Чтение онлайн

– Ты уезжала, – с обидой заявил Дрю. – Ты уезжала от нас в Денвер.

– Но я быстро приехала, верно? Денвер ведь близко от нас. Когда-нибудь, когда вы немного подрастете, я возьму вас с собой.

Обеспокоенное личико Дрю просветлело, и он спрыгнул с коленей Мэтта.

– А в Денвере есть мороженое?

– Очень много. И все разное. Больше, чем у нас в павильоне «Сластена».

– И шоколадное?

– И шоколадное с помадкой. И клубничное с орехами тоже есть.

Дрю был более чем удовлетворен таким ответом.

– Ты поедешь в Денвер, Кейти?

– Нет. – Кейт совершенно не собиралась поддаваться на предложение брата и поспешила закрепить свое превосходство. – Мы останемся здесь. Мы хотим пить. Мы будем пить лимонад.

– Я не хочу пить, – запротестовал Дрю.

– Мы оба хотим пить, – тоном, не терпящим возражений, заявила Кейт. – Пойдем, Дрю. Бабушка даст нам лимонаду.

Дрю вздохнул, затем послушно потопал за сестрой.

– Я надеюсь, что не сказал ничего лишнего, – вопросительно взглянул на Линду Мэтт, когда близнецы отошли достаточно далеко.

– Спасибо, ты сказал хорошие слова. Детский психолог говорил мне, что малышам можно говорить почти все, что нам кажется правильным, если мы при этом наводим детей на разговор об отце. Вообще-то они редко вспоминают о нем. И я была рада узнать, что они по крайней мере иногда о нем думают.

– Думаю, что они зададут много вопросов, когда подрастут. Ведь пока что они слишком маленькие.

Мэтт откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги.

– Вечером звонила Дженнифер, – сообщил он. – Просила передать тебе привет.

– Я смотрела утренний выпуск новостей. Она выглядит потрясающе, – сказала Линда, радуясь перемене темы.

– Да, она довольна работой, хотя, на мой взгляд, не работа занимает ее голову в настоящий момент, – покачал головой Мэтт.

– Что с ней происходит? – спросила Линда. – Она так странно выглядела, когда я отвозила ее в аэропорт.

– Всему виной Даг Хочкисс, – с усмешкой ответил Мэтт. – Дженнифер рассказывала десять минут о своей программе и около часа о том, какой Даг замечательный. И при этом каждые две минуты уверяла, что больше не скажет о нем ни слова.

Линда улыбнулась.

– На прошлой неделе в аэропорту они буквально таяли в объятиях друг друга. Как тебе кажется, у них и вправду все серьезно?

– Дженнифер что-то пробормотала о том, что сентябрь – подходящий месяц для свадьбы. Потом спохватилась и стала яростно все отрицать. Но мне все это показалось весьма серьезно.

– Здорово! Я так рада за них. Как ни странно, мне кажется, что они на самом деле подходят друг другу.

– Мне тоже, а родители просто в восторге. Мать закрылась в своей студии и рисует для них картину в качестве свадебного подарка.

Линда рассмеялась.

– Спорим, что она станет настаивать на венчании в церкви с подружками невесты и всем прочим! Мне кажется, что любая, самая прогрессивная мать свято соблюдает традиции, когда приходит время свадеб.

– Не возьмусь с тобой спорить. Мама старается изо всех сил шокировать Карсон, но в душе она консерватор.

– А ты не теряй бдительности, Мэтт! Выдав замуж дочь, она начнет точить тебя, чтобы ты нашел себе «приятную девушку» и остепенился.

Он беззаботно усмехнулся.

– Да она занята этим уже много лет. Постоянно твердит, что я не найду себе подходящую женщину, если буду и дальше вращаться в прежней компании. Подозреваю, что в глубине души моя мать смотрит на Нью-Йорк почти с таким же предубеждением, как и твоя.

Линда в притворном испуге закатила глаза.

– Только, Бога ради, не говори об этом матери! – попросил Мэтт. – А то она никогда тебе этого не простит. Она лелеет свою репутацию бунтаря.

Он засмеялся, но вскоре его лицо сделалось серьезным.

– Я уезжаю на несколько дней, Линда. Даг Хочкисс предложил мне снять на время его дом в Гранд-Джанкшене, поскольку он будет находиться в Денвере поблизости от Дженнифер. Проект, над которым я сейчас работаю, требует спокойствия и свободного пространства, – пояснил Мэтт.

– Я слышала, что у Дата просто великолепный дом. Миссис Виттмейер знакома с племянником человека, руководившего постройкой дома, и она рассказывала, что на заднем дворе есть бассейн с гротом и водяным каскадом. На жителей Карсона это произвело большое впечатление, они сразу поняли, как хорошо идут дела у бывшего неудачника.

– Верно, Даг что-то говорил про бассейн, а также про джакузи в спальне. Но меня больше всего привлекает то, что дом достаточно просторный. Я не умею рисовать в тесных помещениях.

Мэтт в первый раз после возвращения домой упомянул про свои занятия живописью. Линда с интересом взглянула на него.

– Ты начал работать над новой картиной?

– Да, даже не над одной, а над серией.

– Мэтт, что же ты молчал? Это заказ?

– Да, пожалуй, можно назвать и так. Ее рот растянулся в улыбке до ушей.

– Ого, эта неделя просто фантастическая! Сначала я, а теперь ты. К концу года мы оба станем известными коммерческими художниками и заработаем кучу денег! Мэтт, я так счастлива за тебя! Поздравляю!

Он смерил ее довольно странным взглядом.

– Тебя и впрямь это интересует? Но ведь ты никогда не спрашивала меня про мои работы, Линда. Почему?

– Мне не хотелось затрагивать предмет, который мог оказаться для тебя болезненным, – призналась она. – Когда я упомянула о твоей работе, у тебя был такой странный вид, что я побоялась развивать эту тему.

Мэтт по-прежнему пристально смотрел на нее, но не говорил ничего, и между ними внезапно возникло напряжение. Тяжелое молчание наполнилось треском цикад, доносящимся из сада, и отдаленным гулом автомобилей с шоссе.

– Поедем со мной, Линда, – вдруг предложил он. – Проведешь несколько дней в Гранд-Джанкшене. Надеюсь, нам будет там неплохо вдвоем.

У нее перехватило дух от одного только предвкушения такой возможности, и она чуть было сразу же не согласилась. Небо свидетель, у нее появилось искушение принять его приглашение, позволить себе вновь испытать радость от любви Мэтта перед неизбежной разлукой с ним.