Чтение онлайн

Открытость учения Христова противоположна таинственности беззакония: «Я говорил явно миру... и тайно не говорил ничего» (Ин. 18, 20)...

В прошлые века люди не раз подвизались в борьбе с ведьмаками и плохо кончили! Не ведая, они надкусывали то же самое «яблоко познания», но... с другой стороны и становились такими же служителями зла. И ведьмы, и «борцы с мировым злом» составляют одну армию. Разные только ее отряды. Более того, именно зло чаще всего и ковало кадры борцов с самим собой!» [31-3].

Некоторые считают одним из предтеч «Русского Ордена» — III отделение, ведь по первоначальному замыслу в нем должны были служить представили лучших аристократических родов. Однако — что характерно: после восстания декабристов соответствующую записку на Высочайшее имя подготовил масон Бенкендорф. Он и возглавил призванную бороться с революционной крамолой тайную полицию. Интересно, что в изначальный проект было привнесено немало типично масонского прекраснодушия и «чувствительности». В своих воспоминаниях генерал А.И.Спиридович пишет, что при создании III отделения эмблемой обязанностей шефа жандармов был белый платок — для утирания слез обиженных! [82]

Конечно, жандармы никому слез и соплей не вытирали, но, действуя в секретном режиме, с революцией, несомненно, заигрались.

Что еще показывает история? Неужели задуманные «хорошими», тайные общества неизбежно превращаются в свою противоположность? Вот направленные против раскола католической церкви иезуиты. Они ведь и антимасонскую деятельность вели... Вспоминаю свою встречу со Станиславом Опелей, представителем ордена в Москве. Я спросил его об изменении отношения католиков к «вольным каменщикам». Мой вальяжный собеседник, покуривая трубку, улыбнулся: да многие мои братья, особенно в Париже, вступили вложи...

Иезуиты — только один пример. Напомним и об опыте Русского Зарубежья. Там ведь было создано несколько организаций орденского типа. Имперский Союз-Орден, формально существующий и поныне, вряд ли сыграл какую-то серьезную роль. Гораздо более яркие личности вошли в «Братство святой Софии, премудрости Божией». По свидетельству князя Н.С.Трубецкого, оно имело католически-орденский характер и укрепляло в среде верующих в первую очередь авторитет светских богословов и религиозных публицистов. «Братство плотной стеной окружило митрополита Евлогия, утвердившего их устав, и энергично повело свою работу, стараясь захватить исключительное господствующее влияние в зарубежной церкви, надеясь подчинить ему впоследствии и церковь в России. Ряд братьев — протоиерей

С.Булгаков, Карташев, Франк, Зеньковский, Флоровский, Бердяев, Вышеславцев — захватили преподавание в Богословском институте, в Сергиевском подворье и в Религиозно-философской академии». [24]. В итоге благодаря интригам «братьев» митрополит Евлогий порвал с Собором епископов. Братство пользовалось поддержкой газет, выпускаемых масонами Милюковым и Керенским.

Но почему мы рассказываем об этой организации, она же не была тайной? Как сказать... Поскольку ряд братьев и сам митрополит Евлогий имели прямое отношение к масонству, можно вспомнить любимый ответ вольных каменщиков: мы не тайное общество, мы общество, у которого есть тайны... Возможно, именно невыясненные пока тайны названного Братства и привели к тому, к чему должны были привести.

«Работа масонов-софианцев, таким образом, привела: 1) к расколу русской православной церкви за рубежом; 2) к совращению в софианскую ересь православных и 3) к разложению православнонационального самосознания и угашению наших исторических идеалов». [24]. Этот вывод подтвердило Окружное Послание Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей.

Итак, секретность или открытость? В.Ларионов пишет: «В качестве легитимизации нашей деятельности нам не нужна регистрация, но необходима только историческая преемственность к исконным русским орденским, в самом широком смысле, структурам: каликам перехожим, витязям, опричникам, православным братствам, казачеству, Белым корпусам, Российскому Имперскому Союзу-Ордену...

Орден — последняя попытка духовной и этнической консолидации живых элементов социума, некогда бывшего Великим Русским народом».

Но я бы сказал об ином прообразе.

Во времена гонений на Христианство первомученики исповедывали Истину открыто. Если бы они таились, говорил приснопамятный Паисий Святогорец, то в нашей Церкви не было бы ни одного мученика... Из них, из всех святых, и состоит «орден» молитвенников за весь мир — на небесах. Он не тайный, он — явный! С Божией помощью, он постоянно пополняется. Зачастую его члены и обнаруживаются только тогда, когда переходят в вечность. С этим «орденом» мы можем и должны иметь молитвенную связь.

А в тайне пусть остаются только помощь людям и духовные подвиги (если они есть).

Открытый Заговор — концепция жизни без Христа. Мечтали о таком будущем многие, но до поры до времени — в тайне. Клубы «Адского пламени» были загерметизированы псевдоаристокра- тическим снобизмом. Таились и масоны — узнавали друг друга по рукопожатию. Многие секты тоже подмигивают только своим — до сих пор не вышли из тени. Как правило, для непосвященных они камуфлируют свою истинную доктрину ложью.

Раньше все они боялись христианского законодательства, в основе которого были богоданные догматы Церкви. Теперь закон через человеческое мудрование с неизбежностью и последовательно все больше подчиняется диаволу. Но если закон и подмят «адвокатом ада», то с благодатью ему не совладать. Врагу мешают остатки христианства в человеке. Каждый ведь сознательно или бессознательно опасается будущего без Христа. Адепты Открытого Заговора даже термин придумали — футурошок — боязнь будущего. Эта естественная реакция человека на тревожные изменения мира им не нравится. Элвин Тоффлер пишет, что его единомышленников даже шокирует сопротивление людей переменам. А что они, адепты Открытого Заговора, могут предложить? «Управляемый конфликт»? «Экономику нестабильности»? «Одноразовую культуру»? Кожаные переплеты книг действительно сменились на картонные, а те и вовсе — на бумажные. Их век не долог. Очередная «истина» дается на один день. В бумажном переплете прочел я и сочинение самого Тоффлера.

Пару лет назад мой давний друг В. Ларионов в продолжение прежней темы написал: «Главной задачей русской орденской структуры современности должно быть трепетное хранение перед лицом апостасии иерархии мистического церковного единства и истинных церковных преданий, молитвенное ожидание предизбранного Богом Царя; хранение Русскости и заветов опричнины; традиции национальной жизни; встраивание опоры грядущему трону в виде нового дворянства, верного чести и долгу служения Церкви и Святой Руси».

Все это звучит хорошо. Но как отличить истинное предание от не истинного? Какого царя ждать? Многие патриоты, которые в разговоре поначалу кажутся единомышленниками, ведь вляпались уже в «смуглую» династию. Получили «новое дворянство» из рук самозваной монархини. Крестик на гордо вздымающуюся грудь. «Рюмочку похвалы» за заслуги перед Отечеством...

Но что мы конкретно можем противопоставить мировому злу? Нередко от нашего замученного постоянным отступлением, попавшего во вражеское окружение патриота можно услышать раздраженное: вы все одно и то же твердите, дескать, поститься да молиться надо. А нас убивают! Война идет! Как вы этого не понимаете?!