Чтение онлайн

Все время, пока девушка готовила у печи чай, Шанан-дэй съедал ее глазами. Но убедился в своей догадке позже, когда она, преклонив как положено примерной рабыне колени, взгромоздила на стол чайник и чашки. Уж потом выпрямилась и стала разливать горячий напиток. Не удержалась от злорадства — нарочно держала ладонь открытой, так, чтобы хорошо был виден шрам, белой лентой тянувший кожу. Тот самый, что оставил кнут с железным шариком на конце.

Тот самый, что ночью так исступленно целовал Ханаан-дэй.

Краем глаза заметила, что они оба не отрывали глаз от ее ладони и ей польстило такое внимание. Расставив чашки, удалилась в клеть, нарочно не закрыв дверь до конца. Кочевник, судя по прошлой жизни, закрытых дверей не любил, а бывший хозяин сделал вид, что не заметил "небрежности". Зато она сможет наблюдать за Шанан-дэем. Кто знает, не отважится ли он повторить попытку с отравлением прямо сейчас? Блестит, блестит на пальце золотой перстень и прячет смерть в тайной глубине.

— Постой, уважаемый, — разлепил, наконец, пересохшие губы Шанан-дэй. — Если не изменяет мне память, та самая рабыня, что я продал тебе за один золотой?

— Истинно так, — тихо ответил кочевник.

— Для меня новость, что тебе удалось сохранить и рабыню, — Шанан-дэй говорил, осторожно подбирая слова. — До меня доходили слухи, что ты угодил в плен к разбойникам. Я следовал за ними попятам. До самого Гранда. Там следы твои потерялись. После того, как там похозяйничал Черный демон, мало кому удалось уцелеть.

— Удалось, как видишь.

— Вижу… и радуюсь вместе с тобой. Это большая удача, кроме собственной жизни сохранить и свое добро.

— Да, это удача.

— Мало кто из нас вернется на родину с тем богатством, которым владели здесь. Тебе повезло, ты везешь рабыню.

— Рабов, — сквозь зубы процедил кочевник и Шанан-дэй отвел глаза, обдумывая сказанное.

— Но теперь я рад вдвойне: в нашем скромном войске прибавился воин. И хороший воин.

Кочевник кивнул головой, принимая похвалу.

Было уже темно, когда Шанан-дэй поднялся с лавки. Роксана дождалась пока за ним закроется дверь и стихнут шаги. Только тогда вышла их клети и устало опустилась на лавку, рядом с кочевником.

— Что делать будем? — спросила она.

Он молчал.

— Ты будь с ним поосторожнее, Ханаан, — так и не дождавшись ответа, сказала она.

— Я осторожен. Иди. Мне надо подумать.

— Не так уж ты осторожен, как я посмотрю, — она пропустила мимо ушей его — просьбу или приказ? — Я бы даже сказала, что ты ведешь себя неосторожно, — она повертела в руках пустую чашку.

В его глазах созрел мысленный вопрос. Девушка не стала играть с ним в прятки — дальше тянуть было опасно. Иначе в следующий раз она рискует излить душу покойнику.

— Шанан-дэй хотел тебя отравить. Еще там, в деревне. У него тайник в перстне. Когда ты вышел за саблей, он сыпанул тебе в чай… здесь могу только догадываться. Так думаю, что растертый в порошок лист Волчьего глаза. По крайней мере, по цвету похож. Знаешь, как он действует?

На лице Ханаан-дэя не дрогнул ни один мускул. Тихое дыхание стало и вовсе бесшумным.

— Роксана, повтори еще раз, что ты сказала, — шепнул он.

— Думаешь, почему я тогда опрокинула чашку? — она подалась вперед.

— Попробую предположить: меня спасала? — глаза сузились в плохо скрытом сарказме.

— Нет, Ханаан, не тебя. Себя спасала. Твою смерть Шанан на меня бы повесил. Одной стрелой двух зайцев. Не знаю, врать не буду, зачем ему был нужен ты, но мне он так и не смог простить… Что не засек кнутом сразу.

В черных глазах мелькнуло озарение. Такое бывает, когда играешь в детские квадратики, которые нужно расставить по своим местам. Когда последний квадратик занимает свое место — все сходится. Такое же "все сходится" зрело в глазах кочевника. И столько открытого было в выражении его лица, всегда тщательно скрывающем мысли от посторонних глаз, что у Роксаны дрогнуло сердце. Все вместе — и темнота, и рука, лежащая на столе, с длинными сильными пальцами, и часть шеи, открытая воротом рубахи — все было из той ночи, что до сих пор не отпускала ее. Нестерпимо захотелось коснуться его руки губами. Ханаан-дэй так никогда и не узнал, чего ей стоило сдержаться. Грудь девушки вздымалась, когда она, невольно задев кочевника ногой, поднялась из-за стола.

— Подожди, — вдруг сказал он и она послушно села. — Хочу знать, что ночью был не сон.

Он потянул ее к себе, посадил на колени, до хруста сжав плечи. Роксана запрокинула голову, принимая поцелуй. И не заметила, как ноги оплели его бедра, а руки забрались под рубаху, царапая обнаженную спину.

В следующее мгновение кочевник решительно отстранился.

— Иди, Роксана, — мягко сказал он. — Мне надо подумать.

Осталось неизвестным, до чего именно додумался кочевник. Вполне возможно, его решение было мудрым и единственно верным. Однако Шанан-дэй опередил его. На следующий день он не заставил себя долго ждать. Натужно заскрипели ступени крыльца и Роксана метнулась в клеть, оставив для наблюдения небольшую щель.

На сей раз Шанан-дэй пришел не один. Его сопровождал высокий худой степняк, увешанный оружием. После неизбежных приветствий и обмена любезностями, бывший хозяин перешел к делу. Он начал разговор стоя, и это было плохим признаком. Чем дольше Роксана его слушала, тем скорее убедилась — дурное предчувствие ее не обмануло.

— Уважаемый Ханаан-дэй помнит, что я уступил ему рабыню на два месяца, — щурился Шанан-дэй и у Роксаны мурашки бегали по коже — Я принял золотой и сделка состоялась. Много времени прошло с тех пор. Я пришел забрать рабыню — таким был уговор.

— Уважаемый прав, — кочевник кивнул головой, подтверждая все, что сказал Шанан-дэй. — И от сделки я не отказываюсь. Однако, суть уговора состояла в том, что я отдам рабыню перед тем, как решу вернуться на родину. Уважаемый видит — мое торговое путешествие затянулось. Я по-прежнему нуждаюсь в услугах рабыни. А сейчас особенно. Но сделка есть сделка — я готов вернуть рабыню после того, как в ней отпадет надобность.

— И когда это случится? — вкрадчиво поинтересовался бывший хозяин. — "Отпадет надобность" — долгий срок.

— Я верну рабыню через месяц.

— Месяц — долгий срок. Если в то время у меня было много рабынь, теперь меня обрадует и единственная. Я прошу вернуть ее сейчас.

— Уважаемый Шанан-дэй противоречит сам себе. Я соблюдаю условия сделки, — кочевник упрямо склонил голову. — Я отдал золотой и сделка состоялась. Я верну рабыню через месяц.

— Это так, брат, — вмешался в разговор высокий степняк, чем вызвал недовольство Шанан-дэя.

— Хорошо, — сквозь зубы сказал бывший хозяин. — Но я пришел к тебе с радостью, уважаемый…