Червовый валет
Шрифт:
Тем временем миссис Виттмейер вскочила на ноги, прижала к животу сумочку и приняла оскорбленный вид.
– Линди Бет, ты меня просто удивляешь. Твои претензии на юмор, по-моему, не отличаются хорошим вкусом. Помимо всего прочего, мне казалось, что в тебе больше здравого смысла и ты никогда не станешь болтать подобные глупости. Разумеется, я понимаю, что ты шутишь, но ни одна женская репутация не бывает в полной безопасности, и те, кто не обладает таким знанием жизни, как я, могут поверить в ту чепуху, которую ты говоришь. Теперь проводите меня до двери, Нора, я хотела бы перемолвиться с вами парой слов. Я считаю, что кое-кто оказывает весьма нежелательное влияние на Линди Бет.
– Да, конечно, Грета. Я провожу вас до калитки.
Нора бросила на дочь растерянный взгляд и поспешила из комнаты.
– Линди Бет, подожди меня здесь, – умоляющим тоном попросила она. – Я сейчас вернусь.
Мэтт едва дождался, когда обе женщины удалятся, и расхохотался.
– Славно ты их напугала, милая! Просто потрясающе. Никогда не думал, что мне доведется увидеть, как миссис Виттмейер немеет от изумления!
Линда прижала ладони к пылающим щекам.
– Мэтт! Мне самой не верится, что я сделала!
– Ты сказала миссис Виттмейер, чтобы та не совала нос в чужие дела, вот и все. И в этом нет ничего ужасного.
– Но ведь я грубо разговаривала с гостьей в доме матери!
Мэтт взял ее за руки и нежно сжал.
– Это миссис Виттмейер вела себя грубо, Линда. Ты просто ответила ей тем же, а она к таким вещам не привыкла.
Он легонько поцеловал ее в кончик носа.
– Дорогая, мне надо идти. Я должен сделать несколько срочных звонков в Нью-Йорк. Береги себя. Завтра я к вам зайду.
Сердце Линды сжалось от неприятного холодка, но она сумела изобразить улыбку. Ведь она и без того понимала, что их ночь любви мало что значит для Мэтта, так что у нее было достаточно времени, чтобы приготовиться к неизбежной разлуке.
– Конечно, я понимаю, что у тебя слишком много дел, – вздохнула она. – Вообще-то у меня их тоже предостаточно.
Мэтт обхватил ладонями ее лицо и нежно поцеловал.
– Завтра я зайду, – пообещал он. – И срочных дел у меня не будет. По крайней мере для тебя.
Мэтт, казалось, никак не мог заставить себя уйти.
– Спасибо за прекрасную ночь, – тихо шепнул он. – Ты была обворожительна, Линда. Я испытал с тобой нечто совсем особенное.
Он взъерошил ей волосы и, беззаботно насвистывая, направился к машине.
Линда все еще стояла в дверях, глядя ему вслед, когда в кухню вошла мать.
– В чем дело? – резко спросила Нора. – Что случилось? Ты плачешь?
Линда протянула руку за платком.
– Видно, просто устала.
– Устала? Ты не спала ночь? А почему ты не спала?
Линда не ответила, и на этот раз у матери хватило ума не задавать больше никаких вопросов.
8
На следующее утро, когда Мэтт открыл калитку их дома, Линда сидела в саду в шезлонге и читала Кейт книжку. Дрю сосредоточенно копал ямки в углу двора. На Мэтте, как всегда, были линялые джинсы, обрезанные внизу, забрызганная краской футболка и видавшие виды кроссовки. Выцветшая картинка на майке рекламировала «Легенду о колдунье» – мюзикл, который покорил Бродвей два сезона назад. Несмотря на его невзрачную одежду, Линда подумала, что никогда еще ей не доводилось встречать более уверенного в себе и привлекательного мужчину.
Кейт проявила недовольство, когда любимая история оборвалась на полуслове. Бросив небрежное «Привет!» в сторону гостя, она заерзала на коленях матери.
– Читай дальше, мамочка, – потребовала девочка и ткнула пальцем в книжку.
– Я тоже хочу послушать, – сказал Мэтт, придвигая стул. – Можно мне посидеть с вами, Кейт?
Девочка несколько секунд смотрела на него, потом неохотно разрешила.
– Слушай, – сказала она. – Только не разговаривай.
Линда закончила читать историю про Сэма, который обнаружил, что любит зеленые яйца с ветчиной, когда наконец-то согласился их попробовать.
Как только прозвучало последнее слово, Кейт схватила книжку и снова открыла на первой странице.
– Читай еще раз, мамочка! – потребовала она.
– Кейт, мы уже прочитали ее три раза, – запротестовала Линда и вздохнула с облегчением, когда к ним подошел Дрю и предложил Мэтту посмотреть на его находку. Тут даже Сэм отступил на задний план.
– На, – сказал Дрю, протягивая ему испачканную землей ладошку.
– Большое спасибо.
С довольным видом Мэтт принял от малыша подарок – двух дохлых жуков.
– Как интересно! – кивнул он. – Ты нашел их в саду?
– Да. – Дрю бесцеремонно залез на колени к Мэтту. Робеющий с большинством взрослых, он, казалось, видел в Мэтте приятное исключение. – Почему они не улетают? – поинтересовался он.
– Их крылышки спрятаны под этими блестящими черными чехлами. Жуки сначала открывают их, а уж потом могут летать.
– А почему они так не делают? – не унимался Дрю. – Не хотят летать?
– Они больше не могут, – будничным тоном объяснил Мэтт. – Эти жуки умерли, Дрю.
Дрю нахмурился. Он забрал жуков с ладони Мэтта и сердито понес их к изгороди.
– Это плохо, – сказал он. – Мой папа тоже умер. Он ушел от нас навсегда.
– Он на небе, – поправила братишку Кейт.
– Но он не может вернуться назад, – возразил Дрю, на этот раз не позволив сестре сказать последнее слово. – Он ушел навсегда.
Сердце Линды сжалось от боли. Ее всегда выводило из равновесия, когда близнецы повторяли как попугаи объяснения, которые слышали от взрослых, не понимая толком, что говорят. Джим был таким замечательным отцом, и она горько сожалела, что у детей не останется собственных воспоминаний, которые они могли бы хранить в сердце.
Мэтт бросил на нее взгляд, согревший ее сочувствием, и чуть крепче прижал к себе Дрю.
– Твой папа был очень добрым и смелым человеком. В Карсоне все его уважали. Он очень любил тебя и Кейт. Ты ведь это знаешь? И он не хотел оставлять вас.
Всегда практичная Кейт, казалось, не могла питать интереса к отцу, которого не помнила, но вот к матери – другое дело. Она заерзала, оглянулась и с беспокойством взглянула на Линду.
– Ты ведь не умрешь, мамочка, правда?
– Нет, – поспешила ответить Линда, решив, что сейчас тот случай, когда полуправда более предпочтительна, чем полная честность. – Нет, я буду с тобой и Дрю все время, пока буду вам нужна. Обещаю вам.