Чтение онлайн

– Как вы думаете, куда мы попали?
– спросила Бекки.

– Это мы скоро узнаем. Во всяком случае, к друзьям. Я верю Гаррису,- с убеждением сказал Джим.

– Он совсем не похож на других,- отозвалась Бекки.- Джим, почему жизнь устроена так подло, что честные люди бедствуют, а негодяи процветают?

– Потому что в Америке никто никогда не наживал богатства честным путем.- Джим опустил голову и ожесточенно начал теребить пальцами волосы, вытряхивая пыль.- Ох, как я хочу выкупаться! У меня все тело в чехле из пыли.

– А на голове вместо прически войлок, набитый пылью!
– рассмеялась Бекки.

Так разговаривая, они шли по тропинке меж кустов и деревьев и наконец увидели широкую гладь воды, замыкавшую овраг.

Тут догнал их Гаррис. Они стояли на деревянных мостках речного причала и подозрительно рассматривали красивые лодки, качавшиеся на воде. Две из них были красного дерева, и на всех позолоченными металлическими буквами были обозначены имена. Если это лодки Гарриса, то странно, что он назвал их "Серебряная нимфа", "Златокудрый ветерок". Да и весь причал с его резными перилами в виде деревянных рыбок и разноцветными витражами в окне был дорогой затеей.

– Пусть вас не пугает эта роскошь,- сказал Гаррис.- Перед вами рыболовная база одного молодого богатого бездельника и как таковая она вне подозрений. Сторожа, их жены, рыболовные инструктора и мотористы - добрые люди... Возьмите эти пижамы и комбинезоны. Они могут оказаться не по росту, но это на один день, пока вашу одежду приведут в нормальный вид. А сейчас никаких вопросов! Купаться будем слева, за кустами.

Гаррис провел их за поворот, к маленькому заливу, заросшему кустами. Мужчины остались здесь, Бекки прошла дальше, за кусты.

Серая кайма у самой воды придавала берегу несколько необычный вид. Она почему-то привлекала птиц. Бекки быстро разделась и вошла в воду. Под ногами ощущалась скользкая пленка. Бекки положила мыло и губку на столбик и нырнула.

– Обратите внимание на берег!
– донесся голос охотника.- Берег кисельный, а вода бывает с привкусом молока.

"Какой шутник! А ведь не скажешь при первом знакомстве",- подумала Бекки. Она мылась долго и, выходя из воды, ощутила под ногами ту же скользкую, студенистую массу. "Молочные реки, кисельные берега - прямо как в сказке".

Она сказала об этом мужчинам, ожидавшим ее на тропинке.

– Только кисель имеет уж очень неприятный вид,- добавила Бекки.

Она с улыбкой посмотрела на Джима, одетого в синий комбинезон. На ней был такой же, только меньшего размера.

– А вы не обратили внимания на то, что птицы едят серую пленку на берегу?
– спросил Гаррис на обратном пути.

– А ведь верно!
– воскликнула Бекки. Она вопросительно посмотрела на Джима, потом на Гарриса.- Я не пойму, вы шутите?
– наконец сказала она.

– Никаких шуток. Как агроном я подтверждаю: в реке бывает примесь молока, а берега кисельные.

– Я ничего не понимаю,- почти обиженно сказала Бекки.

– Все это очень просто. Вверх по реке находятся огромные молочные фермы. Чтобы удержать высокие цены на молоко, владельцы выливают товарные излишки в реку. Вы, наверное, слышали, что торговые компании, чтобы удержать высокие цены на пшеницу, уничтожают ее. Для этого из пшеницы делают прессованные кирпичи и этими брикетами топят паровозы или же выбрасывают их в реку. Вода выщелачивает часть крахмала и выплескивает его на берег. Вот и получается кисельный берег. Рыба очень хорошо растет на этом корме.

– Это ужасно!
– искренне возмутилась Бекки.- Непонятно, как здравомыслящие люди могут так глупо поступать.

– Если бы за американским континентом следил при помощи сверхмощных инструментов житель другой планеты,- сказал Гаррис,- то он пришел бы к выводу, что американцы сошли с ума. Миллионы людей, которые до того работали в промышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте, бросили работу и без дела слоняются по улицам. Склады заполнены товарами, урожай гниет на полях, а миллионы людей голодают и лишены крова. Тысячи тонн молока выливаются в канавы, миллионы свиней отравляют и уничтожают, огромные партии пшеницы и хлопка сжигают, кофе, картофель и другие продукты выбрасывают в море. Посторонний наблюдатель не находит никаких причин для этих нелепостей: ни урагана, ни засухи, ни войны. Ему остается подумать только одно: что люди сошли с ума... Я еще читал о таком разговоре матери с ее маленькой дочкой,- продолжал Гаррис: - "Мама, почему ты не топила печь? Ведь так холодно!" - "Потому, что у нас нет угля,- отвечает мать.- Твой отец безработный, и у нас нет денег на покупку угля".- "Но почему он безработный, мама?" - "Потому, что угля слишком много".

– Я не понимаю, почему все-таки не отдать излишки миллионам голодающих безработных?
– спросила Бекки.

– Капиталисты считают, что наличие некупленных, нераспроданных продуктов, то есть затоваривание, снижает цены на товарных биржах,- пояснил Гаррис.- У нас ведь платят премии за недосев, за то, чтобы уничтожить изобилие.

– Как же с этим мирится народ?!
– негодовала Бекки.

Все, что говорил Гаррис, неторопливо шагая по тропинке, было ей и раньше смутно известно, но только сейчас она задумалась над этим серьезно.

– Народ? Вы кого имеете в виду?

– Ну, простых американцев...

– Это слишком общее понятие. В среде рабочих существует высокооплачиваемая "рабочая аристократия". Эти "аристократы" и некоторые другие рабочие имеют даже акции заводов, на которых работают, то есть являются "акционерами". А приобретая акции, пусть на небольшую сумму, мелкий владелец чувствует себя, как-никак, участником большого капиталистического предприятия, а себя - ответственным за его процветание. Вы читали рекламу: "Тот не американец, кто не имеет акций"?

Гаррис невесело засмеялся, остановился и закурил сигарету. Джим тоже закурил.

– Был однажды большой пруд...- начал Гаррис.

– Ваш?
– быстро спросила Бекки.

– Пусть наш. И в этом пруду,- продолжал Гаррис,- жили несколько щук и тысячи мелких рыбешек, которых щуки глотали массами. В конце концов мелкой рыбешке это надоело, и она собралась, чтобы обсудить, что же предпринять. Решили послать к щукам делегатов - заявить протест. Повелитель щук принял рыбок очень милостиво и сказал, что щуки хотят сделать все возможное, чтобы помочь мелким рыбешкам. Посоветовавшись между собой, они решили позволить одной рыбке из ста тысяч стать щукой. Рыбешки поблагодарили щуку за щедрость и уплыли довольные. С тех пор щуки по-прежнему пожирали рыбок массами. Но зато теперь каждая мелкая рыбешка надеялась стать счастливой и превратиться в щуку. Вот почему такое множество американцев играет на акциях в надежде на мгновенное обогащение. Так вот, мелкая рыбешка, приобретая акции, мечтает стать щукой. Сознательные рабочие поступают иначе.

– Почему же они не образумятся?
– воскликнула Бекки, все еще думая о пустыне.- Не могут же в угоду одному страдать миллионы!

Гаррис опять усмехнулся:

– Вы проповедуете программу коммунистов. Они борются за то, чтобы богатства нации стали достоянием всех трудящихся, словом - за счастливую жизнь для всех народов. Но вам нужно быть осторожнее в выражениях. Не везде и не всегда в Америке можно говорить откровенно.

– Ну и что же? Я не побоюсь сказать об этом во всеуслышание. Не побоялась же я распространять листовки о запрещении атомной бомбы!