Чтение онлайн

Да, была уже ночь, однако едва я уставился в дверной проем, по глазам ударил ослепительно яркий луч мощного фонаря. Я зажмурился от резкого света и прикрыл ладонью лицо, а с порога донесся смешок:

— С пробуждением, спящая красавица!

Скрипнув зубами, глаз я тем не менее открывать не стал даже из-за уязвленного самолюбия: вовсе не улыбалось ловить потом зайчиков. Но через несколько секунд почувствовал, что луч фонаря от лица отвели, осторожно приподнял веки и даже ухитрился, правда, не очень отчетливо, разглядеть лица стоявших возле порога людей.

Фонарь был у лысого, и его я мысленно поклялся угробить первым, как только представится возможность. Пока же такой возможности не было — тип, стоящий справа от лысого, направил мне прямо в живот ствол "макарова". Это было жутко неприятно — хуже пули в живот только пуля ниже живота, а не хотелось бы ни туда, ни туда. Третий же подонок явно не являлся патриотом своей родины: он держал кольт тридцать второго калибра.

Хотя видно, повторяю, было не шибко, обоих "новеньких" я узнал почти сразу — то есть, не узнал (раньше мы не встречались), а, вспомнив описание Маргариты двух "рабочих" Серёги, догадался, что это именно они.

Тот, что повыше, худой, мускулистый и тонкий, смотрел на меня тусклым взглядом водянисто-голубых глаз. Светлые волосы топорщились как у Страшилы из детской книжки, а рука, сжимавшая "ПМ", заметно подрагивала. "Неужели бухой? — подумал я. — Или — наркаш?" Коли так, то очень и очень плохо. Скуластый, обезьяньи черты лица, нос пуговкой… Точно — Сухарь!

И второй, с кольтом, вполне подходил под Маргаритин словесный портрет кадра по кличке Панчер: невысокого роста, коренастый, со шрамом на левой щеке. Ну а между ними — лысый.

А вот за этими-то тремя, в черноте, как говорится, ночи, виднелась еще одна фигура. Лица разглядеть я не мог — только по общим очертаниям силуэта показалось, что человек это пожилой. Но, похоже, именно старик играл в сей нечистой компании первую скрипку: он наклонился к блондину и что-то сказал ему на ухо. Тот скомандовал. Мне.

— А ну-ка ложись!

Я не понял:

— Что?

— Во что! Ложись, кому говорят! — И для пущей убедительности чуть-чуть повел дулом пистолета.

Гм, совершенно не улыбалось "качать маятник" в этом тесном курятнике. Секундой раньше, секундой позже один из них меня обязательно зацепит, а из "макарова" или кольта — вопрос не принципиальный. Поэтому больше я переспрашивать не стал — лег на земляной пол и зажмурился: фонарь опять светил мне в физиономию.

После этого, судя по звукам шагов, все четверо отошли от двери, и через несколько мгновений раздался голос лысого.

— Выползай! — прошипел он, и, мысленно матерясь и грозя всей своре самыми ужасными пытками, я приоткрыл глаза и по-пластунски лихо перемахнул через раздолбанный порог.

— Еще метров пять вперед, пожалуйста, если не трудно, — попросил "новый" голос, очень вежливый, мягкий и немного дребезжащий — голос "старичка", как окрестил я его про себя. Старичка, командующего тремя молодыми сволочами.

Выполнив и эту просьбу, я, тоже очень мягко и вежливо, поинтересовался:

— Достаточно?

— Вполне, — любезно отозвался он. — А теперь можете сесть, но вставать не надо. Ребятки могут неправильно истолковать ваше неосторожное движение, и, к сожалению, тогда… — Он печально развел худыми руками.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился я. — Я уж посижу, только не могли бы вы наконец объяснить, за какие такие грехи ваши "ребятки" меня избили и что вообще все это значит?

…Смеялся он долго. Не взахлеб, не до слез — а так, меленько-меленько, даже суетливо, по-стариковски: ну просто ни дать ни взять добрый дедушка умильно потешается над наивной глупостью великовозрастного балбеса-внучка.

Но кончил смеяться "дедушка" столь же резко, сколь начал. Утер сухой ладонью глаза и сказал:

— Да-да, еще бы, мы вам обязательно все объясним, только объясните сперва вы кое-что, идет?

Я пожал плечами. Оба ствола фиксировали любое, самое незначительное движение моего организма.

— Идет, но…

Он зловеще-шутливо погрозил костлявым пальцем:

— Никаких "но", молодой человек, никаких "но"! — И прямо-таки доверительно добавил: — Поверьте, я вовсе не сторонник крайних мер, не люблю, когда меня к ним принуждают. Вы уж не принуждайте, ладно?

Я вздохнул:

— Ладно. Итак?

— Итак — кто вы? Только не начинайте с момента зачатия и даже с трудного детства. Вопрос "кто вы" подразумевает "зачем вы здесь".

Я кивнул:

— Ясно. Записывайте: я — такой-то такой-то, приехал погостить у товарища (и — снова здорово сказка про белого бычка, правда, на сей раз под несколько иным соусом). Ну вот… — скорбно помолчал. — Приехал, а товарища-то и нет, умер.

— Убит, — добродушно поправил старичок. — Не умер, а убит, юноша, уж это, надеюсь, вам известно?

— Ну известно, — не стал отрицать я. — Да только…

— Да только почему это вы, дорогуша, не уехали тотчас обратно домой, а принялись производить какие-то не вполне понятные маневры и перемещения по нашему тихому и спокойному городку?

С полминуты я молчал. Молчал потому, что лихорадочно обдумывал свое незавидное положение и вообще всю эту ситуацию, которую сам, своими руками сварганил и в которую сам же и влип. Немаловажным было и то обстоятельство, что я не знал, в какой степени этот старик действительно осведомлен обо мне и моих, как он их назвал, "маневрах и перемещениях". Интересовало и многое другое — да хотя бы, к примеру, следующее: раз лысый находился в числе напавших на меня в первый день в кафе, означало ли это, что меня пасли прямо с аэропорта либо же то была случайность: мальчик таким манером развлекался в компании друзей и подруг в свободное от основной работы время. Хотя подождите, Анастасию же кто-то убил, и, видимо, из той же шайки, — значит, о случайностях лучше не стоит…

Однако мое затянувшееся молчание не входило, похоже, в планы "дедушки". Он тактично кашлянул и бестактно напомнил:

— Эй, молодой человек, у меня в отличие от вас не слишком-то много свободного времени!

(Эй, почему это — "в отличие от меня"?)

Я покрутил головой, пытаясь собрать разбегающиеся как тараканы мысли в кулак.

— Но я и правда не знаю, что сказать! Да, конечно, некоторые, как вы выразились, перемещения я производил, но в этом нет ничего особенного. Моего друга убили…

— Близкого друга, — уточнил зачем-то старик.

— Близкого, не собираюсь отпираться. Просто, узнав, что после смерти Сергея несколько человек, до того постоянно ошивавшихся в его доме…

— Доме его жены, — опять перебил "дедушка".

Я махнул рукой:

— Какая разница! Так вот, когда я узнал, что эти люди как по команде куда-то запропастились, то сделал напрашивающийся сам собой вывод.

— Что именно они его и убили?

— Ну-у… А в общем, да! — выпалил я. — И тогда я решил разыскать одного из них.