Чтение онлайн

— Меррртвая девочка верррнулась… — услышала травница манящее мурчание и подняла голову. На ветви огромного дерева лежал не менее огромный кот. Растянувшись во всю длину своего немаленького тела, он глядел на девушку желто-зелёными глазами. Его зрачки то вытягивались, то округлялись.

— Я не мертвая, — Веда не нашла, что сказать ещё, и громко фыркнула. Она не умирала, хотя уже сомневалась, что действительно смогла вынырнуть из реки, а не захлебнулась в холодной воде.

Кот ловко спрыгнул с дерева, бесшумно приземляясь перед девушкой, а его голова оказалась на уровне её талии. Он сделал несколько неторопливых шагов вперёд, принюхиваясь, словно искал доказательства собственным словам. Довольно оскалился, показывая тонкие, острые клыки.

— Мерртвая, меррртвая девочка. Я же чую. Смрррадом могильным несет от тебя, — с усмешкой в голосе сказал кот, дергая пушистым хвостом из стороны в сторону.

Травнице стало не по себе. Вдруг она действительно умерла, а теперь будет бродить между миром живых и мертвых вечно, не в силах отыскать путь к упокоению.

— Не слушай его, Веда, ты живее нас всех, — девушка вздрогнула и замерла, услышав знакомый властный голос. Скосила глаза, не в силах повернуться всем телом или хотя бы головой. В нескольких шагах от неё стояла её бабушка. Она была такой же, как её запомнила Ведеслава в момент их последней встречи. Сильная, высокая, с жилистыми, худыми руками. Подобранные седые, практически белые волосы, голубые, все ещё яркие глаза.

Веда жадно её разглядывала, запоминала каждое движение, каждую эмоцию на лице. Боялась, что сейчас что-то произойдет, и бабушка вновь исчезнет.

— Радамирра, — прошипел кот, невольно пятясь назад под тяжёлым взглядом.

— Пошёл прочь, Баюн, других корми своими рассказнями, а мою внучку не трожь, — приказала Рада, даже не глядя на Ведеславу, мнущуюся рядом с ней.

— Вееечно вы тени считаете себя лучше нааас, лучше всееех, — ощетинился кот, шерсть на его спине стала дыбом, хвост распушился. — И что с вами стало? — бросил он с вызовом.

— Брысь, я сказала! — рявкнула Радамира, и кот нехотя повиновался.

— Ухожу, ухожу. У Баюна и без вас дел много. Тут рррассказать, там подсказать, добрррых молодцов встррретить. Видал я здесь одного, крррасивого, с пташкой на гррруди.

Упоминание охотника вырвало травницу из оцепенения. Она оторвала взгляд от Радамиры и перевела его на довольного кота. В ответ он лишь облизался и выпустил когти, как бы показывая, что шутить он даже не думал.

Нечисть не любит Воронов, это всем давно и хорошо известно, а кот, пусть и был достаточно разумен, тоже относился к ней. И каким бы сильным и умелым не был охотник, Баюн сможет его одурачить, завести в чащу, из которой тот уже не сможет выбраться.

— Только попробуй тронуть, Влада, — не узнавая собственного голоса, прорычала Веда. Она сама не знала, откуда в ней было столько уверенности. Теперь уже Радамира одарила её любопытным взглядом, немного улыбнулась.

— Указывать мне ты пока не смеешь, меррртвая девочка, — бросил Баюн через плечо и в один прыжок оказался на ветке дерева. Постоял немного, довольно скалясь, и исчез в темноте.

Радамира и Ведеслава остались одни на просторной, темной поляне. Тени, бесчинствующие до этого, отступили; стало спокойнее. Шорохи тоже отдалились, словно с уходом кота и приходом Рады лес немного успокоился.

Девушка ощутила, с какой силой бьётся сердце в её груди, как легкие, переполненные воздухом, давят на рёбра. Она постаралась выдохнуть, немного успокоиться, но выходило плохо. Пересеклась взглядами с Радамирой и не выдержала.

— Бабушка… — жалобно всхлипнула она и бросилась к ней в объятия. Прижалась к себе, припала к груди. Рада была немного выше неё.

Веда жалась к ней, словно вновь стала маленькой девочкой, которая впервые встретила водяного у реки и испугалась его выпученных глаз. Она растеряла всё своё мужество вместе с уверенностью; сейчас ей хотелось вновь быть той, кого защищает и обучает Радамира. И бабушка не стала ей в этом отказывать, приобняла за плечи, заботливо погладила спину, немного распутала пальцами влажные волосы. Она терпеливо ждала, когда её внучка победит воспоминания и возьмет верх над чувствами.

— Полно тебе, Веда. Вечность оплакивать мертвых — не давать им покоя здесь, — усмехнулась Рада, продолжая успокоительно гладить девичью спину.

— Буду оплакивать, сколько хочу, — шмыгнула носом девушка, но все же выпрямилась и обтерла щеки резким движением ладони. Она посмотрела на бабушку уже без прежней дрожи и скорби. Сейчас у них есть время и возможность поговорить. У Веды было много вопросов, но что-то ей подсказывало, что на все из них Радамира и не подумает отвечать. — Что происходит? Почему я здесь?

Рада недовольно скривилась, понимая, что все её опасения подтвердились, Веда забыла практически всё, когда ушла. Значит, придётся ей напомнить.

— А ты как думаешь, Ведеслава? Решила, что сможешь явиться сюда спустя столько лет, и Лес примет тебя, обрадуется? — нравоучительно поинтересовалась женщина. — Он обижен, что ты бросила его, хочет наказать тебя за это. Но больше он хочет, чтобы ты вспомнила всё, что связано с ним. Вспомнила себя.

Веда удивленно округлила глаза. Она ничего не забывала, она помнила все, чем занимались они с бабушкой, помнила каждую прогулку в этом лесу. Или ей только так казалось. Вдруг и правда что-то стерлось из ее памяти в тот день, когда она сбежала. А может, это произошло немного раньше, когда по лесу разносился крик, полный ненависти и скорби.

Удивление в миг сменилось на ярость и злость. Лес обижен, а она зла. До гневного дыхания и крепко сжатых кулаков.

— И что было бы, останься я здесь? Он защитил бы меня? — прохрипела Веда, глядя на бабушку. — Защитил бы, как защитил тебя, да?

Это был подлый удар, но Радамира выдержала его и даже бровью не повела. Продолжила смотреть на внучку серьезными глазами, думая о чем-то своем. Тяжело выдохнула.

— Мы не будем обсуждать мою смерть, — отрезала она, вызывая у Веды еще больший гнев.

— Не будем? Он ходил к нам, он ел за нашим столом, а потом, потом… — травница стала задыхаться, шрам на спине обожгло болью. Она практически завыла, но смогла сдержаться.

— Хватит. Я помню, что случилось. Ты, как выяснилось, тоже это не забыла, — вновь заговорила Рада, и боль отступила от девушки. Она согнулась пополам, стараясь отдышаться, чтобы продолжить разговор, но Радамира ее опередила. — Лес тоже был слеп, как и я. Нас одурачили, за что я поплатилась. Останься ты, не поддайся эмоциям, Лес рассказал бы тебе то, чего не успела рассказать я.

— Так расскажи сейчас, — взмолилась Веда, не понимая хмурого вида Рады. Вот они, стоят лицом к лицу, разговаривают. Почему же бабушка упрекает ее, когда они могут прямо сейчас наверстать упущенное.

— Я больше не в праве, — она печально повела плечами, но взгляд остался таким же строгим. — Может быть позже. Когда ты все вспомнишь и примешь то, что когда-то оттолкнула.

Веда не поняла, что имеет в виду бабушка. Почему она не может, кто ей запретил? Но продолжать спор не стала. Знала, что теперь это бессмысленно, Радамира уже рассказала ей все, что хотела или могла. Травница кивнула, и женщина подтолкнула ее вперед.