Чтение онлайн

– Капитан? – Задумчиво протянул охотник, окончательно расслабился, отпустил дверную ручку и развернулся, теряя к Артуру всякий интерес. – Выходит заочно мы знакомы. – Добавил он, скрываясь в коридоре вместе с гонцом.

Артур с облегчением вздохнул и обернулся. В столовой никто не заметил произошедшего, или не предал тому значения. Прейдя в себя, он наконец вышел за дверь и отправился в свою комнату.

– Черт возьми… - пробормотал он, запершись, и с облегчением развалившись в кресле, - случится же такое. – И церковь и орден держали информацию об Охотниках в строжайшем секрете, а потому опознать одного из них для простого человека было бы подобно подписанию себе смертного приговора. Артур был не из простых, но сегодня явно допустил непростительную ошибку, а значит, когда информация дойдет куда надо, за ним начнут следить и вынюхивать, вот тогда и всплывут все не осторожные речи. В сердцах Артур ударил по столу. «Время рвать когти?» - подумал он, и вдруг заметил что-то, прилипшее к руке. На столе лежало письмо, которое он точно не оставлял, да и дверь в его отсутствие всегда была закрыта на собственный ключ. Никому бы не пришло в голову вламываться к капитану специального отряда в комнату. Немного поразмыслив, он сломал сургучную печать без оттиска, и развернул бумагу, вчитываясь в ровные строки. – Матерь Божья… - шепотом пробормотал он себе под нос.

Хенкер

Просторное помещение с высокими потолками было погружено в полумрак даже в это время года. В который раз он стоял в центре круглой мозаики на каменном полу, чувствуя, как ладан медленно проникает в легкие.

– Плохо выглядишь, Рейнальд, что-то произошло в дороге? – Размеренно-властным голосом спросил Папа.

– Меня встретили у порога, не дали поесть, велели срочно явиться сюда после того, как я десять дней загонял коня, чтобы успеть к вам вовремя. – Меланхолично перечислил Охотник.

– Вздор. – Глухо выдохнул Папа, но тут же взял себя в руки. – Прости моих скромных слуг за их чрезмерную расторопность. Многие из кожи лезут вон, думая, что это то, чего я жду от них. – Он немного помолчал. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь витражи, все так же создавал сияющий ореол вокруг наместника Божия, но морщины и седина красноречивее прочего напоминали о том, сколько прошло времени с их первой встречи. – Хотя мне просто хочется, чтобы все честно делали свою работу, не меньше – не больше. Я немедленно распоряжусь, чтобы тебя накормили, Рейнальд, и не беспокоили ни по каким делам ближайшие пару дней. – Он всмотрелся в лицо Охотника, но тот остался безучастным. – Что ж, не будем тянуть. Касательно дела, которое я хочу тебе поручить. Слышал когда-нибудь про Бирсану? Такая деревня в Валахии. – Охотник отрицательно покачал головой. – Ну да не суть важно, все узнаешь потом. Даю тебе неделю чтобы отдохнуть, и… - сановник помедлил, - с делами разобраться, если надо что. К сестре своей можешь съездить. – Рейнальд напрягся.

– Что там такое? – Нервно спросил он.

– Вампир. – Коротко ответил Папа не затягивая. На время в зале повисла тяжелая тишина. – Около двух лет назад мы стали получать странные сообщения из той области. Говорили, что там живет девочка-чудотворка, исцеляющая животных возложением рук. – Рейнальд хмыкнул, ни то пытаясь вспомнить что-то, ни то прикидывая что-то в уме. Папа продолжил, не обращая внимания. – Прошел год и стали болтать, будто она понимает зверей и разговаривает с ними. – Охотник напрягся.
– Конечно, бывали у нас и более безумные заявления, которые оказывались пустышками, но тут мы уже не могли закрывать глаза на число сообщений. Чуть больше года назад я отправил инквизитора в деревню, чтобы тот разобрался. – Он не на долго замолчал, подбирая слова. – Сначала все было хорошо, но потом он сообщил, что обнаружил нечто более опасное, чем девочка-чудотворка. И это его письмо стало последним. – Охотнику показалось, что в голосе сановника проскользнули нотки сожаления. – А когда мы стали разбираться, в чем дело, оказалось, что из деревни вообще не приходит никаких новостей. Я было-подумал, что наши православные… братья решили силой показать, что католикам в Валахии не рады, но нет, о деревне никто ничего не знал, а все люди, которых мы отправляли, пропадали без вести. – Папа поднял глаза и упер взгляд прямо в Охотника. – И вдруг на границе инквизиторы выловили человека, по его словам, жившего в Бирсане. Более того, он застал многие события, имевшие там место. По словам консультантов из ордена, в деревне поработал вампир. Отправить армию к православным мы не можем, но и бросать людей в опасности не божье дело, так что работать будешь один. – Папа замолчал, ожидая вопросов или хотя бы какой-то реакции от собеседника, но тот только молча выгнул бровь. – Отдохни, Рейнальд, и как будешь готов, зайди в мастерскую, там готово все что ты просил, и еще немного от Данилы лично. Ровно через неделю тебя будут ждать у ворот Рима, возьми с собой все что понадобится. Понятно? – Охотник молча кивнул и развернулся, медленно шагая к выходу. – Да хранит тебя Господь. – Добавил он, под стук закрывающихся дверей.

Семь дней спустя

Вот и прошла неделя. Охотник размеренно топал по камням Ватиканской площади, поднимая в воздух небольшие облачка пыли. Четыре полных дня он трясся в седле, не давая Перикулуму толком отдохнуть. Но он и не возмущался, по крайней мере не сильно. Что-то коню нравилось в монастыре святой Ольги, и Рейнальд сильно подозревал, что это были монашки, не чаявшие в нем души. Монастырь вообще был единственным местом, где Перикулум безоговорочно отказывался покидать стойло, уперто торча в нем с момента приезда и до самого отбытия. Охотник долго наказывал девушкам не подходить к коню и ничего ему не давать, лично насыпая порцию овса, когда было нужно. Несколько лет назад, увидев Перикулума впервые, они просто проигнорировали предупреждения, и день за днем Рейнальд заставал своего спутника в окружении десятка дам, вычесывающих и выглаживающих его до такого состояния, что тот бы мурлыкал если б мог. Вскоре это удалось пресечь, но неугомонные монашки стали пробираться к стойлу ночью. Охотник тоже свой хлеб ел не зря, быстро переловил всех нарушительниц и доставил к настоятелю на разбирательство. Затем побегушки вроде бы прекратились, но морда по утрам у Перикулума была до того издевательски-довольной, а шкура чистой, что казалось будто ночи на пролет он жрал яблоки в бане. И вот теперь Рейнальд уже не понимал: это девушки наловчились его обставлять, или конь посмеивается над ним в надежде вызвать паранойю.

В общем-то Охотник был вторым мужчиной после настоятеля, которому ворота монастыря были всегда открыты. Даже комнату отдельную выделили много лет назад. Местные обитательницы были единственными людьми в его жизни, которые, когда называли его Хенкером, делали это с гордостью, а не ненавистью или ужасом. Причины тому естественно были, но сам Охотник вспоминать о них не любил, и вообще поводом для особой гордости не считал.

Два дня с Верой были для него настоящим праздником: по его просьбе девушка приготовила ягодный пирог, а настоятель принес топленое молоко. Она поворчала для проформы, но даже не пыталась скрыть, что рада визиту Рейнальда, в кое-то веке оказавшемуся на пороге на своих двоих и совершенно здоровым. Девушка пару раз отвлекалась на тяжелобольных, но настоятель старался не беспокоить ее по тем вопросам, где могли справиться другие, а она засиживалась до рассвета, слушая истории Охотника из его путешествий. Они радовались и смеялись, но под конец второго дня Вера начала что-то подозревать, но то ли не успела до конца осмыслить, то ли не захотела портить воспоминания, и Рейнальд отправился в путь с улыбкой на лице, ничего ей не сказав.

На обратном пути заглянул в монастырь Ордена, где уже прознали про следующее задание Охотника. Проститься с Рейнальдом вышли все Охотники и учителя. Прощались не долго: настоятель поблагодарил за годы службы, наставники за усидчивость и мастерство, а остальные промолчали, прекрасно понимая, что любой из них мог бы так же стоять на его месте. Только Катарина чуть не расплакалась. А потом Рейнальд отправился в Ватикан.

«Вампир». К этому слову в Ордене было особое отношение. «Вампиры» так не пугали, пугало именно в единственном числе. Каждому Охотнику было известно, что кровососы бывают трех видов: низшие, обычные и высшие. К первой группе относятся только что укушенные люди, не пившие крови создателя. Они почти не боятся солнца, могут есть обычную еду и спать, но если не получают заветной жидкости от обратителя достаточно долгое время, то деградируют в упырей, и этот процесс уже необратим. Их реакция, сила и регенерация всего лишь немного превосходит человеческую, так что они часто сбиваются в стаи, справиться с которыми не составляет труда даже для одного Охотника. Обычные же вампиры уже испили крови создателя, с трудом они могут призывать стаи мышей и насекомых, но физические характеристики находятся гораздо выше человеческих. Такие чудовища могут залечивать даже самые серьезные раны, восстанавливать оторванные конечности, и безопасно существовать в тумане Чистилища, но ценой тому неспособность питаться ничем кроме крови, вечная жажда, боязнь света и прочие вампирские слабости. Обычные вампиры всегда принадлежат к одному из кланов, которые со временем настолько отдалились друг от друга, что их особенности приходится изучать отдельно. Они куда реже ходят группами, и справиться даже с одним вампиром не простая задача для Охотника. Требуется длительная подготовка, чтобы справиться с ней. А высшие вампиры… Доподлинно не известно, сколько их и где они находятся. Никто точно не знает их способностей и даже того, как они появляются на свет, но ясно одно: высшие вампиры находятся на совершенно ином уровне.

О них узнали случайно, в самом начале существования Ордена охотникам, так же как сейчас поступило сообщение о вампире, что терроризировал австрийские деревни. Когда положение твари удалось определить, Орден начал действовать. Первый отправившийся туда человек пропал, не оставив после себя даже мокрого места. Вслед за ним отправили еще троих, но ни один не вернулся, тогда настоятель принял роковое решение, послав в проклятую деревню девятерых, почти всех оставшихся воинов. Один все же смог вернуться. Едва живой, он доковылял до родных стен и сказал, что монстр отпустил его, когда понял, что Орден не успокоится. Вампир просил передать, что Охотники его утомили, и что он разнесет пол страны, если его не оставят в покое. Но самое главное, вернувшийся рассказывал о кровососе такое, что волосы вставали дыбом. Ни один из них не смог даже приблизиться к бестии, тот же раскидывал лучших из лучших убийц чудовищ как детей, путая их мысли иллюзиями, оказываясь одновременно во множестве мест, исчезая и нанося удары из их собственных теней, словно развлекаясь с игрушками, а не воюя всерьез. Решение тогда далось Ордену и Папе не легко, но вампира оставили в покое разорять поселения в надежде, что, насытившись, демон угомонится. Хвала Господу, так и произошло. С тех пор с Охотником, отправляющимся за вампиром, прощаются как с отходящим в последний путь, и больше одного не посылают никогда.

Предрассветный воздух приятно обдувал лицо. Пройдя мимо колонн, он завернул в неприметную дверь, по петлял по нарочито запутанным коридорам, и вышел к массивным деревянным воротам, спрятанным на нижних этажах. Назвал двум молчаливым охранникам пароль и спустился еще ниже, в самые недра Ватиканских подземелий. Верующим запрещено лишний раз спускаться под землю, но, видимо, проповеди это одно, а практичность и безопасность другое. Хотя может остальные и просили у Бога прощения всякий раз, когда ступали на эти ступени.

Нижние ярусы приветствовали гостя негромким топотом шагов по каменным плитам, отражающимися эхом по полукруглым аркам коридоров. Мимо проходили люди, в пол голоса обсуждающие свои дела. Охотник быстрым шагом следовал по знакомому маршруту. Здесь, внизу, не было строгих требований к одежде, и все ходили кому как удобно, не в пример «верхнему» Ватикану, который всегда у всех на глазах и потому должен держать марку. Даже местная охрана, набранная из гвардейцев, предпочитала не выделяться, хотя их попытки слиться с толпой казались Охотнику смехотворными. В прочем, ничего удивительного, ведь их учили сражаться и охранять, а не скрываться, выслеживать и устранять. Целью Рейнальда было обширное помещение, называемое местными «Мастерская», которое располагалось прямо под троном Папы, правда на значительной глубине. Там Святой Престол разрабатывал и создавал самые продвинутые и совершенные шедевры инженерной мысли, воплощая в жизнь самые смелые мечты ученых со всего света. Он знал местоположение и предназначение едва ли дюжины помещений, включая святая святых ордена – Банк Проклятий, к которому обращались Охотники (и только они), когда другого способа справиться с заданием не оставалось.

– Ты смотри, кто к нам заглянул! – Неожиданно радостный голос вырвал его из раздумий. – Легендарный Палач почтил своим присутствием наше скромное заведение. – Охотник резко вскинул голову и огляделся, но в коридоре, где он шел, кроме него и собеседника больше никого не было.

– Не кричал бы ты так, Себастьян. – Тихо ответил он. – Охрана не так поймет.

– Ахахаха, - рассмеялся Себастьян, - эти-то да, ребята серьезные. Могут даже попросить не шуметь, если сильно разозлятся. – Он дружески хлопнул Рейнальда по плечу, от чего того качнуло, и протянул руку. – Ну здорова.