Чтение онлайн

– Эта их Запретная территория занимает довольно немалую площадь: большие здания, прочные стены из камня, возведенные когда-то много лет назад. Большинство этих построек в настоящее время ими не используются. Передо мной сложилась довольно ясная картина прочно укоренившейся власти автократического порядка, когда все, так сказать, благие начинания так никогда и не были воплощены в жизнь. Мне представляются люди, которые не только давно потеряли волю сопротивляться, но у которых даже никогда и не возникало мысли о возможности какого-либо противления злу. Все несогласные давным-давно бежали от ненавистного режима и обосновались в горах, где и по сей день живут потомки древнего племени анасази.

С одной стороны они хотят заполучить себе кое-что из того, чем располагаем мы здесь, но с другой стороны и опасаются проникновения туда от нас различных чуждых им идей. Я не верю в существование у них там некоей сверхсилы или какого-то всенаправляющего сверхразума. Это всего-навсего маленький, замкнутый мирок, в котором царят страх, ненависть, в котором все держится на страхе перед всем чужеродным, что может быть привнесено туда извне. Черт возьми, может быть я и ошибаюсь. Я ничего точно не знаю, Галлафер, и могу до конца быть уверен лишь в том, что когда Эрик откопал эту киву, это стало равносильно тому, что открыть сундучок Пандоры, если, конечно, ты помнишь тот старый миф.

– Мне лучше пойти с тобой.

– Я не хочу, чтобы со мной шел ни ты, ни кто-либо другой. Если уж я сам не смогу позаботиться о себе, то этого не сможет сделать никто, тем более что я гораздо лучше, чем кто бы то ни было знаю, чего следует ожидать от этой затеи. Я хочу сделать так, чтобы мне не приходилось заботиться больше ни о ком, кроме как о самом себе, чтобы не нужно было тревожиться, что каждый момент с кем-то что-то может случиться. Если я не смогу управиться сам, то другие и тем более не справятся. Ты ведь тоже создан для своей работы. Хороший полицейский может заранее почувствовать опасность, а я примерно знаю, чего можно ожидать от того мира.

Чья-то огромная тень легла на стол, за которым они сидели, и Майк стремителььно обернулся. Это был Волкмейер.

– А я повсюду тебя разыскиваю, - сказал он, и развернув к себе свободный стул, сел на него верхом, опершись руками о спинку.
– Я подумал, что неплохо бы было зайти и сюда, прежде, чем выезжать на ту гору, о которой ты рассказывал.

– Хорошо, что ты пришел, - сказал Раглан. Он встал из-за стола. Послушай, Галлафер, как только я вернусь, то обязательно постараюсь сразу же связаться с тобой.

Галлафер обратился к Волкмейеру.

– Раглан и мой друг тоже. Так что вы уж позаботьтесь о нем.

– Обязательно, - ответил Волкмейер.
– А то как же иначе.

– Если случится что-нибудь непредвиденное, - сказал Раглан, - тебе сообщат об этом мои друзья с востока. Тогда помоги им всем, чем сможешь. А если встретишь где-нибудь поблизости одного моего приятеля с разорванным ухом иии раскроенным черепом, то найди какое-нибудь подходящее основание для того, чтобы упрятать его за решетку и не выпускай его оттуда до тех пор, пока я сам не вернусь. Может быть он даже сможет рассказать тебе что-нибудь довольно интересное, если ты, конечно, задашь ему наводящие вопросы.

Когда они вышли на улицу, Волкмейер сказал:

– А что это за приятель такой с рваным ухом?

Раглан лишь пожал плечами.

– Парочка каких-то придурков решила помахать кулаками, в то время как я гостил у Иден Фостер. У них это получилось довольно скверно. Вот уж воистину, если не умеешь, то лучше не браться.

Волкмейер пристально взглянул на него.

– Но у тебя нет ни единого шрама.

– Я же сказал, что у них это вышло слишком неумело.

Волкмейер снова посмотрел на него, но на этот раз промолчал, оставив эту реплику без комментариев. И только позднее он снова переспросил:

– Так ты говоришь, их было двое?

– Здесь они сталкиваются с теми же трудностями, с какими, по всей видимости, мне придется столкнуться там. Они не понимают разницы в сути вещей. Одно из двух: или тот, с кем они контактируют здесь, намеренно лжет им, или же сами они настолько бестолковы, что не могут понять простой истины о том, что здесь, у нас, пока человек жив, он может никого не интересовать, до него никому не будет дела, но стоит только ему пропасть без вести или же оказаться убитым, и тогда он вдруг становится очень важным для общества. Даже если Эрик и не был бы тем, кем он был, то даже в том случае его стали бы разыскивать.

– А кто он такой?

– Электронщик, в свое время работавший и на ФБР, и на ЦРУ. Ему приходилось бывать консультантом при комитетах Сената, и все газеты страны прекрасно знают, кто он такой. И они уже начинают интересоваться, задавать вопросы.

Волкмейер провел своими узловатыми пальцами по редеющим волосам.

– Я сам никогда не был знаком с ним лично. Только слышал от других.

– Знаешь, Волк, они ведь всерьез заинтересуются им. Им постараются заполучить ответы на свои вопросы. Тот пожар в кафе будет самым первым в списке загадочных совпадений, они переберут пепелище по угольку. Ты и представить себе не можешь. Будут расспрашивать меня, и тебя тоже.

– Меня? Но ведь я ничего не знаю.

– А они не склонны так считать, Волк. Тем более, что я оставил список мест и людей на тот случай, если со мной вдруг что-нибудь случится.

Волкмейер натужно сглотнул. Было видно, как у него над воротником задергался кадык. Он взглянул в сторону синеющих вдали гор.

– Надеюсь, что они все-таки разыщут его.

– Это будет совсем не просто, Волк. Они будут хвататься за любую возможность, расспрашивать всех, требовать объяснений всему. Видишь ли, Волк, у них есть время на это. Если вдруг в общей картине выявится какое-нибудь несоответствие, они станут докапываться до истины, и в конце концов придут к разгадке. Вплоть до того, что примутся перепроверять записи об участках под рудники, сведения об уплате налогов и все-все, что только можно представить.

– Наверное, ты действительно прав. Я никогда не думал об этом.
– Он сделал небольшую паузу.
– Просто когда человек выбирается на проторенную дорожку, все ему кажется само собой разумеющимся.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я? Совсем ничего. Просто задумался надо всем, что здесь происходит, и что из этого может получиться.

– Тогда не переступай черту, Волк, не убедившись для начала, что ты и в самом деле готов пройти по этому пути.
– Он обернулся, чтобы посмотреть на старика.
– Я иду туда, чтобы выручить друга, вот и все. Я заранее знаю, что там меня ожидают одни лишь трудности, и если ты отправишься вместе со мной, то это единственное, что я с уверенностью смогу тебе пообещать.

– Допустим, что я и сам догадываюсь об этом, Майк.
– Волкмейер смерил его своим суровым взглядом.
– Ты-то сам хоть знаешь, на что идешь?

Раглан ничего не ответил. И правда, что он делает здесь? Единственным пока еще доступным для него выходом было выбраться отсюда поскорее и уехать куда-нибудь подальше. Никто все равно ничего не узнает, никому не будет дела до него. Примечательнее всего было то, что он отважился на это ради человека, которого никогда не считал своим близким другом. Но этот человек молил его о помощи.