Чтение онлайн

Среда четырнадцатого декабря началось с воя ветра за окном. Зима в этом году выдалась, хвала небесам, не ранняя, но в свои права вошла бурно и со спецэффектами. Аллеи и территорию возле Академии чистили чуть ли не круглосуточно, но это никого особо не спасало. Снег валил беспрерывно, ветер разносил его на только что расчищенные дорожки, так что было весело всем.

Даже Евстигней, посмотрев на это безобразие, добыл из подсобного помещения соответствующий инвентарь, да и пошел обкалывать лед на крыльце общежития и возле него, чтобы, цитирую его дословно, «никто из вверенной ему под надзор команды не получил травм».

Медленно, но неуклонно приближалась сессия. Милана припоминала, что было дело, первый зачет ставили аж на утро третьего января, немилосердные люди, но нам повезло: на этот раз наше избиение должно было начаться лишь пятого числа, а до этого момента можно было отдыхать, или же по желанию зазубривать конспекты, чтоб отлетало от зубов.

Я смотрел в ту сторону без особого страха. Промежуточные контрольные и самостоятельные я сдал на высший балл. Единственная засада по-прежнему была с историей развития магии, вернее, с ее преподом, вредным Максимом Харитоновым, который явно вознамерился показать мне небо в звездах и рачью зимовку. По крайней мере не было еще ни единого занятия, чтобы он не напоминал моим однокурсникам о жестокой каре, которая постигнет их, если они дадут мне переписать свои конспекты. Вот заняться человеку нечем, право слово.

Я же в ответ на столь явное недружелюбие продолжал строчить заявления в администрацию. Дескать, узнал от своих однокурсников прискорбный факт: такой-то преподаватель такого-то числа позволил себе следующие высказывания в мой адрес. Прошу обратить на это внимание, так как я вынужденно посещаю вместо его лекций проходящие в то же самое время практические занятия для второго курса, куда вы сами меня и отправили. Подпись. Ни на что особо не надеялся, но обвинить меня в бездействии у недоброжелателей не выйдет.

Со сменой ректора пришлось повозиться. Пока еще старый пердун на своем месте, но это уже ненадолго. Я нашел способ, как сместить его без вреда для всех нормальных преподавателей. Но для этого требовалось надавить на рычаги, доступа к которым у меня не было. Пока не было, но я всерьез рассчитывал, что уже весной увижу на этом посту другого человека.

И да, относительно моего самого проблемного предмета, магии воздуха, я окончательно выдохнул и расслабился. То ли Ярослав оказался настолько замечательным наставником, то ли и впрямь сработал эффект нулевого мага, о котором он мне столько интересного рассказал на нашем первом занятии, но освоение стихии шло у меня полным ходом. На наших совместных занятиях с второкурсниками я уже шел в числе передовиков, оставив непочетную роль замыкающего вечно косячащему Добросвету. Отдельного внимания к себе не требовал, схватывал всё довольно быстро, так что даже Вилюкина, глядя на мои успехи, успокоилась.

Если что и пугало, или как минимум настораживало, так это подозрительное затишье. Говорят, перед бурей всегда так. Но я понятия не имел, откуда прилетит следующая напасть. После того памятного случая с Антониной новых нападений на меня и моих близких не последовало, хотя расследование деда и Карпа Матвеевича шло полным ходом. Вскрывались всё новые и новые нити, ведущие к верхушке заговорщиков, узнавались новые имена. Сбить особый отдел со следа было категорически невозможно даже тем, кто занимал не последние должности в министерствах и силовых ведомствах.

Хотя ренегатов хватало. Игоря Семеновича даже попытались сместить с должности по анонимному доносу в службу внутренней безопасности. Нервы потрепали старику, конечно, изрядно, но ничего не выявили, да и не могли. Всю информацию по Иным, до которой дедуля докапывался в ходе основного расследования, он напрямую сливал мне во время наших нечастых встреч, дома ничего не хранил, так что никто не мог бы уличить его в том, что он нарушает давнее распоряжение своей конторы на разработку Иных. Ну а я… устроил идеальный тайник, воспользовавшись помощью Филина, которому было поручено задание как угодно расширять объем собственной памяти, чем он успешно и занимался последние месяцы. И вот уж из этого тайника что-либо извлечь постороннему человеку было просто нереально.

Что было в тайнике? Список имен и должностей. Несколько схем генеалогических древ с пометками. Ну и моя личная разработка. Я всё-таки умудрился создать нечто вроде переводчика с Иного на обычный. Сначала обкатал новинку на себе, зачастив в гости к бармену. Вел с ним светские беседы и наблюдал за тем, как это делают другие, одновременно тренируясь в расшифровке его мыслей. Где-то через пару месяцев настолько наловчился, что уже и не видел большой разницы, с кого считывать информацию.

После этого, разумеется, обучил Игоря Семеновича и Давыдова. Ну, как обучил… Скажем так, они пока находятся в процессе освоения. Карп Матвеевич продвигается быстрее. Но он и помоложе будет, кроме того, у него свой персональный объект для обкатки имеется, поскольку с Васильковой они к обоюдному удовольствию встречаются минимум раз в неделю, а то и чаще.

До полигона воздушников я дошел, пару раз поскользнувшись на припорошенном снегом ледке. Оставил куртку в гардеробе, после чего потренировался с второкурсниками играть в пионербол, только мячик подавать и отбивать следовало с помощью дара воздушника, а за использование рук полагался штраф, на что громко сетовал наш вечный аутсайдер Добросвет.

Между первой и третьей парой, которой нам поставили Учение Всесоздателя, у однокурсников была математика, от посещения которой я был избавлен благодаря Марьяне. Я как раз размышлял, отправиться ли в столовую или же сделать заказ из «Пижонов» и устроить перекус в общежитии, как меня перехватил взволнованный Эраст.

— Валерьян, выручай, на тебя одна надежда! Будь другом, проведи занятие у моих третьекурсников!

Шта?..

— Да тут такое дело, мне вот позарез, по гланды надо сейчас ехать в свой медицинский институт, иначе меня к сессии не допустят. Там один старый принципиальный хрыч на меня зуб имеет, везде подгадить пытается. Вот и учудил с переносом занятия. Короче, долго объяснять. Я тебя сейчас заведу к своим, представлю как своего младшего коллегу, а сам прыгаю в такси. Тебе надо всего лишь раздать ребятам тетради с результатами самостоятельной работы, я там всё уже проверил, оценки выставил. При необходимости ответишь на их вопросы. Да что угодно с ними делай, хоть анекдоты рассказывай, лишь бы до конца пары они сидели в аудитории!

— Эраст, дружище, тебе не кажется, что это чересчур? Сам подумай: как студент-первокурсник, воздушник при этом, может вести занятие у третьекурсников-некромантов? Это реально против всех правил.

— Да что ты мне гонишь, ты в предмете разбираешься лучше их всех вместе взятых!

— Если это подхалимаж, то крайне неудачный. И вообще, у меня у самого могут быть занятия. Ты об этом не подумал?

— Подумал! — радостно кивнул Миндель. — И даже твое расписание посмотрел, поэтому и знал, где тебя ждать. У тебя вышка сейчас должна быть. Но ты же сам мне рассказывал, что тебе уже по ней экзамены зачли. А значит, ты свободен!

— А если бы тебе не надо было никуда ехать, какую лекцию ты сегодня им читал?

— Про фантомную смерть. Но это большая тема, так что планировал ее надвое разбить.

— Хочешь сказать, что студенты этот вопрос только на третьем курсе изучать будут? — изумился я. — Я думал, его на первом преподают. Это ж одна из базовых вещей.

— Для гениев от некромантии, вроде тебя и меня, да. Но, увы, для девяноста процентов студентов это не так. Ручаюсь, кое-кто из них вообще такого определения еще в жизни не слышал. Ну что, выручишь?