Чтение онлайн

– Спасибо, мама, что присмотришь за детьми. Завтра я вам позвоню, а вернусь вечером в воскресенье.

Нора отвернулась, сгорбила узкие плечи и сказала еле слышным от смущения голосом:

– Я люблю тебя, Линди Бет. Ты ведь знаешь это, правда?

Линда уткнулась лицом в плечо матери.

– Да, мама, я всегда это знала. Я тоже люблю вас с папой.

Рон Оуэн откашлялся, смущенный необычайной для них сценой.

– Не приступить ли нам к ужину? – предложил он. – А то весь салат зальем слезами.

Солнце зашло за горы и скрылось в пурпурно-оранжевом зареве. Мэтт перевернул на барбекю кусок мяса и уставился невидящим взором на грот и водяной каскад, сооруженные по специальному проекту хозяина дома возле его плавательного бассейна. Мэтт помассировал рукой лоб, пытаясь снять боль от напряжения и усталости. Весь день он плодотворно проработал над макетами декораций к новому бродвейскому спектаклю, однако полного удовлетворения собой не испытывал.

Он пригубил пиво и закрыл глаза, когда от холодной как лед жидкости онемело горло. Дым дразнил обоняние аппетитным ароматом шипящего соуса. Мэтт ткнул мясо вилкой, проверяя его готовность. Он поднес упаковку с замороженными овощами к жаровне, развернул пленку и достал свежий кукурузный початок и печеный картофель. Скромная закуска выглядела весьма жалкой на гигантской жаровне.

Хмурясь, Мэтт бросил стейк на тарелку, затем намазал картофель сметаной. «К черту холестерин и докторов, которые утверждают, что можно прожить на отварной рыбе, сырых овощах и спарже на пару!» – подумал он. В этот момент ему не хотелось жить в воздержании семьдесят два года, чтобы получить возможность отпраздновать свой сотый юбилей куском шоколадного торта.

«Будь здесь Линда, вечер не казался бы таким пустым», – промелькнула мысль, у Мэтт нехотя, но согласился с этим. Вообще во время работы он терпеть не мог присутствия посторонних, они раздражали его, отнимали лишние силы. Вот Линда – другое дело, он всегда ей рад. Ее присутствие согревает душу и успокаивает.

Живые воспоминания о ее теле, покрытом испариной страсти, готовом принять его, вспыхнули в памяти Мэтта, и он поморщился. Кого он пытается обмануть? Линда ему нужна не для душевного спокойствия и уравновешенного состояния. Она нужна ему, потому что он хочет ее. А еще вернее, потому что любит.

Мэтт поставил тарелку на деревянный стол, расположенный неподалеку от барбекю, и выругался про себя. К чему допускать в голову подобные мысли! Он жил до этого без любви, намерен так жить и дальше.

Из темноты, обступившей его со всех сторон, раздался насмешливый голос:

– Мистер, если у вас пропал аппетит и вам не хочется есть ужин, можете отдать его мне. Я умираю от голода.

Сначала Мэтту показалось, что голос Линды звучит из глубин его памяти. Он медленно повернулся на шум, боясь поверить в реальность происходящего.

Но Линда оказалась реальной – до боли, до блаженства. То ли улыбаясь, то ли умоляя, она облокотилась на один из деревянных столбиков беседки.

Мэтт удивился еще больше, заметив в ее позе откровенное кокетство. Легкий ветерок шевелил распущенные волосы и облеплял тонким муслином платья стройную фигуру под светом горящего над головой фонаря ее кожа нежно сияла, а в волосах мерцали серебряные огоньки.

. Мэтт никогда еще не видел более красивой женщины. И никогда не желал женщину так неистово.

– Вы так негостеприимны, мистер. Я могу... я могу уйти, если вам неприятно мое общество.

Мэтт посмотрел ей прямо в глаза.

– Мне приятно твое общество.

– Ваша еда стынет, мистер. Нехорошо так пренебрегать ею. Можно мне попробовать хотя бы кусочек?

Сверкнув глазами, Мэтт включился в ее игру. Он подвинул тарелку поближе к себе. Потом стал раскачиваться на задних ножках стула, ощущая, как желание смешивается с чувством ликования, непонятно почему охватившем его. Мэтт даже не пытался анализировать свои чувства. Отвечая Линде, он подхватил ее манеру говорить, преувеличенно растягивая гласные, характерную для Запада.

– Блюда в этом заведении очень дорогие, прекрасная леди.

Порыв ветра бросил ей в лицо прядь золотистых волос, и Мэтт глядел, завороженный, как она медленно убрала ее тонкими пальцами.

– Я могу заплатить, – заявила она. – У меня водятся деньги.

– У вас вид голодный, это точно.

– Так оно и есть, мистер. Я очень голодна.

Мэтт напомнил себе, что не нужно забывать про дыхание. Он откусил мясо и стал жевать с таким видом, как будто испытывал наслаждение. На самом же деле он мог бы с таким же успехом жевать древесные опилки.

– Люди, хорошо знающие меня, могут подтвердить, что у меня зверский аппетит, леди. Могу побиться об заклад, что ваш аппетит не идет ни в какое сравнение с моим.

– Вы, вероятно, удивитесь, мистер, – жалобным голосом сказала она, – но у меня два дня не было во рту ни крошки. Не дайте умереть мне с голоду, и я щедро заплачу вам за ужин.

Он задумчиво потер подбородок.

– Ну что ж, леди, все говорят, что повар я отменный. Должен предупредить вас, что многие леди добиваются права отведать мою домашнюю стряпню.

В глазах Линды светилось обещание.

– Я слышала, что вы прекрасно умеете... стряпать, мистер. Я дам вам хорошую цену. – Она понизила голос до шепота. – Более чем хорошую.

Мэтт ощутил, как напряглось его тело. Его охватило желание немедленно обнять ее и поцеловать так, чтобы у нее закружилась голова, но он решил продолжить игру. Каждый раз, когда Линда отвечала ему с кокетливой улыбкой, желание его возрастало, и это казалось ему сладкой мукой.

– Все это хорошо, леди, но, кроме мяса, на ужин есть еще кое-что. Вы обратили внимание на печеный картофель и прекрасную кукурузу? Все это будет подано на гарнир к мясу, так что ужин обойдется вам недешево.

Линда серьезно кивнула, хотя голос ее дрожал от смеха.

– Назовите вашу цену, мистер. Я просто умираю от голода. Ведь я же сказала, что двое суток ничего не ела, потому что шла два дня и две ночи по пустыне. Я готова на все ради... еды.

Мэтт опустил стакан. На губах осталась пивная пена, и он вытер рот тыльной стороной ладони.

– Тогда цена моя будет такой, леди. Каждое блюдо вы будете получать, если снимете что-нибудь из своей одежды. Нож и вилку я предоставлю бесплатно.

Он заметил, что по ее телу пробежала легкая дрожь.

– Что за странные условия! – пробормотала Линда. – Однако если ты блуждаешь двое суток по пустыне, то готов на все, только бы утолить голод, клянусь вам. Я сделаю все, что вы требуете, мистер.

– Тогда начинайте раздеваться.

Линда наклонилась и медленно расстегнула пряжку на сандалии. Смех исчез из ее глаз, когда она протянула ему обувь.

– Несите ее сюда, – грубо приказал он. Она босиком прошла по каменным плитам и покорно встала перед ним.

– Вы этого хотели, мистер?