Чтение онлайн

Это заняло много времени. В первом же доме охотник нашел веревку, которую еще можно было использовать. Завязал на одном конце петлю, и, обматывая гробы, стал вытаскивать их из домов, а потом открывать крышки. К счастью, лежали в них упыри, которых, видимо, наплодил местный вампир. С протяжным воплем и противным шипением бестии методично сгорали в лучах Солнца одна за одной. К середине дня в обозримом пространстве не осталось домов, которые он бы не посетил. За это время Охотник успел протоптать между ними некоторое подобие улицы, заваленное, к сожалению, деревянными ящиками, наполненными прахом. Впереди остались только церковь и кладбище, находившееся от нее сбоку, в низине.

Высокое деревянное здание в два этажа, казавшееся со стороны величественным, вблизи производило обратное впечатление. Бревна стен рассохлись, ставни то валялись на земле, то висели на остатках петель, покачиваясь на ветру и противно скрипя. Звук этот смешивался с глухим перезвоном колоколов с башни, которая пошатывалась, и, казалось, в любой момент рухнет. Тяжелые двери были слегка приоткрыты. «Слишком серьезные повреждения для такого здания», - подумал Рейнальд: «Либо оно и раньше на ладан дышало, либо кто-то ломился внутрь». Он вытащил из перевязи один из пистолетов, и с силой потянул створку на себя.

Свет, пробивающийся сквозь окна и щели в стенах, заливал помещение почти полностью, и Охотник с облегчением выдохнул. В голову закралась мысль о том, что, упившись крови, вампир покинул это место, оставив за собой проклятых выродков забавы ради. Но все-таки вновь достал из-за пояса нож. Сразу с порога на полу его встречал засов, переломанный по середине. Кованые петли на двери еще держались, но по креплениям было видно, что церковь пала с боем. Сбоку лежали две перевернутые лавки, которые ставили у стен для стариков. В широком помещении летала пыль и одуряюще пахло елеем. Иконы, подставки для свечей и мебель хаотично лежали на полу. Охотник медленно шел через эту разруху, пока вдруг нога его не уперлась в что-то странное. Спешно одернув ее, и отскочив, он заметил, что под слоем пыли скрывались ручейки подсохшего масла, которое и производило этот аромат. Оглядевшись, он заметил несколько разбросанных бочек, покрытых трещинами. «Видимо, монахам было лень спускаться за елеем в погреб, и они держали его прямо в зале» - подумал он: «или же…» - Рейнальд тряхнул головой, решив не развивать эту мысль. Вскоре обнаружился и сам погреб. Охотник медленно спустился в темное помещение, готовый в любой момент принять бой, но крошечная комнатушка оказалась полностью заставлена стеллажами с бочками разной формы и размера. Решив удостовериться, он подобрал одну из них, похожую на валявшиеся выше на полу, и поднялся назад. Получше оглядев ее на свету, он откупорил крышку ножом, и елейный запах, который, казалось уже пропитал его насквозь, вновь резанул ноздри. Оставив бочку стоять у лестницы вниз, он двинулся дальше. Больше ничего подозрительного найти не удалось. На винтовую лестницу, ведущую в колокольню, он решил не подниматься, а когда подошел к алтарю, чтобы проверить помещения, скрытые за ним, его ушей коснулся странный далекий звук, напоминающий ни-то молитву, ни-то песню.

Кресты и могильные камни обветшали, но трава здесь достигала едва ли нескольких дюймов в высоту, будто сама кладбищенская земля не давала ей вырасти. Охотник споро продвигался между ними, следуя прямо к стоящему на краю дому гробовщика. С каждым шагом молитва становилась все отчётливее, он даже мог различить отдельные слова и целые фразы на латыни, но их значение неминуемо ускользало. Только раз за разом повторяющееся «Ишкуина» резало слух.

Рейнальд подошел к землянке. Сомнений в том, откуда исходит песня не осталось. Скромное строение с покрытой дерном крышей выглядело еще хуже, чем прочие дома в деревне, но в отличии от них не казалось заброшенным. Проверив пистолет, он подкрался к землянке так тихо, как смог. С треском он выбил дверь ногой, одним рывком спускаясь в недра землянки, и замер в легком недоумении.

В полумраке низкого помещения, в комнатке, заполненной гробами разной степени готовности, инструментами и прочим барахлом, за небольшим столом сидел горбатый старик, распевавший что-то, сложив руки в молитвенном жесте.

– Далеко ты зашел. – Тяжело прохрипел мужчина, прекращая молиться. Говорил он на латыни со странным акцентом. – Мне стоило бы тебя похва… - договорить он не успел.

Оглушительный грохот выстрела прервал монолог. Пуля прошла навылет, разрывая череп на несколько фрагментов, и с хрустом застряла в стене. Тело мужчины откинуло вслед за ней, под веер кровавых капель, разлетающихся по комнате. С шумом он повалился навзничь, и в воздухе повисла тишина. Охотник шагнул назад, убирая пистолет в перевязь. Немного помедлил и протянул руку к следующему, но тут что-то тяжелое врезалось в его грудь, и понесло прочь. Он вылетел назад, по пути окончательно снеся дверь с петель спиной, и захрипел от боли. К земле его прижимал тяжелый стол. Собравшись с силами, он уперся в столешницу ногами, и отбросил его в сторону, но тут его взору открылась кошмарная картина. Пробив в крыше дыру, в воздух поднималось окровавленное тело старика. Взлетев немного выше тот задергался в конвульсиях и стал выгибаться, принимая нормальную позу. Охотник вскочил на ноги, сорвал с пояса флягу, и вытащил пробку. С противным хрустом костей горб старика выпрямился, кожа с шипением разгладилась, сперва приняв изначальный вид, а потом начав стремительно молодеть, и уже скоро гробовщик превратился в человека средних лет. Плавным жестом он подхватил разваливающуюся голову, и сжал. Сегменты тут же начали срастаться. Даже видавшему виды Охотнику поплохело, но тут вампир, все еще придерживая череп руками, развернул к нему лицо.

– Я знаю, кто ты такой, человек. – Прорычал он, как только челюсть достаточно восстановилась. – Но ты опоздал. Восемь лет я прятался здесь в этом мерзком теле, но теперь, когда Ломеион восстал, его жаркая кровь снова кипит в моих жилах! – Голос вампира густым басом разливался над кладбищем. Охотник торопливо разлил содержимое фляги по поверхности лезвия кинжала, и откинул сосуд в сторону. – Твои братья погубили моего друга, но я хорошо подготовился, пусть ты и смог проредить моих детишек. – «Высший?!» - промелькнула в голове охотника мысль. – Глупец! Думаешь, сам Князь снизойдет до тебя? Ты не достоин даже узреть его тени. – Мгновенно откликнувшись на мысли человека прокричал вампир. Стариковская хламина контрастировала с его совершенной внешностью. Он говорил, не переставая взлетать, и Охотнику было физически тяжело перестать его слушать. Стрелять шрапнелью с такого расстояния было бессмысленно, на перезарядку не было времени, и Рейнальд медлил в поисках пути отступления. – Но даже не надейся на то, что я буду драться не в полную силу. – Вдруг прошипел вампир. – Я уважаю мышей, дерзающих на котов. – Гробовщик находился высоко в небе, но голос звучал так, будто эти слова он прошептал охотнику на ухо. – Ишкуина!!! – Взревел он, проведя когтем по запястью. – Арман Ломеион взывает к тебе! Услышь мольбу своих первенцев! – Рейнальд пошатнулся, будто от сильного толчка. Капли крови вампира окропили землю, и трава под ними стремительно почернела, рассыпаясь в пыль. Развернувшись, охотник побежал назад, к деревне. Вампир не замолкал. – Дай мне свою силу, и я верну троекратно! – Из кровавых пятнышек в почве струйками засочился туман, скручиваясь и вытягиваясь. Словно щупальца они потянулись к Арману и оплели его с ног до головы. – Узри же силу Детей Луны! – Восторженно воскликнул он, когда охотник достиг первых домов.

И тут началось. Сначала земля содрогнулась, а потом во все стороны от зависшего в воздухе вампира поползла тень. Охотник стиснул зубы. Тьма двигалась слишком быстро, чтобы ее можно было обогнать. За считанные мгновения вокруг повисли густые сумерки. Воцарилась тишина, и Рейнальд почувствовал, как холодеет кровь.

– А теперь. – Тяжело дыша прорычал вампир. – Surge, servi. – Добавил он на латыни, и в воздухе один за другим раздались хлопки распахивающихся гробов. – Взять. – Коротко бросил он, указав на Рейнальда пальцем.

Нежить повалила толпой. Упыри вырывались из могил, из-под половых досок домов и грунта дороги. Охотник на секунду оторопел, осознавая сколь малую часть этой орды он успел уничтожить раньше, и чем занимался старик последние восемь лет. Глядя на поднимающиеся над землей тела, он почувствовал накатывающую безысходность. Он был бы рад смерти, но души жертв вампиров вечно томятся в чистилище, неспособные найти дороги ни в Рай, ни в Ад, а потому… Охотник глубоко вздохнул, слыша гул множества приближающихся ног. Сегодня он не должен умереть.

Перехватив по удобнее нож, он рванулся вперед. Упыри, не обремененные броней, нагоняли, поднимались с боков, пытаясь взять в кольцо, но впереди их ряды были еще очень скудные. Продираясь через густую траву, он добежал до первого дома у входа в деревню, подпрыгнул, хватаясь за край крыши, и, уперевшись ногой в оконную раму, рывком залез наверх. Толпа нежити быстро взяла дом в кольцо и продолжила увеличиваться. Упыри толкались, лезли друг на друга и тянули к нему руки, щелкая челюстями. Подождав, пока твари не начнут забираться на крышу, он отошел назад, разбежался, и перепрыгнул на следующую. Шаг, еще один, и дальше. Охотник несся назад, к церкви, прыгая с одной крыши на другую, пока дома не кончились. Тогда он замедлился, вытянул два шарика из сумки с бомбами, и с силой ударил их, чувствуя, как состав внутри стремительно нагревается. Добежав до края, он бросил их вперед, досчитал до трех, и прыгнул следом, закрывая лицо руками. Прогремел взрыв. Рейнальда обдало горячим воздухом и липкими потрохами. В унисон раздался протяжный стон нежити. Охотник пружинисто приземлился, и не сбавляя темп ринулся дальше, сбивая оставшихся упырей с ног.

Шум погони не утихал, и он вытянул еще два шарика, и, ударив, бросил за спину по дуге. Раздался второй взрыв, и твари захрапели, спотыкаясь о повалившиеся на землю тела. Он молнией долетел до ворот церкви и ворвался внутрь. Захлопнул дверь, в которую тут же врезалось несколько преследователей. Благо, что безмозглые упыри не могли потянуть на себя ручку. Подхватил одну из лавок и вбил ее в пазы для засова. Тут же по доскам застучало множество рук. Охотник подбежал к погребу и пнул оставленную там бочку. Елей разлился лужей, смешиваясь с ручьями в зале и стекая по ступеням вниз. Раздался грохот. Скамья треснула, не выдержав напора, и поток нежити ринулся внутрь. Он развернулся и кинулся к винтовой лестнице, ведущей в колокольню, вытягивая последние два шарика из сумки. Щелчок, бросок, и бомбы отправились в полет. Охотник успел пробежать три витка ступеней, когда внизу раздался взрыв. Упыри завизжали вновь, наступая на загоревшееся масло, а линия огня быстро расползлась по помещению, вскоре достигнув лестницы и спустившись в подвал. Рейнальд помедлил, столкнув вниз слишком расторопного кровососа и покрепче ухватился за перилла.

– Бам! – Оглушительно прогремело из подвала. – Бам! Бам! Бам! – Вторило ему.

Ветхое здание затряслось, каждый взрыв будто вытряхивал из него душу. Из входа в подвал вырвался поток пламени, снося нежить на своем пути.

– Бам! – Прозвучал еще один взрыв, и колокольная башня переломилась на стыке с крышей.

Охотник, которого мотало из стороны в сторону, что было сил рванул вверх. Башня склонилась уже наполовину, когда он ее достиг. Подпрыгнул со ступени, схватился за край обломившейся доски, и, помогая себе ногами, вылез на внешнюю сторону колокольни. Взрывы внизу не заканчивались, церковь немилосердно трясло, а Рейнальд бежал по падающей стене, с трудом балансируя на ветхих досках. Под грохочущий аккомпанемент звучали грозные удары колокола и жалобные вопли нежити. Когда твердая поверхность начала уходить из-под ног, он из последних сил прыгнул в бок, группируясь в полете. Словно ядро он пробил соломенную крышу ближайшего дома, упал на стол и застонал от боли. Рядом рухнула, трескаясь по всей площади, колокольня, и Охотник увидел в открытое окно, как церковь складывается внутрь, хороня под своими горящими стенами упырей. Он тяжело выдохнул.