Чтение онлайн

— Ну так они далеко не отъехали, если что. Возле ограды пасутся, ждут наших телодвижений. Если есть желание, можешь явиться пред их очи, они тут же прибегут.

— Вот ведь неугомонные! Получается, теперь даже к мачехе не смотаться, потому что они же такси заметят, еще и вдогонку поедут. И что теперь? Оставить всё как есть?

— Почему бы и нет? — кивнул Игорь Семенович. — У тебя всё идет размеренно, ничего не подгорает в отличие от них. Если не сегодня, так завтра-послезавтра родных навестишь. И тамошняя охрана всех нежелательных визитеров отобьет.

— Ох! — сообразил я, что ничего не видел и не читал относительно телодвижений Асатиани, после чего набрал быстрое сообщение Глафире.

Мачеха откликнулась мгновенно, будто только этого и ждала. Нет, Леван Асатиани до святой земли еще не добрался, ограничивается пока личной перепиской, которую контролирует Василькова. Та с подачи Глафиры отвечает ему предельно сухо, всячески давая понять, что вдове Изюмовой дела нет ни до чего, ибо в настоящий момент она занята тем, что лечит расстроенные нервы и ни о каких важных делах думать не желает ввиду огромной душевной боли от скоропостижной кончины драгоценного супруга.

Уф, уже счастье, что дамы смогли-таки найти общий язык. Ладно, это мне на руку. Хотя бы нет причин срочно ехать и лично отбивать атаку горячего князя, вознамерившегося заполучить себе ученика-некроманта в лице Емельяна. Да и в целом… Ну не спорю, каждой барышне приятно, когда за ее хрупким плечом виднеется солидный мужчина, который вступится, всё по-быстрому порешает в пользу барышни, а потом слиняет в закат, будто бы его тут и не стояло. Но отбиться от нежеланного сватовства, мне кажется, любая женщина способна самостоятельно. Да пусть хоть стоит и орет чаечкой: нет-нет-нет! Ни за что! Никогда! Особенно когда за спиной её виднеется проплаченная охрана, которая нежелательных лиц к ней не пропустит от слова совсем. А мой номер последний. Разок еще там побываю, лично сообщу о том, что уезжаю на учебу, и достаточно. Мне до нужной для таких глобальных разборок степени солидности еще расти и расти объективно. Выгляжу я на те самые восемнадцать лет, а то, что у меня в голове содержимое черепной коробки от семидесятипятилетнего человека — так о том никто и не подозревает. Да и не должен.

В общем, взвесив за и против, я решил сегодня из усадьбы никуда носа не казать. У меня оставалась еще неделя до поездки на собеседование в Академию, и я имел твердое намерение как можно лучше отдохнуть за это время. В конце концов, с моего побега из дома еще даже полутора недель толком не прошло, а я уже внезапно полный сирота с кучей непонятного народу поблизости, желающего припрячь меня подкалымить с непонятными перспективами по запрещенной статье. Нет-нет, я вас не знаю и знать не хочу, идите к лешему. Тем более я уже числюсь абитуриентом государственной Академии, хе-хе. И отзывать своё заявление не намерен.

Богдан прямо с утра порадовал нас солянкой. А-аа, дайте мне большую тарелку, добавку и еще одну добавку! Оно того, безусловно, стоило. Готовить слуга моего деда умел, любил, практиковал. И его явно порадовал мой безудержный аппетит. Ну а кто бы устоял на моем месте? Богдан ведь даже каперсы в компании оливок и маслин добавить не забыл, всё как в лучших домах Петербурга!

Через пару часов дедуля порадовал меня известием, что куракинские посланцы внезапно и без лишнего шума убрались восвояси, даже не сделав очередной попытки выйти на контакт. Скорее всего, прочли мое сообщение о том, что я стал абитуриентом, хотя… возможны и прочие варианты. В любом случае, пани с брички — пони легче.

Прямо подумать страшно. А вдруг… жизнь налаживается? Ведь может быть такое? Ну правда же?

Я по старой памяти прикинул, что мне потребуется для спокойной жизни в общежитии. Даже список не поленился составить. Потом изрядно его подсократил, памятуя вольный нрав подобных заведений и то, насколько наплевательски там относятся к чужому имуществу. Лучше лишняя пара трусов и носок в загашнике, чем дополнительная сковородка, которой уже через неделю приделают ноги.

В целом я вполне мог снять квартиру вместо того, чтобы ютиться в казенном учреждении. Мои финансы это с легкостью позволяли. Но… не стоит самому себе обрезать возможность манипуляции новым статусом. Стану ночевать за периметром студенческого городка — предоставлю безвозбранный доступ к себе тем, кто желал бы меня припрячь к делам, которыми я заниматься не желаю. А так — вот он я как на ладони. Классический студент! Питаюсь в столовой, живу в общаге, ищу знаний в библиотеке. Исследуйте, хоть с рентгеном просматривайте. Ничего крамольного не найдете, хоть обыщитесь.

Да и мне будет попроще в плане моей основной миссии. Ориентируясь на элементарную статистику, могу предположить, что Иных среди моих однокурсников и преподавателей будет… некоторое количество. Которого вполне хватит для того, чтобы вести первичные наблюдения. А там уже разберусь, что к чему: не всё сразу, как говорится.

О том, что у нас гости, Богдан сообщил мне с изрядным запозданием. Видимо, чтобы дать время Карпу Матвеевичу пообщаться с Семенычем с глазу на глаз. У них и без меня нашлись темы для беседы. Видимо, обсуждали ширину будущих погон дедули. Подумав, я решил к ним не лезть. Вот сами позовут — тогда да. А иначе какой смысл? По доброй воле подставляться под вопросы и проверки, к которым я не готов?

К моему огромному удивлению — прокатило! Давыдов в итоге свинтил из усадьбы, даже не затребовав моего явления пред свои гадючьи очи. Чтобы обезопаситься, я, выждав еще полчаса, подкатил к деду с написанным на листке вопросом из одной буквы: «И?»

— Всё замечательно, — ухмыльнулся Семеныч, черкнув глазами по листку. — Глобально всё уже устаканили, по мелочам ещё бодаемся, и это займет некоторое время. В целом — можешь смело ехать в Академию. За девками твоими присмотрим, в обиду не дадим.

— Надеюсь, ты помнишь, что я всего лишь начинающий воздушник и никто более? — осведомился я на всякий случай.

— Я тебе уже об этом говорил, повторю и сейчас. Твоя маскировка для Карпа пустой звук. Да, он делает вид, что верит в нашу с тобой легенду, но это до поры до времени. Сейчас он пытается мою фигуру с наибольшим прибытком для себя разыграть. А за тебя возьмется чуть позже. Просто время еще не настало. И поверь: он о себе обязательно напомнит.

Честно сказать, меня безумно раздражал этот дедовский «оптимизм наоборот», когда он с широкой улыбкой на лице предвещал мне всякие гадости. Ну вот реально, с чего он взял, что Карп Матвеевич меня раскусил? Скорее уж, ему самому хочется в это верить, что я где-то налажал, и теперь Давыдов точно осведомлен, что я действующий менталист. И всё ради того, чтобы потом назидательно выдать: мол, я же говорил! А ты вот не верил.

Уж не знаю, что на меня нашло, но я буквально за пять минут собрался и отправился в Свидожск, не забыв прихватить список всего необходимого для студенческого жития-бытия. В итоге к ужину я объявился в усадьбе уже на такси с кучей сумок в багажнике. Мне насущно требовалось почувствовать себя свободным, и я ни в чем себя не ограничивал. Даже позволил легкий флирт с двумя продавщицами в одежных магазинах. А что такого? Мне безумно надоело притворство, и я отрывался как мог. Нет, до почасовых гостиниц дело не дошло, да и не планировалось в общем-то, но словесные поединки у нас получились славными к удовольствию обеих сторон.

Но нет. Как выяснилось, радость моя была всё же преждевременной. На сей раз Глафира решила позвонить лично…

— Леван здесь! Я сама видела из окна, как он въезжал в соседний дом со своей свитой. Он меня нашел!

— Не вижу повода для паники. Просто не выходи из своего дома. Закажи совместный молебен в его стенах, чтобы служители сами отгоняли от тебя тех, кто захочет по какой-то причине этот молебен прервать. И помни на будущее про мои предложения: всегда можешь донести до него, что ты ослабла здоровьем и не можешь повторно родить, а Емельян не некромант. Всё, в таком ракурсе ловить Асатиани нечего, поскольку единственное, чем ты после этого сможешь его привлечь — это финансы, а денег у него самого гораздо больше, чем у Изюмова было.