Чтение онлайн

Бородач нервно сглотнул. Да ладно! Они что, и этого не знают? Чему и как тогда они, спрашивается, учились до того, как поступить в Академию?

— Что же до вашей попытки объяснить, как должен строиться диалог между свободной нежитью, которую поднял кто-то другой, и некромантом, желающим её переподчинить, то уверяю вас: фраза «Veni vidi vici» к числу ритуальных не относится. Советую вам, прежде чем вставлять любые сомнительные текстовые отрывки, хотя бы через поисковик их прогонять. Прямо хочется поспорить, что вы решили измучить кого-то вопросами, чтобы вам помогли написать эту грешную работу, и человек, которого вы достали, предложил вам именно такую формулировку. Пришел, увидел, победил. Знал бы Плутарх, что его столько лет спустя после смерти подпишут под подобное…

Я вернул тетрадь посрамленному Алексею, и тот поспешил убраться на свое место.

— Кто-то еще хочет получить независимый взгляд со стороны на дело своих рук? — осведомился я.

— Какой же он независимый! — фыркнул щупленький парень с первого ряда. — Вы же с Эрастом Карловичем друзья, об этом все знают. Вас даже в «Сморчке» вместе не раз видели!

— Весомый довод, — кивнул я, не собираясь спорить с провокатором. — Хорошо, тогда кому просто хочется, чтобы на его работу посмотрели и оценили отдельно?

Поднялась девушка, сидевшая по диагонали от щупленького Паши. Лариса, — подсказал мне Филин.

— Да, Лариса? — посмотрел я на нее.

— У меня пятерка, но с минусом. И я не понимаю, за что. Всё оформлено аккуратно. Ответ тоже правильный, я в этом уверена.

— Спускайтесь ко мне с тетрадью, посмотрим.

Так, на первый взгляд вроде бы и впрямь всё на своих местах. Но Миндель товарищ въедливый. Если влепил минус, значит, было за что. Чего я не заметил? А, точно. Вот оно.

— Вы не дописали свой ответ. Мало провести обряд вызова духа предка. Нужно еще и грамотно из него выйти, поскольку дух, почувствовав родную кровь, может потерять контроль над собой и попытаться присосаться к вашему источнику, а то и вовсе завладеть вашим телом…

Тут мои мысли поневоле скакнули к Изюмову. Вот уж точно: «его никто не звал, он как-то сам прилип». И ведь тоже всё на родную кровь завязано…

Так, стоп, от тебя ждут ответа, вот и действуй!

— Формально вы ответили абсолютно верно, Лариса. Но некромант работает с весьма опасной стихией. И если он хотя бы на немного отпустит контроль, рискует очутиться по другую сторону барьера. Вы же, надеюсь, знаете, как нужно заканчивать сеанс подобного общения?

— Да, — кивнула девушка. — Разрушить ритуальный круг и бросить на то место, где была пролита жертвенная кровь, по горсти пепла.

— Какого именно пепла?

— В идеале из крематория. А так подойдет любая сгоревшая до подобного состояния органика.

— Верно, — вернул я ей тетрадь. — Вы молодчина. Видимо, либо перенервничали, либо отвлеклись, когда писали эту работу, иначе бы не забыли вписать протокол выхода. Думаю, впредь вы будете более внимательны.

Девушка зарумянилась, будто бы я не пожурил ее, а комплимент отвесил. А я про себя вдруг подумал, что, оказывается, соскучился по вот такому времяпрепровождению! Стою внизу у доски, общаюсь со студентами, парни меня опасаются на всякий случай, даже задирают предельно аккуратно. Девушки меж тем потихоньку начинают строить мне глазки. Черт дери, как же мне всего этого не хватало! И чего я так сопротивлялся, почему не хотел идти в Академию? Это же моё, вот на все двести процентов моё!

Меж тем обнаружился ещё один желающий поговорить о своих результатах. Филин тут же подсказал: Тимофей Семивёрстов. Один из городских, так что конструкту о нем ничего дополнительно не известно. Выглядит? Да обычно. Ростом с меня, шириной плеч чуть поболе вышел. Вообще такой крепкий паренек. И смотрит странно. На лице вроде как вежливая улыбка, а только фальшивая она насквозь. Осторожно проверяю его поверхностные мысли, чтобы ни один детектор меня не засек. Ага, вот оно что. Ему та девчушка понравилась, которая Антонина с моего курса. Хоть вроде и замяли историю, когда она меня своим парнем объявила, но кто-то, оказывается, до сих пор подозревает, что я к ней неровно дышу. Интересно, сколько нам обоим будет это еще аукаться? Эх, молодежь…

— Да, Тимофей? Какой у вас вопрос?

— У меня четверка. Но я точно знаю, что описал весь обряд именно так, как мне о нем рассказывал знающий человек. Так за что мне снизили балл?

— Судя по вашим словам, сами вы этот обряд не проводили, верно?

— Не было такой необходимости.

— Значит, либо вам не всё поведали, либо вы не всё запомнили, одно из двух.

— А вы можете посмотреть мою работу и сказать, в чем проблема?

— Разумеется! Спускайтесь.

Когда я открыл работу Тимофея, кровь ударила мне в лицо. Я из последних сил сделал вид, будто ничего особенного не происходит, даже фирменным щитом прикрылся на всякий случай. А всё потому, что парень в подробностях описал, как создавать пояс мертвых. Да-да, ту самую технику, которую князь Изюмов считал своей родовой. Не знаю в подробностях, досталась ли она ему от предков, либо это чисто его изобретение, но… откуда о ней мог узнать какой-то Тимофей? И ведь не попросишь при всех: эй, парень, ткни пальцем в того, кто тебе это рассказал, мне с ним отдельно потолковать требуется…

— Тот человек, который вам это рассказал, он ведь упоминал, что это секретная родовая техника?

Вот прямо интересно, каким будет ответ. От этого много чего зависит.

— Кажется, да, — без заминки сообщил Тимофей. — А что? Мне тот род какие-то претензии предъявить может? Но я эту технику не крал и не использовал.

Так, Филин, соберись! Ищем!

— Ну да. Не крали. И не использовали. Всего лишь выбрали её темой для своей самостоятельной работы. По секрету всему свету, называется. А вы знаете, чьему роду принадлежит эта техника?

— Нет.

Так, вот сейчас он совершенно точно соврал, но это и неважно. Момент истины наступает!

— Это была одна из любимых техник покойного князя Николая Алексеевича Изюмова. Вот только он из предосторожности всегда умалчивал один момент. Даже дочери любимой о том не рассказывал. А именно как можно продлить период псевдовоскрешения. Вернее, не раньше какого именно момента стоит использовать для этого жертвенную кровь, чтобы не запутать призванного духа и не провалить весь обряд. Вот и вы ничего в своей работе об этом упомянули. Подозреваю, используй вы эту технику в реальности, вполне могли бы и не преуспеть. Ведь ритуальная формула в вашей работе тоже отсутствует. Честно сказать, Эраст Карлович опять проявил снисходительность, потому что это неполное описание выше трех баллов не заслуживает. Вы понимаете, по какой причине? Видимо, ваш приятель, от которого вы про этот обряд услышали, тоже стал жертвой безудержной паранойи князя.

«Есть! — заорал Филин. — Но папаша, я всё равно никого не вижу!»

Я тоже почувствовал ментальный всплеск, но… такой, будто через вату. Значит, бастард отца где-то здесь. Третьекурсник. Постоянно носит с собой экранирующий артефакт, чтобы не спалиться. Однако мое замечание вывело его из себя, и он так полыхнул эмоциями, что пробил собственную глушилку. Очень знакомо. Николай Алексеевич во весь рост, практически.

А теперь дадим студенту нужное направление и снимем сливки.

— Поэтому, Тимофей, так своему приятелю и передайте: рассказывать про родовые техники, не имея к ним отношения и не зная всех тонкостей, верх дилетантизма. Он пытался вас впечатлить, а по итогам едва не испортил вам оценку. Друзья так не поступают. А теперь можете быть свободны.

Давай, тугодум! Разозлись и представь того, кто тебя подставил. Дай мне образ!

Тимофей забрал свою тетрадь, развернулся и…

Есть картинка! И имя… Роман. В этой аудитории только один человек с этим именем. Роман Гомиловский. Во-он там сидит с невозмутимой физиономией. Но меня не проведешь. И никуда теперь не денешься. Впрочем, я не стану тебе показывать, что вычислил тебя, экс-Изюмов.

Одного не понимаю: Изюмов ведь реально параноик. Так зачем он какому-то левому дружку такую вещь рассказал? Или решил, раз уж пояс мертвых частично засвечен во время моей проверки перед Усольцевым, смысла дальше держать эту технику в тайне нет никакого? Очень странная и глупая промашка.