Чтение онлайн

— В ресторан. Поужинаем?

— Егор, — качает головой. — На самом деле, я ни то, что говорить, я и есть сейчас не смогу. Засыпаю на ходу, — не оправдывается, нет, просто доводит до сведения.

И я прекрасно её понимаю, у самого недосып хронический. Однако, возбуждение бодрит не по-детски, поэтому все-таки рассчитываю, что мой чертик тоже немного вдохновится.

— Вася, ты откровенно голодна…

Бьет по мне острым взглядом, наверно, поняв превратно мои слова или услышав подтекст.

— Наверняка не обедала, — пытаюсь сгладить, откровенно улыбаясь от её реакции.

— Тем более, — ворчит показательно. — Сам знаешь, что ужин не лучшая идея. А голодовки полезны иногда для организма.

— С утра ела?

— Да.

— Вот если бы голодала целенаправленно и с утра, тогда, да, без вопросов. А так, извини, придется тебе скрасить мой вечер своей неземной красотой. Заодно и поговорим, наконец, нормально.

— Гордеев, все те же схемы, да? — усмехается. — Пришел, увидел, победил?

— Тебе, по-моему, нравилась моя инициативность и настойчивость.

— Ага. Учитывая, что я первая тебя склеила по пьяни.

— Не наговаривай на себя, милая.

— И сама предложила упрощенку, — продолжает каяться с ехидством.

— Потому что, умница.

— Как показала практика, как не стели соломку, все равно поскользнёшься.

— Не песимизди, Чертик. Все будет хорошо. Посмотри назад, там для тебя есть кое-что.

— Что?

— А ты глянь.

Ожидаемый возглас восторга таки раздался. А ведь Вася пыталась оставаться хладнокровной и со скепсисом повернула голову, чтобы посмотреть на заднее сиденье.

— Божечки-ёшечки, какая прелесть! — всхлипнула, зажав рот рукой. — Егор, так нечестно! — глянула на меня с укором и радостью одновременно. — В этом ты весь. И хорошо, что ты не смог по-человечески его подарить.

— В смысле, по-человечески?

— Не встретил у проходной сразу с букетом, — охотно пояснила она. — Жалко бы было такую красоту портить об твою наглую моську.

*Горгоновна — Производная от отчества Георгиевна и Горгоны медузы.

Василиса

Ощущение полета и счастья. То ли сон, то ли явь. Это был пятый день нашего знакомства и совместного проживания. Качели на Маяковской и раннее солнечное летнее утро. Не помню, чья была идея: моя или Егора? По-моему, все-таки моя. Егор только пофырчал на счет несерьезности всей этой затеи, когда я озвучила сие желание.

Еще бы. Кому охота выбираться из уютной постели, пусть даже с вовсю перекрученными и смятыми простынями, после секса? Ага, дураков нет. Только мы вдвоем придурочные на одной волне эйфории. Мне на работу и ему тоже. Но разве это помеха? Отоспимся в следующей жизни, а пока надо ловить момент.

— Пошли, Чертик. Говорил же, никого не будет. Давай, давай, — подгонял Гордеев.

— Ух ты! Всегда хотела на них покататься. Но всегда было занято, — улыбнулась, поспешив за ним следом. — Егор, ты супер!

— Я знаю, — кивнул он, приняв мой комплимент, как должное.

Вот же самоуверенный тип.

Он крепко держит меня за руку, устремляясь к намеченной цели. Присаживается сам, помогает присесть мне по соседству на сидении, отталкивается ногами, раскачивая конструкцию и устремляя нас вверх. Назад, вперёд. Давно забытое ощущение из детства.

Черт! Иногда так приятно поддаваться своим желаниям и впадать в состояние ребенка, что ни говори.

Во вторник мы заглянули в ЗАГС, хоть я и до последнего не верила. Подумать только! В субботу уже роспись, а у меня ни платья, ни туфель. Разве это главное? Можно и в джинсах.

— А-а, держи меня, Егор! — воплю я, кода особенно высоко подлетаем.

— Держу, Васька, — смеется он, прижимая меня к себе правой рукой. Левой же крепко держится за железную цепь качели.

После мы шли прямо по Садовому до моей работы на Смоленской, оставив Форд Егора далеко позади.

— Надо будет когда-то обсудить наши вкусы.

— Какие именно?

— Да все, — запальчиво ответила я. — В еде, развлечениях, предпочтениях, быту.

— Зачем? По ходу выясним.

— Ну как ты не понимаешь? По ходу можно наделать ошибок, лучше заранее все обсудить, договориться и прийти к консенсусу.

— К консенсусу, блин. Чудачка ты, Чертик.

— Есть такое дело, — соглашаюсь с ним. — Как странно, — продолжаю чудить.

— Что?

— Мы могли бы ведь не встретиться с тобой. Еще пять дней назад и знать друг о друге не знали. Я с такой неохотой шла в тот клуб, — морщу нос от воспоминаний.

— По-моему, ты не о том думаешь, прекрасная моя, — останавливается Егор, разворачивает меня к себе и начинает осторожно целовать мои губы, с неторопливостью гурмана только спустя некоторое время усиливая напор.

— Думаешь? — ловлю его взгляд и внимательно всматриваясь в синие омуты, затягивающие меня в свою бездну.

— Знаю, — целует кончик моего носа, хмыкнув, снова разворачивает, чтобы продолжить наш путь.

— А что ты там, кстати делал? — интересуюсь невзначай.

— День рождения сестры праздновал.

— У тебя есть сестра?

— Вроде того.

— Это как понимать?

— Сводная, по отцу.

— М-м, — замолкаю я, переваривая.

Сестра. Сводная. Хорошо это или плохо? Время покажет. То, что матери Егора нет в живых, я узнала почти сразу. Не сказать, чтобы расстроилась. Все-таки я трусишка, всегда боялась потенциальной свекрови. А с другой стороны, мне было жаль этого молодого мужчину, который с такой любовью отзывался о матери и явно скрывал свою грусть по поводу её ранней утраты.