Чтение онлайн

Арсен перевел.

Кермен-ага поклонился и повел Вандзю наверх.

– Ненко, ты заметил, как настороженно держится эта женщина?
– спросил Арсен.
– Уверен, что здесь какая-то тайна. Что случилось с паном Мартыном? Надо это выяснить. Побудь один, а я мигом...

Он осторожно поднялся по деревянным ступеням на второй этаж. В коридоре было пусто: Кермен-ага и Вандзя уже успели зайти в одну из множества дверей. В какую же?

Арсен начал прокрадываться, прислушиваясь к звукам, наполняющим этот огромный дом. У одной двери остановился, ему послышался приглушенный разговор... Кажется тут... Прислонился ухом и сразу замер: говорила Вандзя, путая польские, татарские и турецкие слова.

– Кермен-ага, у меня к тебе важное дело. Ты меня понимаешь? Я не мужчина, а женщина... Ханум, ханум... Я жена ак-мечетского мурзы из Крыма. Ах, видно, ты ничего не понимаешь! Матка боска, он ничего не понимает... Как же ему объяснить?..

Ее прервал скрипучий голос кафеджи:

– Не беспокойся, ханум, я все понял. Скажи прямо, по какому делу ты прибыла сюда и кто тебя послал?

Оказывается, он достаточно хорошо владел польской речью.

Вандзя даже вскрикнула от радости:

– О, так ты понимаешь по-нашему! Тогда слушай внимательно: меня прислал сюда пан Яненченко... Полковник Яненченко. Пан кафеджи знает его?

– Да, я его знаю. Что пани привезла мне от полковника?

– Зеркальце... Пан полковник сказал, что ты все сделаешь для меня, если я передам небольшое зеркальце...

– Где оно?

– Пускай пан кафеджи оставит меня на время одну в комнате, я должна его достать... Пан понимает...

– Понимаю, понимаю.
– Голос кафеджи зазвучал насмешливо.
– Хорошо, я зайду немного позже.

Арсен едва успел отскочить и скрыться в дверной нише перед соседней комнатой, как дверь со скрипом отворилась и кафеджи засеменил по коридору к лестнице.

Когда затих скрип ступенек под его ногами, Арсен метнулся по коридору к комнате Вандзи и распахнул дверь. От неожиданности женщина ахнула и, оторопело глядя на непрошеного гостя, замерла у стола.

Арсен прикрыл за собою дверь, грозно встал перед перепуганной насмерть женщиной, которая никак не могла непослушными пальцами застегнуть пуговицы жупана.

– Пани Вандзя, я все слышал. Отдавай зеркальце!

– Но, пан...

Арсен выхватил пистолет. И хотя стрелять он не собирался, оружие подействовало на женщину магически. Она запустила руку в складки своей одежды, пошарила там, но безуспешно: зеркальце куда-то задевалось. Женщина виновато-застенчиво улыбнулась.

– Но, пан...

– Ничего, ничего, - подбадривал ее Звенигора.
– Давай, давай, шевелись, пани! Быстро доставай! Ну!..

Он решил особенно не церемониться: каждую минуту мог вернуться Кермен-ага.

Вандзя смутилась и, отвернувшись, достала из потайного кармана зеркальце в роговой оправе. Но тут в коридоре послышалось покашливание кафеджи.

Арсен выхватил у оторопевшей женщины зеркальце и прошептал:

– Обо мне ни слова! Скажешь, что еще не нашла зеркала... Что оно, может быть, в саквах... Пусть подождет... Помни: я стреляю без промаха!

Он шагнул в угол, за печь, и затаился за широкой деревянной кроватью.

Скрипнула дверь, вошел Кермен-ага.

– Ну что, пани, нашла?

– Пусть пан еще подождет немного, - пролепетала Вандзя.
– Я позову пана... Еще не успела...

– Хорошо, я зайду еще.
– И кафеджи, удивленно пожав плечами, удалился.

Вандзя в изнеможении опустилась на табурет. Арсен вышел из своего укрытия и остановился перед ней, с зеркальцем в одной руке и пистолетом - в другой.

– Что с паном Мартыном, пани? Только правду!

– Пусть пан не беспокоится, он живой и здоровый.

– Где он сейчас?

– Остался во Львове...

– Почему же, пани?..

Вандзя молчала. Со страхом смотрела на казака, и в ее глазах светилась такая тоска, что Арсену стало стыдно, что он разговаривает с беззащитной женщиной, держа ее под дулом пистолета. Засунув оружие за пояс, спокойнее сказал:

– Значит, пани покинула моего друга?

– Да, - чуть слышно прошептала Вандзя.

– И куда теперь пани направляется? В Крым? К детям?

– Да, - еще тише ответила Вандзя, и на ее ресницах заблестели слезы. Пан понял...

– Я так и думал... Откуда пани знает полковника Яненченко? Если пани все скажет, ей нечего меня опасаться.

– Пан Ян тоже во Львове... На службе у коронного гетмана Станислава Яблоновского.

– О!
– вырвалось у Звенигоры, который никак не ожидал, что полковник Яненченко, сбежав от Хмельницкого, очутится во Львове.
– Так, значит, сам Яненченко передал зеркальце Кермен-аге?

– Он.

– А что в нем?
– Арсен со всех сторон осмотрел зеркальце, но не заметил ничего подозрительного.

– Всего лишь записка Кермен-аге, чтобы он переправил меня в Крым... Пан Яненченко был настолько добр, что бескорыстно, из одного только сочувствия, согласился попросить об этом... Если б все были такими, пан Звенигора...

– Где его письмо?

– Пусть пан открутит ручку...

Арсен быстро отвернул роговую ручку и достал из нее скатанные в трубку листки. Развернул. Поднес к свету. Два небольших кусочка бумаги были густо, мелкими, как мак, буквами, исписаны по-турецки.

В первой записке Яненченко действительно просил Кермен-агу помочь женщине, которая передаст его послание, добраться в Крым, где у нее остались муж и двое детей. А во втором...

Прочитав второе письмо, казак не поверил своим глазам. В нем Яненченко обращался к каменецкому паше с предложением захватить Львов. "Во всем крае не найдется сейчас и трех полков боеспособного войска, которое могло бы противостоять высокочтимому паше Галилю. Гетман Яблоновский только начинает создавать ополчение, но оно собирается с большой неохотой. Защищать Львов некому. К тому же я, покорный слуга султана, сумею открыть тайные ходы, через которые войдет в город значительная часть войска его султанского величества, - излагал свой план изменник.
– Лучшего времени для нападения, более благоприятного случая для захвата Львова не может быть!"