Чтение онлайн

Хотя у Прокурора, склонного к парадоксам, на этот счет были свои соображения, весьма отличные от нечаевских.

– Ну что, Максим Александрович, пора нам с вами на покой, - сообщил он.
– Главная цель выполнена. Механизм запущен, маховик беспредела раскручен, процесс, как говорится, пошел. Теперь у мафиози появился устойчивый рефлекс: наказание за преступления неотвратимо, а приговор выносится не только судом. А нам с вами пора закругляться.

– Оставляете за Миллером право определять меру вины?
– не понял Лютый.
– Выпускаете джинна из бутылки? Даете возможность его бандитам работать "под нас"? Но не вы ли сами утверждали, что...

– Но ведь я не сказал, что делегирую Миллеру такое право!
– живо напомнил Прокурор.
– И не считаю, что "Черный трибунал"-два будет существовать и далее. Работать будет идея, а это, согласитесь, немало. Когда в существование "трибунала" поверили все, кто должен был поверить, нам следует прекратить нашу деятельность.

– То есть как прекратить?
– не понял Лютый.

– Предать гласности факты вопиющего нарушения закона и осудить саму идею защиты Конституции неконституционными методами, - любезно сообщил собеседник.

– Мне что, надо написать явку с повинной и отнести ее в ближайший райотдел милиции?
– удивился Максим, но только для проформы, потому что понимал: Прокурор имел в виду нечто совсем иное. Он не ошибся.

– Повиниться всегда хорошо. Но зачем это делать именно вам?
– иронично улыбнулся хозяин рублевского коттеджа.
– Для этого есть наши самозваные последователи. Если господин Миллер счел возможным создать параллельную нам структуру, он наверняка должен понимать, что в случае ее разоблачения на нее повесят не только убийство Лебедевского, но и все остальные... И отвертеться не выйдет. Понимаете ход моих мыслей?

– Что будет с Миллером?
– последовал заключительный вопрос.

– Его время кончилось. Три дня назад стало известно: он начал переводить свои зарубежные капиталы сюда, в Россию. Все правильно: в стране острый дефицит валюты и на искусственном занижении курса доллара можно заработать миллионы. Наверняка он намерен прокрутить свои капиталы через столичные банки и биржи. Спекуляции Александра Фридриховича, если они состоятся, серьезно усугубят кризис. Чем это грозит стране, думаю, объяснять не надо. Но сам факт перевода денег нам на руку, как никогда: если вам удастся вычислить и захватить тех, кто сработал в Ялте под вас, если этот человек даст показания, Миллеру конец. Букет уголовных статей - от "организации заказного убийства" и до "экономических преступлений" и "руководства оргпреступной группировкой" - Александру Фридриховичу обеспечен. Равно как и конфискация всех банковских активов, движимого и недвижимого имущества. Так одним выстрелом мы убиваем трех зайцев: не допускаем повторения кризиса, уничтожаем самого могущественного мафиози столицы и выставляем вместо себя козла отпущения в лице наших неожиданных последователей...

Игра была продумана ювелирно тонко от начала и до конца. Прокурор сумел предвидеть абсолютно все: даже то, что у "Черного трибунала" найдутся последователи.

Теперь, когда окончательная задача прояснилась, когда все акценты были расставлены, "Черному трибуналу" в лице Лютого оставалось лишь взять с поличным хотя бы одного человека из "Черного трибунала"-2. Требовалось постоянно следить за Немцем - рано или поздно он сам и вывел бы на след.

Но сделать это было не так-то просто. Рядом с Александром Фридриховичем постоянно сшивался невысокий голубоглазый блондин, о котором Максиму по-прежнему известно было мало. Как будто блондин этот отзывался на кличку Бешеный, вроде бы имел отношение к Лубянке (непонятно какое), вроде бы роль телохранителя, которую он исполнял, была только прикрытием. О втором телохранителе было известно и того меньше: даже имени и фамилии его Нечаев не знал.

На первый взгляд ситуация вырисовывалась довольно четко: исполнительный служака и классический дурак, Бешеный внедрен горячо любимой "конторой" в окружение Немца в качестве банального соглядатая: куда Миллер ездит, с кем встречается, каковы его планы...

Лубянке нелишне знать подноготную Миллера, человека влиятельного и опасного. Напарник же Бешеного, судя по всему, дублирует или контролирует его работу.

Но это - на первый взгляд. В действительности все могло оказаться иначе...

...Миновав ряд невысоких домов, черная "девятка" свернула чуть влево и остановилась. Максим остался в машине. Через панорамное обзорное зеркальце отлично просматривался и офис "Защитника", и паркинг перед ним, где стояли, зловеще поблескивая кенгурятниками, два джипа "мицубиси-паджеро". Лютый знал: эти машины используются преимущественно охранниками.

Канареечный банковский броневичок с округлой щелью-амбразурой на кузове стоял чуть поодаль, а это означало, что в "Защитник" вновь привезли наличку. Серебристый "линкольн", припаркованный у главного входа, свидетельствовал: его хозяин находится в офисе.

Нечаев закурил, опустил стекло дверцы, сунул руку в карман и извлек небольшую коробочку из черной пластмассы с алым глазком светоиндикатора. Это был пульт дистанционного управления взрывателем, найденный им в кармане покойного Шацкого. Тогда, в последний день осени, заметив на 3-м Транспортном серебристый лимузин с обоими телохранителями, Лютый сразу же понял, что к чему. Несомненно, покойный хотел избавиться либо от конкурентов, либо от свидетелей, "зарядил" "линкольн" взрывчаткой, а вот на кнопочку нажать не успел.

Похоже, серебристый лимузин "заряжен" взрывчаткой и поныне...

Казалось, чего проще? Вот он, миллеровский "линкольн", эдакая мишень с прицелом. Захочешь промазать - не получится. Отогнать "девятку" подальше, дождаться, пока Александр Фридрихович сядет в салон, и спокойно нажать кнопку.

Но это означает, что вместе с Немцем погибнут и те двое телохранителей. А этого Лютый допустить не мог!

Да и поставленная задача была иной: четко следить за Миллером.

Заметив на пороге офиса фигуру Бешеного, ставшую уже знакомой, Максим безотчетно вздохнул:

– Вот кому везет. Мне бы хоть денек телохранителем Немца побыть...

Никогда не случалось, чтобы Александр Фридрихович Миллер отрывал пуговицы. Но теперь, сидя в салоне "линкольна", он открутил на пальто целых две.

Огромная представительская машина, подобно авианосцу, плавно плыла в угарных бензиновых волнах по одной из центральных улиц. За рулем сидел Андрей, Савелий Говорков на "мицубиси" катил чуть поодаль. Стекло, разделяющее салон и водительское место, было приоткрыто, и включенный приемник то и дело сообщал последние новости.

"По итогам торгов на Московской межбанковской валютной бирже курс американского доллара поднялся до двадцати одного рубля четырнадцати копеек за доллар, - бодрым голосом сообщал диктор.
– По прогнозам финансовых аналитиков, к весне следующего года курс доллара может составить до пятидесяти пяти рублей за единицу. Как сообщили нашему корреспонденту в Центробанке, вчера вечером состоялось расширенное заседание..."

– Выключи эту дрянь, - наклонившись к перегородке, бросил Немец.