Чтение онлайн

Я привалилась спиной к каменной кладке. Канализационный канал в месте, где мы остановились, слегка расширился, что дало нам возможность для маневра. Синоптик задремал, располовжившись на трубах. Кофтой, все же, пришлоссь пожертвовать. Я прислушивалась к окружающим меня звукам, и думала, что шорохи идущие снизу, совсем даже не такие страшные, как те, что издают двуногие, способные убить человека одним движением руки. И даже крысиный писк меня пугал, конечно, но не настолько, как взбешенный Аллесгут, бродящий над нашими головами. Он конечно видел кровь в подвале. И понимает, что далеко уйти мы не могли. Думаю, что как только мы выползем на поверхность, что те дети подземелий — грязные и голодные, нас тут же схватят. Обидно подыхать не помывшись. Похоронят, как бомжей в общей могилие, и аллес, тьфу ты черт.

Я тихонько заскулила. Крысы, видимо приняв мои стоны за брачную песню, активизировались. В голову полезли дурацкие бабулины россказни, про то, что пасюки запросто могут полакомиться человечинкой, нос там обглодать, если зазеваешься, или глаза выесть. От этих мыслей мне стало вообще тоскливо. Я прислушалась к рваному дыханию своего спутника и толкнула его в бок. Сколько прошло времени, мне было неизвестно, но оставаться в вонючей яме, кишащей всякой — разной, враждебно — настроенной живностью, сил уже не было.

— Чего тебе? — пробухтел Синоптик, опуская пистолет, который выхватил из подмышечной кобуры, явно не разодрав спросонок, что это я — его прекрасная красавица принцесса, которую он, сука, спас от злого людоеда — великана.

– Пошли, выбираться нужно, — прошипела я, пытаясь рассмотреть, насколько все плохо с его раной. Белые кошечки на моей кофте, стали цвета маков. И честно сказать, уже не кказались мне милыми. Сейчас они больше смахивали на маньяков- упырей. глядящих на мир плотоядно.

На город опустились сумерки. Я вывалилась на чахлую травку, растущую по периметру бабушкиного дома, и вдохнула полной грудью. Пахнущий выхлопными газами и пылью, городской воздух. Еще было не темно, но сиреневый полумрак вполне выполнял функцию «друга молодежи». Рядом разлегся Синоптик.

— Очень красивое небо. Вы так не считаете, мадам? — улыбнулся он, от чего на щеках бандюгана появилисьт две трогательные ямочки. И подбородок у него оказался очень волевой. И вообще….

— Пошли, романтик чертов, — разрушила я иллюзию.

— Куда? Просто спросил он, глядя, как я поднимаюсь на ноги, и нетвердой, как у моряка не видящего земли два года, походкой, ковыляю к кустам, растущим вокруг дома.

— На парковку. Конечно. Нужно выбираться отсюда. Ты вроде «в разбег» предлагал. Меня устраивает, каждый сам за себя.

— Ты непролазная дура, — он вдруг оказался возле меня. Я даже обалдела, раненный мужик, истекающий кровью, а скорость у него колоссалаьная. Надо же, и откуда столько сил в простом человеке. Хотя. Он наверное какой нибудь «морской котик» или «коммандос» судя по навыкам. — За твоей «тачкой» сейчас, скорее всего следят люди Аллесгута, она напичкана маячками, сто пудово. Вокзалы, аэропорт, выезды, все курируется. Там кардоны. Лесом ты не уйдешь далеко — или сама сдохнешь, или… Сразу тогда га заднцу себе повесь маяк и красное знамя, чего уж. Ты же камикадзе — смертница, как я посмотрю. Они тоже любят спецэффекты

— Что, или? — поинтересовалась я, пропустив последний месседж.

— Вариантов масса, девочка, — оскалил идеально — белые зубы ангелочек. — Самый предпочтительный — сдохнуть от лап дикого зверя. Больно, но достаточно быстро.

— Твои предложения? — я уставилась прямо в глаза Синоптика, в первую очередь пытась понять, как он себя чувствует. Он прав в одном — он мне нужен. Одна я не смогу разобраться в происходящем.

— Снимай свой лифчик, — вдруг, ни с того ни с сего. Сказал нахалюга. У меня челюсь отпала до самой земли. — Да не боись. Не зарюсь я на твой хабар, своего полно.

— Я буду кричать и звать на помощь, — предостерегла я. Мало ли, что у него в больном его калгане. Может ему женской ласки захотелось. Может он стресс снимает, насилуя беззащитных девушек.

— Твои сомнительные прелести меня интересуют еще меньше, чем копейки запрятанные в насисьнике. — вот паразит.

— Он у меня дорогой., кстати, — похвалилась я.

— На косточках?

Вопрос меня озадачил. Тем более, что мы как раз подошли к доисторическому «Запорожцу». И Синоптик деловито уставился на чудо Советского автопрома.

— Да, пуш — ап. Кружево итальянское. Удобный такой, я его совсем не чувствую на теле. Нигде не трет, не жмет. А это, знаешь ли, громное преимущество.

— И умещается в него много, — то ли спросил, то ли утвердительно сказал этот дурак.

— Ага. Много, — как лошадка Анжела из мультика, кивнула я головой.

— Снимай, — приказ прозвучал вполбне себе злобно. Только сейчас заметила, что мой новый приятель не просто болтает со мной о бельишке, а взглядом сканирует окружающий нас пейзаж. И хмурится он не очень хорошо. — И в конце — концов. Ты когда нибудь затыкаешься. Или может кнопка есть где. Выключающая звук?

— В моей комплектации такая не предусмотрена. И не подсматривай. — предостерегла я, полезла под футболку. Синоптик спокойно, не шевелясь, наблюдал, как я корячусь, через рукава, вытягивая лямки. Отвернуться он и не подумал.

— Подержи, — в руку мне легла тяжелая рукоять пистолета. Я уставилась на оружие, не зная, что с ним делать. Раздался треск, я взвизгнула, наблюдая, как этот дурак потрошит мой любимый бюстгальтер. И честно сказать, если бы не была «пистолетным инвалидом», то пристрелила бы этого вандала на месте. Ангелочек довольно хмыкнул, выуживая из ткани тонкий металлический полумесяц косточки, и выпрямив проволоку руками, сунул ее в дверцу доисторического «Запорожца». Дверца щелкнула.

— Пистолет тебе оставляю, у меня еще есть. Садись. Или особого приглашения ждешь? Я два раза не предлагаю. И, кстати, обувь у тебя говно. По лесу в такой не погуляешь.

Я уставилась на ноги, обутые в Шмойловские тапки, ну не было времени переобуваться. Слова паразита про леc, пропустила мимо ушей. Юркнула на пассажирское сиденье и замерла.

— Ты поведешь. Я не могу, — снова приказал этот противный тип, гражданской наружности. Он совсем умом помутился. Я на механике ездила в последний раз…Никогда.

— Я два раза не повторяю, куколка, — прохрипел Синоптик. — Или ты садишься за руль, или остаешься. Думать некогда. Я честно говоря удивлен, что Ромашкины нукеры нас еще не обнаружили. Поверь, Дохлый — котенок мимишный в сравнении с Лимузином. Веришь?

– Не пугай меня, я и так писать уже захотела, — и почему меня всегда несет по кочкам? Вон у ангелочка глаз дернулся, а это плохой признак, вам доложу. Вместо того, чтобы вылезти и спокойно обойти «дришпак» я почему — то решила перелезть на водительское сиденье, минуя излишние движения. Вы когда нибудь пробовали станцевать мазурку в консервной банке? Нет? И не пробуйте. Я дернулась влево, при этом приподняв ногу, но зацепилась брючиной за рычаг переключения передач. Ткань противно затрещала. Я стала пхожа на рапятую на стекле муху, и дабы избежать позора, перекинула свое доходное тельце в сторону водительского сиденья, решив, что в этом случае, смогу освободитьсвои штанцы из плена.