переброски танков по воздуху – не происходят без санкции свыше. Их доставку осуществлял самый большой в России транспортный самолет "Антонов-124", или "Руслан". (15)

Российский фактор

Военные поставки из Москвы в Армению – это только фрагмент самой большой загадки карабахского конфликта – российского фактора. Сама по себе это очень непростая проблема. К концу 1992 года, когда Россия уже начала поставлять в Армению оружие и горючее, российский министр обороны Павел Грачев, похоже, наладил тесные связи со своими коллегами в армянском военном ведомстве. Правда, до сих пор не вполне ясно, каким образом его дружба с армянами проявилась на полях сражений. Причем, что еще больше усложняет общую картину, российская сторона продолжала помогать в это же время и Азербайджану. Так что, хотя российская военная помощь, несомненно, сыграла важную роль в преодолении отставания Армении от Азербайджана в 1992-1993 годах, еще надо доказать, стала ли эта помощь решающей предпосылкой для победы армян в 1993-1994 годах.

Еще одним усложняющим элементом является то обстоятельство, что "российская помощь" обеим воюющим сторонам по большей части поступала вовсе не из России. На ранней стадии конфликта, в условиях неразберихи, возникшей сразу же после распада Советского Союза, появились десятки, если не сотни "русских" добровольцев и наемников, воевавших на стороне как Армении, так и Азербайджана. Многие из них не были "русскими" в точном смысле этого слова. Это были бывшие советские солдаты – в основном, русские, но также украинцы и белорусы, которые после вывода воинских частей из Гянджи или Степанакерта, остались там, чтобы заработать на кусок хлеба.

Это были главным образом военные специалисты, востребованные на местах – такие, как, например, украинский летчик Юрий Беличенко, сбитый над Степанакертом в августе 1992 года. Через месяц азербайджанцы в Кельбаджарском районе захватили в плен шестерых русских солдат. По словам пленных, они входили в группу из двенадцати российских наемников, бывших спецназовцев 7-й армии, которые воевали на армянской стороне. Они избежали смертного приговора только благодаря личному вмешательству российского министра обороны Павла Грачева.

Русские также воевали в качестве механиков-водителей танков. Они возглавили азербайджанскую наступательную операцию в июне 1992 года, и есть свидетельства, что позднее несколько русских танкистов служили в армянских частях. Как выразился один армянский житель карабахской деревни Талиш, "русские сначала помогали азербайджанцам, а потом развернулись и стали воевать за нас". Азербайджанский офицер Захид Нифталиев вспоминал, как в феврале 1993 года в результате атаки армян на высоту "Глобус" в окрестностях Мардакерта он со своими товарищами оказался в окружении. У них закончились боеприпасы, им грозила неминуемая гибель:

"Нам нечем было отстреливаться. Нам пришлось бы или умереть, или сдаться. Подъехал русский танк с русским экипажем. Из башни вылез парень и сказал: "Уходите, я не стану вас убивать". Русские дали нам уйти и сказали: "Мы не хотим вас убивать. Просто уходите отсюда". Они захватили территорию и передали ее армянам" (16). Представляется, что многие, если не все, русские военные, участвовали в этой войне как наемники, не зависимые от Москвы. Об этом периоде вспоминает Лейла Юнусова:

"Знаете, сколько там было бывших офицеров Советской Армии? Умные образованные офицеры, ракетчики, радисты – их буквально оставили без гроша! Им не на что было жить. Были летчики. Они жили в военных гарнизонах, с семьями, с детьми. Им не платили зарплату, у них ничего не было. Им буквально не на что было купить еды. Вы думаете, они слушались Москву? Да какая Москва! Все решали деньги!" Кямал Али вспоминает русских, которые работали у мафиозного командира "Фрейда" в Агдаме и даже денег не просили:

"У [Фрейда] была военная техника, которую он купил у русских где-то. Никто не умел ремонтировать российскую военную технику. Стрелять они еще могли, но оружие быстро выходило из строя. Тогда они привезли из Гянджи трех полковников, чтобы те сделали ремонт. Русские отработали с утра до полудня, а потом начали пить вино и пропьянствовали всю ночь. Утром [люди Фрейда] побоями заставили их проснуться и протрезветь. После этого они вновь приступили к работе и отремонтировали всю технику".

Азербайджанцы постепенно утратили свое военное превосходство. Осенью 1992 года Россия начала выводить войска из Азербайджана и закрывать свои военные базы. В результате азербайджанцам удалось лишь один раз поживиться в 1992 году, когда они "приватизировали" несколько сотен бывших офицеров советской 4-й армии. А в Армении 7-ая советская армия, расквартированная в Гюмри, осталась и вошла в состав новой Российской Армии. Таким образом, множество дружественных российских офицеров осталось на армянской земле. Эти военнослужащие новой армии были также незаметно "национализированы", потому что большинство из них в действительности были этническими армянами. Как выразился один российский военный наблюдатель, "армию, в которой от 60 до 80% солдат и от 20 до 30% офицеров – армяне, вряд ли можно назвать российской" (17). Поэтому никого не удивило, когда в январе 1994 года азербайджанцы захватили на поле боя восемь грузовиков и пятерых армян-офицеров 7-й российской армии.

Обе стороны продолжают спорить, было ли в Москве принято политическое решение помочь Армении одержать победу в войне. Что касается российских военных поставок, то Тер-Петросян уверяет, что целью Ельцина было только достижение "баланса сил" между Арменией и Азербайджаном и что фактически Москва не была заинтересована ни в победе, ни в поражении Армении. "Все эти россказни о том, будто Москва больше помогала Армении – это все легенды, это абсурд! Русские вели себя честно и просто поддерживали баланс сил. Откуда мне это известно? Потому что я знаю, что когда мы просили немного увеличить помощь, они нам отказывали. Я это знаю. Они никогда не давали больше, чем требовалось для поддержания равновесия".

Со своей стороны, азербайджанские официальные лица в категоричной форме утверждают, что по крайней мере с осени 1992 года Москва действовала против них. По их словам, российские официальные лица постоянно прибегали к скрытым угрозам, намекая, что Азербайджан может потерпеть поражение на поле боя, если будет навязывать свой вариант мирного урегулирования. В более явной форме эта российская позиция проявилась уже после того, как весной 1993 года прозападное правительство Егора Гайдара ушло в отставку, а националистический режим Эльчибея продолжал оставаться у власти в Азербайджане.