Чертовка или укрощение строптивой
Шрифт:
— Это все, что же…лает Егор? — заикаясь, уточняю у неё.
Все никак поверить не могу в происходящее. Это какой-то кошмар наяву. Это не может быть правдой! Разве мог так Егор поступить со мной?
— Разумеется. Давай, топай отсюда. И запомни, деточка. Он — мой! Только мой. Вздумаешь со мной тягаться — пожалеешь.
Вздрогнув от её страшных слов и угрожающего тона, я подсознательно схватилась за пока еще плоский живот, цепенея от ужаса.
Я ей поверила. Страшная женщина, страшная. Такая запросто может мне устроить все-что угодно. И членовредительство, и выкидыш, и кирпич на голову и наезд автомобиля на мою персону. Пошатнувшись, я сделала шаг назад, желая поскорее спрятаться за дверью подъезда.
А после…
И на развод подала и уехала из Москвы, как миленькая. Безопасность собственного ребенка была дороже. Да и унижаться в пустоту надоело.
— Васенька, маленькая, ау? «Билет номер девять. Приём!»* — держит меня за плечи Егор в настоящем, наверняка впечатлившись моим отсутствующим взглядом. Еще и шутит, напоминая былое. Это наш старый позывной, который мы позаимствовали после совместного просмотра комедий Гайдая в одном из уличных кинотеатров столицы.
— Лопух! — фыркаю в ответ. — Отпусти, — выкручиваясь, чувствуя подвох в его тесных объятиях.
Гордеев явно увлекся, добравшись до моей шеи. Успел присосаться, вампир.
— Чертик! — разочарованно стонет, выдыхая горячий воздух в мое ушко. — Я, пиздец, как тебя хочу. Ты не представляешь.
— Егор! Это очень лестно, правда. Сейчас от счастья с ума соскочу. Пять лет ждала твоих хотелок, — вроде чистую правду говорю, но сарказм, сочащийся в словах, может и заставит кого-то усомниться в моей искренности.
— Что, правда? — нехотя отстраняется, заглядывая в мои глаза, но свою правую руку держит на моей коленке, поглаживая.
— Кривда? Может, поедем, наконец?
— Как только, так сразу, — кривится, поправляя заметный бугор в штанах. — Просто вспомнил тут кое-что в твоем исполнении, — находит оправдание, намекая на мою смелую выходку под музычку его любимой рок-группы.
— Ксюша, правда, у родителей? — фыркаю, игнорируя намек, и резко меняю тему.
— Да, может позвонить своей кровожадной сестре и удостовериться.
— Хм, — кусаю губу, с удивлением посмотрев на Гордеева.
Интересно, что успела учудить Сашка, что Егора аж передернуло, когда он упомянул мою сеструльку.
Начинаю ковыряться в сумочке в поисках мобильного. Сумку, кстати, по старой доброй традиции, позаимствовала у сестры, которую та так непредусмотрительно оставила в моей квартирке. Как в прежние времена. Ностальгия прям.
«Биркин», охурметь! Грех, не прихватизировать на денечек такую роскошь. Не знаю, каким чудом Шурке удалось заиметь такую лепоту? Там же очередь на десятилетия вперед. Хотя, зная её способности, чему я удивляюсь.
В общем, сумка была мне мало знакома, и совсем непривычна. Еще и торопилась утром, часть Сашкиных вещей осталась на месте, так что теперь поиск собственного гаджета был затруднительным.
— Да что ж такое? — пропыхтела я недовольно, отпыхиваясь и сдувая с лица выбившуюся из прически прядь.
Егор тоже время зря не терял, успевал рулить и лапать мое бедро.
— Не отвлекай, — рыкнула на него, нащупав в боковом кармане что-то крупное.
Что-то меня смутило в находке, на грани подсознания. Однако, такой подставы я не ожидала, когда извлекла находку на свет божий и ахнула.
Едрить его, кочерыжку! Это что? Вибратор?!!!
Ну, Сашка, зараза! Зачем ей этот фаллос силиконовый? Хорошо, что в чехле, хоть и прозрачном.
Аж слов нет, одни эмоции.
— Вась, я и сам тебя могу, — подал голос Гордеев, пока я тупо таращилась на розовое безобразие. — Ты что, ЭТО постоянно с собой…таскаешь? Зачем?
Спросил бы что полегче! Было бы весело, если бы я ЭТО на работе достала. При всех.
— Руку убери! — стукнула Егора по запястью этой штукой.
Потом испугалась своих необдуманных действий, быстро закинула «инструмент» обратно в сумку.
— А-а, понял, — ржет придурок. — ЭТО у тебя для самообороны.
— Именно!
В этот момент злосчастный телефон прервал мои мысленные метания, разразившись громким рингтоном. И нашелся как-то сразу.
— Да! — рявкнула я, отвечая на вызов.
— Приветик, систер. Ну, что там твой пришелец? Окончательно твою территорию аннексировал?
— Скажи, Ксюша с вами? — проигнорировала её шуточку.
— А где ей еще быть? Надо же ейным мамке с папкой дать шанс для примирения, — засранка, еще и язык ломает наигранным просторечием.
— Фу-ух! — выдохнула я в трубку. — Шурка, я тебя побить хочу, знаешь?
— Че это?
— Я случайно твою сумочку прихватила, — вкрадчиво продолжила я.
— Да ради бога, — благодушно дала разрешение сестра.
— Только тут, ЭТО… обнаружилось и было использовано не по назначению. Кто-то хреном по лбу чуть не словил, — покосилась на Гордеева.
— Да ты че?! Ну, так ему и надо было! Зря, зря, не воспользовалась таким шансом.
— Кто бы сомневался, — издаю нервный смешок. — А скажи по секрету, тебе эта штука зачем?
— Да тебе подарок везла. Мужика пять лет же не нюхала, дай, думаю, порадую роднулю. Да вот, извини, запамятовала. Зато, видишь, какая магия? Сразу отпало за ненадобностью. Теперь у тебя живой экспонат есть. Али рано радуюсь за тебя? Может у него аппарат нерабочий? Еще пригодится, — откровенно потешается Шурка.
Я смеюсь, посматривая в сторону Егора. Надеюсь, он не слышит, что сейчас брякнула госпожа Ларсен.
— Да ну тебя, — окончательно обмякаю в кресле. — Скажи, как там Ксеныш, не ревет?
— Не-е, она у нас барышня понятливая. Я ей все популярно объяснила, она приняла аргументы к сведению и согласилась немного перетерпеть «ваше» отсутствие.
— А-а, вот оно что. Спелись все, заговорщики? — снова покосилась на улыбающегося Гордеева.
— Ага, давай, не плошай.
— До завтра, — попрощалась я.
Ну, все! Самое главное узнала, Ксюшу никто у меня не похитил. Этот оккупант меня, видите ли, хочет. Правда, обломится. Мне надо выспаться так-то. На вторую бессонную ночь я не согласна.