Чтение онлайн

Высоко подпрыгнул Ханаан-дэй, пропуская понизу петлю, скользящую над землей. Резко взмахнул рукой и гибкой дугой разогнулось кнутовище, накрывая Шанан-дэя сверху.

Стремительный бросок в сторону спас Шанан-дэя лишь отчасти. Железный шарик достал его, оставив алую полосу на левом плече. Рана заставила его яростно вскрикнуть и ринуться в бой. Кротко взмахнув рукой, он отправил петлю в полет. Но с другой стороны уже разворачивалась навстречу черная лента. Они разошлись в последний момент и вернулись к хозяевам, послушно свернувшись у ног.

Оседала земля, потревоженная жгучими ударами. Змеилась по площади пыльная поземка, тотчас уносимая ветром прочь.

Шанан-дэй двинулся по кругу, сжимая в руке рукоять кнута. Противник повторил его движение, медленно уходя в сторону.

— Они засекут его, — тихо сказал Леон за спиной и Роксана сразу поняла, о ком он говорит.

— Он сам, кого хочешь, засечет, — сквозь зубы отозвалась она.

— Ты не понимаешь, Роксана. Даже если он останется в живых — в живых его не оставят.

— Ты бредишь, Леон. Иди, поспи.

— Роксана! Это смертельный поединок, на глазах у всех. Вполне может так получиться, что у этого маленького степняка есть родственники среди тех, кто собрался поглазеть на поединок. Ты-то не можешь не знать, что для степняков дело чести отомстить за брата, свата, друга… Кого еще там.

Роксана стремительно обернулась. От неожиданности парень отшатнулся.

— Я не знала, — упавшим голосом сказала она. — У нас в деревне смертельных поединков ни разу не было. Однажды двое степняков выясняли отношения. Только наедине. Кончилось все тем, что один другого привез на лошади. Живого.

— А я точно знаю. Я в Бритоле видел такой поединок. Вот там мне правила и объяснили.

— Да, — она тяжело вздохнула. — Они вполне могут до такого додуматься.

— Уже додумались, поверь мне. Весь род переведут — а обидчика накажут. Это тебе не бой на мечах, где все решает опыт и умение. Приемы приемами, а кнут — орудие слепое. В какую сторону петля развернется — и не угадаешь. Наш степняк давно бы этому маленькому шею и голыми руками свернул. Но кнут… Я пробовал несколько раз, так ничего и не понял… Чего они не поделили, не знаешь? Наш степняк такой осторожный всегда, и тут вдруг…

— Не знаю, — буркнула она.

Передышка закончилась.

Текла кровь по спине Шанан-дэя. Падали на землю капли, смешиваясь с пылью. Он не хотел рисковать. Хищный взгляд скользил по противнику, выискивая слабое место. Время тянулось вслед за его кнутом, волочившимся по земле. Уходили мгновенья — подобно железному шарику, отскакивающему от острых камней, уносились в небо.

Затаив дыхание, Роксана стояла у окна, прижимаясь горячей щекой к стеклу. Подумать только: то самое тело, которого сегодня ночью касались ее руки, ее губы, сейчас не более чем мишень для беспощадных шипов!

Шанан-дэй решился. Сухой треск заполнил площадь. Закрутилось смерчем кнутовище, с каждым разворотом захватывая большее пространство. Хлесткий удар влево — вправо не оставил Ханаан-дэю шансов. На том самом плече, где еще алел след, оставленный стрелой, сочилась кровью длинный глубокий порез. Тут же последовала целая серия стремительных ударов. Ханаан-дэй оказался к ней готов — бросил тело в сторону, предугадывая смертельный разворот петли. Он покатился по земле и повторяя его движение, потянулось за ним кнутовище.

Так и не поднявшись с земли, кочевник выбросил руку вперед. Алчущим крови зверем, развернулось в полете кнутовище.

Вздрогнул от удара Шанан-дэй. Кровавая полоса пересекла лицо и задела грудь. Он прижал руку к щеке, стирая кровь, что застилала глаза. То, что должно было помочь, не принесло облегчения. Вместо левого глаза темнел кровавый сгусток. От боли степняк замешкался. Когда же упал за землю, было уже поздно: удары настигали его всюду. Смешалась с грязью кровь, плотной коркой облепила обнаженное до пояса тело.

Молчали степняки, ближе подступая к месту ристалища. Во влажном воздухе щелчки кнута больно царапали слух.

Грязный, испещренный глубокими ранами, Ханаан-дэй хладнокровно и расчетливо стегал кнутом пытающегося увернуться противника.

Когда стало казаться, что все уже кончено, Шанан-дэй выпросил себе передышку удачным ударом кнута.

Крутанулся волчком Ханаан-дэй, уходя от захлестывающей его петли, но опоздал. Кнутовище развернулось у него за спиной. Куда именно угодил железный шарик, Роксана не уследила. Кочевник дрогнул и тяжело опустился на колено.

Коротко охнул за спиной Леон и Роксана мысленно взвыла.

В тот же миг поднялся Шанан-дэй, грязный, страшный. Он махнул кнутом, целясь в склоненную голову.

Роксана так и не поняла, что случилось. Кочевник, по-прежнему не поднимая головы, сидел на коленях. Только кнут его, казалось живущий отдельно от хозяина, описал молниеносную дугу.

Шанан-дэй схватился за горло, выпуская из рук рукоять кнута. Мощным потоком из разверстой раны хлынула кровь. Ноги подогнулись. Медленно, словно в последний момент пытался опереться на воздух, он упал на спину.

Толпа степняков дрогнула, но никто не двинулся с места.

Лежал на земле Шанан-дэй. Кружилась пыль, серым пеплом оседая на неподвижном теле. Смешивалась с кровью, катилась на землю черным потоком.

Поднялся наконец и кочевник, тяжело опираясь на правую ногу. Он простоял недолго. К нему, четко печатая шаг, подошел тот самый высокий степняк, который был свидетелем утренней ссоры. Он бросил под ноги Ханаан-дэю кнут и что-то негромко сказал. Тот склонил голову, принимая вызов.

— Все, — выдохнул Леон. — Нового поединка завтра ему не пережить.

У девушки не осталось сил даже на то, чтобы бросить короткое "заткнись". На площадь, не удерживаемый более никем, вихрем ворвался прирученный конь и потянулся мордой к хозяину. Кочевник сделал все, что мог — походя хлопнул рукой по крупу и жеребец остановился, провожая хозяина печальным взглядом.

Роксана смотрела на то, как старательно ступая на больную ногу, идет к дому Ханаан-дэй и думала о том, что достаточно и короткого слова, чтобы у нее рекой полились слезы.