Чертов менталист
Шрифт:
Но свободное время… черт, боюсь, объем будущих исследований придется сократить, хотя бы поначалу, пока не разберусь с двумя насущными проблемами. Раздражает. Да что там — откровенно бесит! Смирившись с тем, что от Академии мне в любом случае никуда не деться, в уме-то я себе уже всё распланировал. Как по утрам занимаюсь спортом до начала занятий. Затем лекции, семинары и прочие практические занятия. Обед. А по возвращении в общежитие — никто, кроме Иных! С моей памятью нет необходимости зазубривать конспекты, тратя на это драгоценные свободные от пар часы. Но, но, но… как много «но», черт бы их побрал!
Мы еще поболтали с Евстигнеем о всяком разном и расстались взаимно довольные друг другом. Моё первое впечатление о нём, как о не слишком далеком человеке, оказалось ошибочным. Да, возможно, он не смог стать специалистом из-за слишком слабого дара и общей бесхитростности характера. Но вот дураком он не был! Под маской простодушного увальня скрывался интересный собеседник, умеющий подмечать всякие мелочи, на которые бы многие и внимания не обратили.
Окончательно лед между нами растаял, когда я спросил его о тренировках: мол, видно, что тело у тебя подтянутое, как нарабатывал? В ответ Евстигней радостно поведал о том, что комплекцией он обязан покойному батюшке из простых, в его роду все богатыри как на подбор. И занимаются кто чем: складские работники, автослесари, камнетёсы, монтажники, потому и вес лишний не набирают с такой работой. Он бы тоже пошёл по их стопам, но мать слёзно умоляла не бросать её здесь одну на съедение акулам. А комендант — должность сидячая. Вот он во избежание будущих проблем и стал три раза в день на площадку неподалеку ходить, которая из всех прочих ему больше всего нравится.
— Там и блины нормального веса, и грифы достойные, а не те, что можно за один приём согнуть. Захочешь, потом покажу, тут совсем под боком!
Я выразил горячее согласие, кажется, сообразив, какую именно из площадок он имел в виду: воркаут для пауэрлифтеров, как я её про себя назвал. Внушает.
За всеми разговорами едва не пропустил время ужина. Успел забежать в столовую для абитуриентов, что называется, в последний момент. Особого разнообразия на линии раздачи уже не увидел, что и понятно, но мне всё-таки удалось заполучить вполне достойный и сытный набор блюд. Ещё и с собой пакет плюшек набрал, уж очень аппетитными они выглядели.
В кровать плюхнулся с настроением «наконец-то этот долгий безумный день заканчивается». Даже новости читать не полез, решив, что ничего страшного не случится, если я займусь этим после завтрака. До начала учебы остается полторы недели, и было бы неплохо потратить это время на нормальный отдых. В нашей семье и так пока есть, кому впахивать за троих: дедуля не даст соврать. Нужен баланс.
Проснулся посреди ночи от того, что меня вовсю приводил в чувство Филин.
«Что случилось?» — вскочил я в кровати, протирая глаза и гадая, откуда и что мне сейчас прилетит.
«Пятьдесят восемь секунд. На тридцать пять секунд быстрее, чем в прошлый раз».
«А?»
«Мне нужно было понять, какой минимальный срок проходит до твоего пробуждения, если я действую старыми методами, и можно ли его как-то укоротить. Я выяснил. К сожалению, результат, которого ты пожелал, не получится, даже если твое сознание не угнетено дополнительно лекарствами. Буду искать другие способы».
Очень хотелось ругаться. Но ментальный конструкт был абсолютно прав, решив устроить эту проверку. Как бы еще иначе он мог выяснить наши взаимные возможности в данном плане? Осталось лишь надеяться, что он не додумается применить электрошок или что-то столь же радикальное.
«А ведь неплохая идея!» — тут же отозвался Филин, считав мою последнюю мысль.
«Даже не думай, малой! — вскинулся я. — Да и каким образом, хотелось бы знать, ты это чисто технически обеспечишь, будучи бестелесным?»
«Эх, папаша… опять ты меня обламываешь! Одним глупым фактом на корню зарубить столь прекрасную теоретическую возможность, это надо постараться.»
«Кстати, тут у меня для тебя еще одно задание успело созреть».
«Какое же?»
«Раз ты меня разбудил, теперь сделай всё, чтобы я заснул».
«А ты умеешь тонко издеваться».
«И всё? Сразу в кусты? Или хочешь сказать, малой, что для тебя это неподъемная задача?» — не удержался я от подначки.
Полминуты в нашем ментальном эфире стояла тишина, а затем там раздалась… колыбельная! Я не выдержал и расхохотался. Но Филин, похоже, решил доказать мне, что он чего-то стоит, потому что невозмутимо принялся менять тексты колыбельных, тональность, даже голос, которым он мне их пел.
Очнулся я, когда на моё лицо из-за незашторенного окна упал солнечный луч, явно вознамерившись вознаградить запоздалым загаром во всю правую щеку.
«Да ладно! — изумился я. — Сработало? Засек, через какое время?»
«Двадцать две минуты четырнадцать секунд, — не без гордости заявил Филин. — Кажется, мне удалось подобрать правильный резонанс».
«Тогда при удобном случае испытаем ещё раз, — заключил я. — И как я раньше не сообразил найти в твоем лице лекарство от бессонницы?»
«Может, потому что ты ею никогда особо не страдал, папаша?»
«Твоя правда. Но лишним не будет. Благодарю за службу, малой!»
Подумав, решил на завтрак не торопиться. Мне вполне хватало заранее припасенных плюшек, чтобы избавиться от легкого чувства голода. Идти осваивать местные спортплощадки в компании Евстигнея, дабы укрепить нашу нежданную дружбу, тоже ещё успеется. А пока действительно займусь чтением новостей. Надо же знать, какую волну поднял сейчас мой дедуля.
Впрочем, как и следовало ожидать, пока никаких громких заявлений не последовало. Лишь подозрительно частые сообщения о внезапно приключившихся отставках. Пара статей не из центральных изданий от тех журналистов, кто эту странную тенденцию заприметил и решил высказать свои предположения, с чем это может быть связано. Не угадал, кстати, ни один из двух.
Внезапно зазвонил дальфон. Надо же, Игорь Семенович!
— Алло?
— Внучок, — голос деда звучал подозрительно ласково, прямо как перед показательным разносом, и я тут же напрягся, предчувствуя неладное. — И когда, стесняюсь спросить, ты собирался мне обо всём рассказать?..
Глава 25
— Что ты имеешь в виду? — осведомился я, одновременно пытаясь сообразить, где же и в чем я успел так накосячить, что внезапно удостоился личного звонка патриарха.
— Мне ж из-за тебя, негодника, пришлось свои планы перекраивать, — начисто проигнорировав мою попытку выяснить причину, продолжил Семеныч. — Руки в ноги, и чтоб через пять минут был у ворот вашей Академии. Время пошло!
Я с недоумением посмотрел на дальфон. Кто подменил мне дедулю? Ишь как раскомандовался! Вошел во вкус в своем оперативном штабе, а теперь переключиться не может? И что происходит-то?
Я на всякий случай отправил Филина посмотреть, где находится Игорь Семенович, а сам принялся одеваться. Конструкт вернулся весьма быстро, показав, где и под каким деревом стоит дед, сменивший полевую форму на мундир неброского серо-зеленого цвета. Отлично, не промахнусь.
До места я дошел минут через десять и тут же нарвался на очередной разнос.
— Опаздываешь!
— Прости, родной, но искусство телепортации я пока не освоил. А общежития находятся не так-то близко к центральным воротам, если ты не в курсе.