Чтение онлайн

– Тот меч в чулане и есть мертвое Древо Мира? – Задумчиво произнес Охотник.
– То есть если обычный человек возьмет его…

– Если любой, кому оружие не предназначено, попытается им завладеть, оно попытается слиться с его разумом, нанесет неизлечимые повреждения душе. – Грустно ответил эльф.
– Нужна титаническая сила воли, чтобы удержать такую мощь в узде, и тебе, если интересно, этого не удастся сделать. Оружие преобразует жизненную силу владельца в магию, и если для Хранителя, который черпает энергию напрямую из природы, в этом нет проблем, то ты выгоришь за пару мгновений, если не хватит сил сопротивляться. – Веэлдрин замолчал, подняв выжидающий взгляд на собеседника.
– А теперь скажи, зачем ты хочешь это знать?

– Твой брат предполагает… - Начал-было Рейнальд, но Вэлдрин резко перебил его.

– Абсолютно точно нет. Человек-Хранитель это уже нонсенс. С чего он взял, что кто-то провел ритуал? – Вэлдрин немного помолчал, и тут его взгляд наполнился осознанием. – Только не говори мне…

– Да. – Ответил Охотник, когда вор замолчал – Он сам провел ритуал, который уничтожил Наэкаэль – их родовое дерево.

– Из всех идиотских мыслей, приходивших ему в голову, эта точно была самой идиотской. – С горечью пробормотал эльф. – Я помню Наэкаэль очень хорошо. Она всегда была веселой, смеялась даже в плохую погоду, а ее любопытство не знало границ, еще она постоянно болтала о чем-то. Кажется, она знала наизусть все истории мира. – Вэлдрин с грустью поднял глаза к потолку. – Даже с незнакомыми гостями из других племен и народов она всегда хотела поговорить, но, если кто-то хотел послушать ее сказку, сначала должен был рассказать свою. И как бы кто ни старался, ей никогда не могли соврать. Она ничего не забывала.

– Араниэль назвал меч Черным Васильком. – Отметил Рейнальд.

– Да, Наекаэль так и переводится. Как мой Бонхеаль зовется, по-вашему, Серебряным Лотосом. Неужели Наекаэль у тебя? – С тревогой спросил Вэлдрин и будто принюхался. – Да… я чувствую это, Наекаэль уже оставила след в твоей душе.

– Долгая история. – Пространно ответил охотник. – В ней замешены гномы, твой брат и подземный дракон, если говорить коротко.

– Многообещающее начало, - покачал головой вор, - тебе придется найти время, чтобы рассказать ее целиком, но не обольщайся, меч еще найдет своего истинного хозяина, и в этот момент тебе бы лучше находиться как можно дальше. Ты уже видел Слезы Иивы? – Сурово спросил он.

– Да. – Коротко ответил Охотник. – Они меня приняли. – Вэлдрин недоверчиво прищурился.

– Ни при каких условиях не пользуйся мечом, Рейнальд. – Наставительно произнес он.

– Прости, Вэл, использовать любую подвернувшуюся возможность – это и значит быть человеком. – Уверенно ответил Охотник.
– С силой воли проблем у меня нет. Ты не представляешь, каково это, всю жизнь существовать рядом с ангелом-хранителем, который хочет защитить тебя на столько сильно, что готов начисто стереть твою личность, и занять ее место, лишь бы оставшееся стало неуязвимым, и полчищами демонов, которые годами подтачивают твой разум, мысль за мыслью, день ото дня, чтобы в один момент завладеть тобой. – В словах Рейнальда сквозила горечь.
– Я с девяти лет отплясываю чечетку на лезвии бритвы, по одну сторону которой забвение, а по другую – безумие. Если все эти годы я справлялся, то и на половинку вашего дерева сил хватит.

– Твоя проблема в том, что ты не видишь живое существо за личиной оружия. – Грустно констатировал эльф.

– А ты не видишь оружия за человеческим лицом. – Припечатал Хенкер. В комнате повисло молчание. – В любом случае, пока хозяин не найдется, меч мой по праву, а когда ваш Хранитель придет, мы с ним решим все вопросы тет-а-тет. Я, благодаря твоему брату, ОЧЕНЬ уважаю вашу культуру, так что ФИЗИЧЕСКИ не смогу навредить ему, или кому-то еще из ваших, так что не переживай. – Вэлдрин вскинул вопросительный взгляд. Хенкер резко одернул рукав, обнажая тонкую татуировку в виде узла из терновой лозы на внутренней стороне сгиба локтя. Глаза вора медленно расширились.

– Клятва на крови? – Ошарашено произнес он. – Для Араниэля осталось хоть что-то святое? Что он потребовал?

– Защищать вас и все, что вам дорого в обмен на право владеть мечом. – Отрешенно ответил он.
– Видимо это и правда могучее оружие, раз твоему брату понадобились такие гарантии.

– То есть твоя угроза в начале? – Охотник кивнул. – Теперь понятно, почему вы спелись с братцем. Что ж, с Араниэлем я бы хотел решить этот вопрос лично. Что с нападением? Собираешься всех спасти? – Хенкер медленно покачал головой.

– У Анки был шанс, но она им не воспользовалась. Предложил бы тебе, но кажется тебе нет дела до людей. – Вэлдрин хмыкнул.

– Я не убиваю разумных существ принципиально. Что с Анкой, ты не ответил?

– В полной безопасности. – С омерзением проговорил Охотник. – Кстати, я сообщал о тебе в рапортах. – Продолжил он, возвращаясь к началу разговора. – Указал тебя в одном ряду с ней, ее бабушкой и Архимагом, так что готовься к тому, что за тобой придут. И вот тебе совет уже от меня: как только представится возможность, бей, не задумываясь, и наверняка. Охотники это не просто солдаты, по твоим следам пойдут настоящие гончие псы, которые не отстанут, пока не вцепятся в горло, так что лучше реши эту проблему сразу. – Хенкер обернулся в плащ и потянулся к двери, когда мимо его уха просвистел метательный нож.

– Ты кое-что забыл. – Вэлдрин покрутил нитку на пальце.

– А. – Охотник замер.
– Просто надень это на руку как браслет, когда будешь открывать замки. – Ответил он, не оборачиваясь, и шагнул через порог.

– Открывать чем? – Добавил Вэлдрин. Охотник на секунду задумался, а потом искренне рассмеялся. – Даже в такой ситуации умудряешься шутить? Возможно, в тебе больше человеческого, чем во мне. Мы еще встретимся. – Сказал Хенкер, растворяясь в темноте коридора.

Руну на крыше он подготовил еще вчера, осталось только ее активировать. По расчетам высоты и площади, ее хватит как раз на весь замок. Сильных колдунов это, конечно, не остановит, зато у солдат не возникнет проблем с толпой лишенных магии учеников. Мимо него, не оборачиваясь, прошел смотритель. Охотник только сейчас обратил внимание на то, что идет по коридору бесшумно, по привычке, а плащ ваэ в сумраке скрывает его почти полностью. Для активации руны нужно вывести кого-то наверх. Он оглянулся в сторону смотрителя, но продолжил свой путь: дотащить бездыханное тело по винтовой лестнице в самый верх незамеченным уже невозможно, Микулу пришлось поднимать всего на один этаж, и то без удачи бы не вышло. Он вздохнул. Когда человек выбирает свою смерть?

– Тук-тук. – Тихо постучал он и услышал внутри копошение. Скрипнула половица, вторая, третья… А потом, будто нарочито медлительно перед его лицом распахнулась дверь.

– Кого в такое время нелегкая приносит? – Со смесью усталости и раздражения донеслось из помещения. – Ой, это ты. – Растерялась Ребекка. – Что-то случилось?

Охотник встретился с девушкой взглядом. На заспанное лицо с широкими синяками под глазами спускались непослушные кудри, а те, что не мешали смотреть, неконтролируемо стояли дыбом от подушки.

– Прости, я… просто хотел тебе кое-что показать. – Медленно проговорил Рейнальд, молясь про себя, чтобы она послала его на все четыре стороны и вернулась к себе.

– Сейчас? – Удивленно переспросила она, и, поднявшись на носки, заглянула через его плечо в коридор, где царил сумрак, а потом встала назад, в задумчивости. – Ну ладно. Только подожди пять минут, мне одеться надо. – Пробормотала она, и шмыгнула назад, захлопнув дверь.

Иногда Охотнику казалось, что он проклят: как бы сильно ему не хотелось обратного, ситуация складывалась ему на руку. Или может дело святой церкви и инквизиции и правда богоугодно, и сам Господь ведет дороги так, чтобы они сходились? Но почему на перекрестке всегда стоит он, переводя живых с одной стороны на другую? Похоже, что цитата, выкрикнутая настоятелем монастыря святой Ольги четыре года назад, оказалась пророческой.

– Ну что, я готова. Куда идем? – Заговорческим шепотом проговорила Ребекка, прикрывая за собой дверь. Ее зеленый сарафан тихо шелестел, а башмаки отбивали какой-то потусторонний ритм.

– На крышу. – Отрешенно ответил он.

Сначала они дошли по коридору до лестницы, под восторженный девичий шепот поднялись до последнего пролета, и, немного повозившись с дверью, вышли на крышу. Ребекка окинула широким взглядом пейзаж.

– Боже, какая красота! – С трудом подбирая слова, выговорила она, выбегая вперед. В этом месте скат был почти горизонтальным, превращаясь в балкон, так что упасть было невозможно. Охотник тоже огляделся: молочно-белая пелена тумана отступала от предрассветного замка на сажень, тонкая тропинка отходила от ворот. По одну сторону от замка в глубине леса виднелась широкая река, над которой сейчас стояло марево, а по другую из чащи поднимался заметно подросший столб пыли. Он зажмурился: сырой прохладный ветер приятно обвивал лицо.