Чтение онлайн

Рейнальд любил города. Из-под тени глубокого капюшона он смотрел на множество людей, бегущих куда-то по своим делам. Только находясь в таких местах он по-настоящему чувствовал себя в своей тарелке. Все эти леса, поля и горы не созданы для человека, думал он. Грязные улицы, от которых в воздух поднимался гнилостный смрад помоев, обильно разлитых по брусчатке, и втоптанных в щели между камней сапогами нэрдов были куда ближе людям, чем величественные сосны, подпирающие небосвод своими ровными мачтами, и распространяющие запахи хвои со смолой. Позолоченные статуи героев на фоне попрошаек, гениальные росписи на стенах церквей рядом с покосившимися вывесками безграмотных сапожников, гимнасты и танцоры в одном цирке с уродами и калеками. Мир, сотканный из противоречий, казался ему куда более чудесным, завораживающим и живым, чем вечная цикличность незыблемой природы. Только в таком месте человек становится человеком в полной мере, а посади его в лес, и он станет зверем, не пройдет и дня.

Выйдя за ворота, и выбрав нужный тракт, охотник развязал узел, и потянул на себя ткань свертка, с наслаждением вспоминая запах из столовой. И куда более разочарованно осмотрел его содержимое. Четверть каравая, половина головки сыра и сушеная мясная стружка. Он горько усмехнулся. Видимо повара передали ему рацион стражника, или поломойки. Хотя может и Германн так распорядился. Ему в общем-то не было разницы. Он отломил кусок хлеба, и принялся медленно жевать его, покачиваясь в седле. Псу не пристало жаловаться на хозяев, кормящих его объедками со своего стола.

Далеко впереди ехала одинокая повозка какого-то караванщика, Солнце приветливо грело кожу под плащом. Конь время от времени шевелил ушами, отгоняя от головы жирных и громко жужжащих мух, которых тут же приходилось гнать от продуктов Охотнику. Подковы звонко выбивали камни из-под копыт Перикулума, и Рейнальд понял, что засыпает от этой размеренности.

– Хорошо тебе, - сказал он пространно, - травки пощипал, и доволен, а если овса насыпят, то сразу в рай. – Конь обиженно шлепнул губами, а потом иронично заржал. – Не, спасибо, обойдусь своим. – Усмехнулся Рейнальд. Сунул в рот полоску мяса, и отломил еще кусок хлеба, который протянул скакуну. Тот благодарно принял его и с удовольствием зажевал. – Доедай. – Устало махнул рукой всадник. – От этого обеда аппетит пропал. – Конь заботливо прохрапел. – Не переживай, высплюсь, и приду в норму. По караулишь сегодня дольше? – Конь горделиво выдохнул. – Ну да, куда уж мне без тебя. Это ты у нас эталон самостоятельности.

Когда стало темнеть, Рейнальд свернул с дороги, взял коня под уздцы и повел в лес. Перикулум перемещался среди деревьев без труда, в отличии от многих других лошадей: с величественной грацией он ловко перешагивал поваленные стволы и пригибался под нависающими ветками. Несколько раз охотнику доводилось галопировать по лесу верхом. Повторять этот трюк еще раз совершенно не хотелось, но на крайний случай возможность была. Зайдя достаточно глубоко, Рейнальд отпустил коня, и принялся распрягать его, укладывая сбрую на землю. Отложив седло, он засыпал остальное еловыми лапами и мхом. Было уже довольно темно, и под сенью деревьев он едва мог разглядеть то, что лежало под ногами, так что, не теряя времени, Охотник вскарабкался на самое высокое дерево в округе, захватив седло с собой. Там он удобно установил его на ветки, потряс, чтобы убедиться, что не свалится, и устроился на нем, уперевшись спиной о ствол. Потом отцепил от застежки плащ, и закутался в него: тонкая ткань ваэ не позволит никому разглядеть его в темноте и защитит от ветра.

– Позовешь, как придет мой черед караулить. – Сказал Охотник, наклонившись вниз. В ответ донеслось фырканье. – Знаю я, но лучше не пренебрегать мерами предосторожности. – В округе и правда не было заметно никаких признаков опасности, но Рейнальд предпочитал всегда оставаться на стороже на всякий случай.

Конь внизу завозился, укладываясь на землю, и Охотник, устроившись по удобнее, поднял голову вверх, где из-под густой кроны виднелось звездное небо. В его комнате в замке Ломеион оно выглядело так же: мириады сияющих точек образовывали переливающиеся скопления, хаотично раскиданные по черному полотну ночи. Это напоминало ему море, в котором волны подняли в воздух снопы брызг, и он сидел так еще долго, наслаждаясь красотой, несмотря на усталость. Дома, на родине, он часто проводил так вечера, будучи еще совсем малым ребенком, а потом, в кельях монастыря Ордена, оказался этого лишен, так что созерцание небесных высот возрождало в нем сразу многие приятные воспоминания. Руки, ноги и ребра все еще исходили ноющей болью, которая особенно усиливалась по вечерам, так что ему пришлось покрутиться еще, чтобы уложить их более-менее комфортно. Можно было бы отправиться в Слезы на ночь, но он предпочитал по возможности появляться там как можно реже. Риск однажды не найти выхода из святыни пугал его сильнее риска ночного нападения. Где-то тяжело ухали совы, листья множества деревьев шелестели на ветру, слышался писк летучих мышей, а в воздухе витал неуловимый аромат еловых иголок. Размышляя об этом, Рейнальд уснул…

Тем временем во множестве других мест…

– Слушай, если это и есть та самая канализация, которую ты хотел мне показать, то я насмотрелась! – Рисин пыталась придать голосу гордости, но выходило очень жалостливо. – Тут сыро, ползают всякие крысы, какая-то гадость капает с потолка, а про запах я лучше промолчу. – Вэлдрин молча подошел к ответвлению коллектора, по которому они двигались, и заглянул внутрь. Просторное помещение, в которое не попадала вода, не использовалось. То ли дом на поверхности не достроили, то ли просто техническая зона – эльфа это вполне устраивало. – Нет, нет, нет и еще раз нет! – Вскрикнула девушка, понимая, к чему все идет. Если ты останешься жить здесь, я пойду в ближайшую таверну, высплюсь, а потом найду мага, который вернет меня в Ад, потому что даже там атмосфера радостнее. – Вэлдрин хмыкнул, и положил ладонь на стену коллектора.

Он прикрыл глаза. Редкие пятна мха внутри зала стали быстро расширяться, покрывая все каменные поверхности. Рисин, готовая разразиться очередной триадой, замолчала, и с проснувшимся любопытством заглянула внутрь. Мох же тем временем разросся до состояния густого высокого ковра ярко-изумрудного цвета. Вэлдрин достал из кармана горсть желудей, которую насобирал в дороге, и широким жестом разбросал ее по полу. Они тут же скрылись в растительности. Эльф глубоко вздохнул, положил левую руку на рукоять меча, и из-под его век стал пробиваться бледный зеленый свет. В комнате же опять начались метаморфозы. Из поверхности мха стали подниматься тонкие ветви, сплетающиеся в стены и мебель, а с вершины проема в стене, который отгораживал ответвление от основного коллектора, стали спускаться какие-то тонкие и гибкие, как лианы, побеги. Достигнув пола они перестали расти, слегка раздались в ширь, и начали покрываться мхом с внешней стороны. Когда конструкция превратилась в сплошную стену, мох стал активно жухнуть, потом почернел, и, наконец, стал каменеть, вскоре превратившись в серую корку. Рисин подошла ближе и провела по ней рукой: по цвету и фактуре перегородка почти не отличалась от камня коллектора, ощущалась же чуть иначе, но, если не знать, где искать, найти такую дверь было бы невозможно. Эльф еще немного постоял, потом с облегчением убрал руки от стены и рукояти меча.

– Прошу. – Устало сказал он, отодвигая мшистую преграду как шторку, и пропуская Рисин внутрь.

– Черт возьми. – Оторопело сказала она, оказавшись внутри. Закрывшаяся за спиной штора полностью отсекла звуки канализации, а пахло внутри как на цветочной поляне, какие-то шарообразные растения свисали с потолка, заливая помещение светом. Рисин скинула башмаки, поставила их у входа и побежала по залу, утопая в мягком ковре мха по щиколотки. Помещение оказалось разделено деревянными стенами на три части: центральную, со столом и парой кресел, и боковыми, в которых не было ничего видно из-за таких же мягких перегородок, свисающих с потолка, вместо дверей. – Так, подожди. – Сказала она серьезно. – Почему только два кресла?

– Это только жилье, заказы будем принимать в другом месте, так что лишние кресла ни к чему. – Флегматично ответил эльф.

– Это же дом, Вэл, куда будут садиться гости? – Возмущенно спросила Рисин.

– Ты ждешь гостей? – Удивился эльф.
– У меня их не бывает.

– Ну у тебя же есть родственники, друзья? Если тот мальчик из замка придет проведать тебя, на пол его посадишь? – Девушка, казалось, искренне не понимала эльфа. – Ко мне может тоже кто-то явится, и я не хочу ударить перед бывшими коллегами лицом в грязь. – Вэлдрин махнул рукой, спорить из-за такой мелочи не хотелось. Он положил руку на стол, и из поверхности пола понялись, свиваясь в еще пару кресел, новые побеги. – Во-от, так лучше. – Улыбнулась девушка, и окинула эльфа придирчивым взглядом. – Так, а это что? – Воскликнула она, и ткнула пальчиком в ноги Вэлдрина. Тот опустил голову.

– Что не так? – Спросил он.

– Кто ходит дома в обуви, а? О небеса! Я прожила всю жизнь в чертогах преисподней, но знаю о домашнем уюте больше тебя! – Вор слегка понурился, и поставил свои сапоги рядом с обувью Рисин. – Вот, другое дело. – Удовлетворенно сказала она. – Ладно, мелочи потом исправим, а сейчас скажи, где кровать? – Эльф указал рукой на перегородку слева. Рисин кивнула, и зашагала туда. Отодвинув перегородку в сторону, она обернулась. – Тебя ждать?

– Ага, сейчас, сделаю кое-что и приду. – Рисин кивнула и скрылась за завесой мха.

– Кстати, про все это. – Неуверенно сказал эльф. – Ты не собираешься возвращаться в Ад?

– А что, не можешь дождаться, когда избавишься от меня? – Язвительно переспросила Рисин, выглядывая из-за завесы.

– Наоборот. – Серьезно ответил Вэлдрин. – Надеюсь задержишься по дольше.

– О-о, это очень мило! – Растрогалась девушка. – На самом деле мне порядком надоела вся тамошняя суета. Подготовка к вторжению совсем не оставляла мне времени заняться собой! К тому же разбираться во всяком оружии и назначать военачальников мне вот совсем не хочется. Однажды я участвовала в ритуале усмирения одного особенно дикого демона. – Вэлдрин шагнул в сторону и с заинтересованным выражением лица оперся о стену, сложив руки на груди.
– Его звали Данте, и когда-то был человеком, но нагрешил за свою смертную жизнь так, что простого заточения в Аду Создателю показалось мало. Данте подвергли тому же преобразованию, что и падших ангелов, так что он превзошел по силе многих генералов, но то, что получилось в результате… Его нельзя было контролировать. Вообще. Он рвал и метал, крушил все, что видел, и с каждым днем становился все более и более яростным. – Эльф мерно кивал головой, словно делая для себя пометки.
– Вместе с ним в Аду появился и новый легион демонов, но Данте они были безразличны, и вскоре армия стала пожирать саму себя, пока ее генерал уничтожал чертоги подземья. Я тогда была членом Совета. Не легионер, но и не генерал. Несмотря на то, что к Люциферу присоединилась одной из первых, сил мне это не прибавило. Но мне было больно видеть, что происходит с легионом, так что я обратилась к Совету с предложением уничтожить Данте. – Девушка вздохнула, было заметно, что она часто обдумывала это решение.
– Мы многое перепробовали, но проклятый монстр казался неуязвимым. Тогда я нашла… другое решение. Ритуал, который мы провели, стер демону память. И каждый раз, когда он пытался что-то вспомнить, или обдумать, это происходило снова. Мы силой перевели его в человеческую форму и выперли прочь из Ада. Решением Совета его легион перешел мне, а меня назначили генералом. Но знаешь, мне этого не хотелось. Ни тогда, ни сейчас. А за все прошедшие годы я лишь сильнее устала. Так что не переживай, назад меня не тянет. Демонам вольно делать что вздумается, пускай сами с этим разбираются.