Черный снег на белом поле
Шрифт:
«...профессор московской духовной академии по кафедре еврейского языка и литературы П.И.Горский-Платонов усматривал в этом каббалистическом способе убиения скота и человека еще и кощунство евреев над священнодействиями православной церкви, именно над тем, что православный священник, приготовляя на проскомидии агнца, 12 раз знаменует копьем просфору, а потом прободает ее копьем 13-й раз в бок, и что при приготовлении агнца он произносит те же слова пророка Исайи, что и еврейский резник:
«Как овца веден был на заклание и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих».
В деле Бейлиса Василий Розанов обращал также внимание на конфигурацию ран, нанесенных на «девственный пергамент». Наложенная на астрологическую таблицу, она дает значение тайны этого убийства. Тайна связана с идеей «козла отпущения»: «Обреченный в жертву человек— телец, кровь его пролита, тело — достояние Азазела».
«Эта фраза опять-таки находится в соответствии с текстом книги Зогар [105] : «Козел, которого посылали в день очищения Азазелю, — доказательство того, что мы должны сживать со света иноплеменников»...
105
Миндаш-Мелех к стр. 32 а. Зогар.
Да, запрет на использование крови в иудаизме существует. Но разве абсолютный? Эту хитрость расшифровывает знаток древнееврейского языка И.Пранайтис: «Ответственность полагается только за кровь от шехиты (т.е. полученную при зарезывании по еврейскому обряду резником). За кровь от прокалывания, от вырывания и от кровопускания... ответственности не полагается...»
И далее в Тосефт (6,1) читаем: «Если кто режет потому, что ему требуется кровь, то он не должен резать способом шехиты. Но как ему поступить? — Он или колет, или отщемляет».
Речь идет не о крови животных. В тщательно скрываемой и очень редкой книге раввина Хаим Вытала «Эц-Хаим» («Древо жизни») можно прочесть страшные строки (да еще с безумными ссылками на Тору, иначе говоря, — на Ветхий Завет! — Ю.В.): «Всякое животное сохраняет-посредством жизни известную частицу святости Всевышнего. А человек, кто бы он ни был, сохраняет этой святости при жизни более, нежели животное. Когда заколешь животное, тогда отходит от него тень святости и обращается в пользу того, кто в снедь это животное употребляет; но пока тень жизни от животного еще не отошла совсем, то сохраняющаяся в нем известная частица святости запрещает нам употреблять его в пищу. Так сказано в Писании и о человеке Числ. 14, 9: «Они нам в снедь, отошла от них тень их». Сие показывает нам намеками, что, так как в них нет уже более той частицы святости, то они, как заколотые животные или хлеб, в снедь нам предоставлены, посему и сказано Числ. 23: «Сие людие (народ израильский) не успеет дондеже снест лов и кровь посеченных испиет»; и сие намекает на людей, не сохранивших в себе святости свыше. Из всего оного мы заключаем, что убиением и питием крови гоя неверного умножается святость Израиля или евреев» [70].
Эта логика имеет поистине диавольское подобие. Ведь именно человекоубийца от века «питается» — не кровью, конечно, — а уловленными человеческими душами.
Но для чего может потребоваться кровь конкретно? Для мацы? Сколько возмущенных возгласов, саркастических хмыканий прозвучало по этому поводу! Вспоминаю, как я брал интервью для «Русского Дома» у главного раввина Москвы Пинхаса Гольдшмидта. Приближалась еврейская пасха, и я спросил, нельзя ли заснять на видеокамеру, как маца приготовляется. Легкая тень насмешки скользнула по лицу моего собеседника, и он тут же с готовностью ответил: я хоть сейчас позвоню в мацепекарню, которая находится на территории ВДНХ, и вам покажут все»... Вопрос исчерпан? Но и тут, оказывается, существуют скрываемые от «гоев» нюансы. В Талмуде есть два слова для обозначения мацы: «мосса» (mossa) и «мосса гезира» (mossa gesira), к которой примешивается христианская кровь. В ходе процесса Бейлиса в прессу просочилось, как один из свидетелей проговорился на сей счет на допросе у следователя.
Бывший раввин, ставший монахом Неофитом, написал об употреблении крови евреями более подробно:
«Они думают, в самом деле, что Иисус из Назарета мог быть в действительности ожидаемым ими Мессией; следовательно, говорят они, употребление христианской крови, то есть крови Христа, спасет их.
Вот почему они ею пользуются:
в обрезании, равнозначном для них крещению;
в браке — символе христианского брака;
в опресноках — заменяющих евхаристию;
при смерти — вместо соборования;
и даже в их скорби о разрушенном Иерусалиме — взамен таинства покаяния».
Более ста лет назад преосвященный епископ Порфирий (Успенский) писал: «Некогда я занимался учеными исследованиями изуверства евреев.., и совершенно убежден в том, что оно есть печальный остаток того ревностного служения их Молоху и Ремфану (Сатурну), каким они заклеймили себя еще за 1500 лет до Рождества Христова. Как христианские народы удержали многие языческие суеверия, так и евреи (разумеется, не все) продолжают проливать кровь младенцев и отроков не из их племени по древнейшему преданию, указывающему искупление целого рода их в кровавой человеческой жертве». [106]
106
Даже на Святой Горе Афон будущий епископ Порфирий записал рассказ старого монаха Вениамина о рудименте подобных ритуалов. Речь шла о событиях греческого восстания 1821 года: о том, что сначала на Афон пришли греческие семьи вместе с женами и детьми, затем, по следам повстанцев, — турецкие войска. Турки «потурчили» многих детей. Чтобы этого не происходило, матери прятали малышей в траве и кустах. Турки, видно, не давали себе труда искать их, зато находились люди, которые не ленились залезть и в колючки, «...жиды, пришедшие на Афон с турецким войском, слегка прокалывали кожицу малюток, и добывали себе христианскую кровь, надобную им на пасхальныя мацы». [49].
ЭТО ПРЕДАНИЕ О ТОМ, ЧТО ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ БУДЕТ СМЫТ КРОВЬЮ ИСКУПИТЕЛЯ, ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ БЫЛО ПРЕВРАЩАЕМО В ДИАВОЛЬСКУЮ ПАРОДИЮ КРОВАВЫХ ЖЕРТВ. [107] [66].
Этот вывод полностью подтверждает и то, о чем писал профессор Горский-Платонов.
М.О.Меньшиков обращал внимание на еще одну сторону вопроса: «Особенно благосклонные к еврейству писатели смело заявляют: «Ну что ж из того, если бы даже действительно какие-то грязные хасиды зарезали христианского мальчика? И среди христиан случаются ритуальные злодейства... Изуверство встречается во всех религиях». На это следует заметить, что изуверство изуверству рознь. Нормальны ли христиане, служащие обедню черту, это большой вопрос... Про свихнувшихся в этом отношении христиан нельзя утверждать, будто злодейство их основывается на их законе; про евреев же, увы, это утверждать можно, ибо самый Талмуд предписывает в отношении христиан всевозможные преступления»... Достойный ответ и на современные разглагольствования о том, что у «преступности нет национальности»! Есть преступления у которых есть и национальность, и религиозный окрас. И эти преступления — ритуальные.
107
«Даже такой опровергатель «кровавого навета», как проф. Д.А.Хвольсон, признавал ритуальные убийства у семитов — халдейских колдунов (ссабиев); именно их культовое учение «было для позднейшего иудейства источником мистических идей» (каббалы) — на это обратил внимание о. Павел Флоренский в полемике вокруг дела Бейлиса».
Уважаемые исследователи многократно подчеркивают, что ритуальные человеческие жертвоприношения приносят не все евреи, а только изуверы из их числа. [108] И знают не все, а только избранные, как свидетельствует монах Неофит. Все это так. Но защищают изуверов, показывая их невиновными, практически все единородны. И все — все защитники до одного! — мистическим образом причащаются выточенной, даже давным-давно, крови. Все, кто закатывая глаза, вопит о «кровавом навете». Все, кто, вытирая липкие ладони о пиджак, орет: «держи погромщика!»
108
О том же писал и Г.К.Честертон: «Еврейские пророки неизменно предостерегали свой народ от впадения в грех идолопоклонства; тем самым они предостерегали и против детоубийства. Похоже, что в древнем Израиле иногда можно было встретить это отвратительное отступничество от Божеских законов — в форме, именуемой ритуальным убийством. Оно, конечно, совершалось отнюдь не представителями иудаистской религии, а отдельными безответственными идолопоклонниками, которые встречались и среди евреев. Опасность, грозящая со стороны сил зла, в первую очередь детям, дает себя знать и в том, что в Средние века чрезвычайно популярными были образы детей-мучеников». [67].
Исраэль Шамир поясняет: «Как ни парадоксально, но евреи укрывают злодеев и преступников именно потому, что их видение мира коренным образом отличается от христианского. Глубочайшая пропасть между христианством и иудаизмом лежит не в темной области жертвоприношений. Евреи верят в коллективное спасение, вину и невиновность, тогда как христиане — в индивидуальное спасение, вину и невиновность...
Для еврея же признание вины одного еврея превратило бы всех евреев в виновных. Именно поэтому в глазах евреев ВСЕ христиане (или все немцы, все палестинцы и т.д.) отвечают за преступления, совершенные некоторыми из них». [71].
«Сердце как каменным стало...»
Ко всему прочему существует «биохимическая» версия, объясняющая закономерный вампиризм власть имущих. Суть ее в следующем. Ритуальная кровь берется у смертельно напуганного человека, и при этом она обладает свойством возбуждать в ее потребителе прямо противоположные чувства — смелости и силы. (Известно, что убийцу подстрекает страх жертвы, и наоборот — жертва цепенеет от возбуждения душегуба.) Тот, кто использует кровь, обретает властную уверенность, способную подавлять окружающих.