Чтение онлайн

— Я такая некрасивая, что вы не хотите что бы… — концовку фразы она произнесла так тихо, что я даже не расслышал, что она сказала.

— Ты не права… — А если я не права, то почему?

— По тому, что ты девушка и если станешь женщиной, то это навсегда, назад пути не будет. Давай поступим так как я и предлагал. если ты не раздумаешь, то придешь ко мне этой ночью, а сейчас мой тебе совет, иди в свою комнату…

Она неумело ткнулась мне в губы, а я поймав момент, буквально впился в неё поцелуем, а потом оттолкнул её от себя. Она вскочила с кровати и не оборачиваясь, на цыпочках вышла из моей комнаты. Полвицы предательски тихо поскрипывали пока она шла к себе. А я подумал, что пора вставать, все равно мне уже не заснуть и с сожалением подумал, что в очередной раз свалял дурака…

Одевшись и всполоснув лицо в бочке с дождевой водой, что стояла возле кузницы, я развел огонь в горне и подбросил туда угля. Под мерные вдохи выдохи мехов я почувствовал себя как дома, в кузнице дядьки Витора… Когда угли разгорелись до нужной мне температуры, я выбрал понравившуюся мне криницу железа и стал ей разогревать. Время шло так незаметно, что когда я оторвался от меча, который уже принял форму клинка, солнце было уже высоко, и время приближалось к обеду. Но дело надо было закончить и я, не смотря на чувство голода, продолжил работу…

Вот и все, я удовлетворенно отложил клинок в сторону. Осталось только его как следует отполировать и заточить, надеть достойную ручку и меч готов и смею вам сказать неплохой меч. По крайней мере полосу железа я и неоднократно скручивал и раз десять сминал и расковывал, так что теперь рисунок на клинке от вангортовского мог отличить только мастер. Клинок я занес в мастерскую с тем, что бы после обеда придать ему окончательный товарный вид. Пожалуй можно будет просить за него не менее двух золотых монет. И те, кто разбирается в клинках, за такую цену оторвут его с руками…

В дверях показалась Василина, взглянув на меня она покраснела. — Ваша милость, баня натоплена, а потом просим вас к столу. Обед уже давно готов. Пойдем те я вас провожу.

— Обожди, я только заберу из комнаты чистое белье.

— Ваша милость, а можно вопрос? Я кивнул головой

— А почему вы всегда носите под рубашкой кольчугу? Это у вас обет такой?

Я улыбнулся:- Это мой наставник заставил меня дать слово, что я буду всегда её носить, даже спать в ней. Но сегодня ночью я её снял, так как чувствовал, что в вашем доме мне ни что не угрожает.

— Это получается что вы нарушили свое слово? — стала допытываться она

— Вовсе нет, в некоторых случаях я могу снимать кольчугу, на свое усмотрение. К несчастью, таких случаев у меня было немного, так что кольчуга у меня как вторая кожа и когда я долго без неё, я чувствую себя неуютно, словно я раздетый…

В бане царил полумрак и было очень жарко, а сама баня топилась по черному, так что относительно легко дышалось только внизу. Я быстро разделся в предбаннике и залез на самую высокую полку. Жар приятно обволакивал потное тело, выгоняя лишнюю влагу и жирок из организма. Сколько я так понежился и промылся, я не знаю. Но из предбанника послышался взволнованный девичий голос: — Ваша милость, сэр Франк, вы там случаем не угорели? — Все в порядке Василина, я уже выхожу…

Распаренный, я с удовольствием ел кашу приготовленную Василисой, а она сообщала мне последние новости, о которых судачили на рынке. — Замок лорда Стоуна по прежнему закрыт. Провизию ему в замок поднимают по веревкам в корзинах. Несколько слуг лорда таким же образом спустились вниз и сейчас разыскивают в городе того рыцаря. Прибывший священник не смог своей молитвой разрушить заклятие и заявил, что его наложил верный сын церкви и он тут бессилен. Лорд гневается. Говорят так же, что из замка самыми первыми сбежали одна из внучек и её молодой кавалер. Они тоже спустились по веревкам, купили лошадей и куда то ускакали в неизвестном направлении…

После бани и сытного обеда работать в кузнице не было ни какого желания, по этому я попросил принести мне в мастерскую те доспехи, что глянулись мне. Осматривая их и прикидывая, что и как мне следует переделать, я не заметил, как Василиса с дочерью туда вошли.

Я только услышал восхищенный возглас хозяйки: — Это же чудо, а не меч, мой Гегор таких ковать не умел.

— Если его как следует отполировать и подобрать к нему хорошую рукоять, то менее чем за две золотые монеты его можно не продавать, а те кто разбирается в оружии, тот заплатит и все пять монет, — польщенный сказал я.

Василина стала смотреть рукоятки для меча, а её мать приступила к полировке. Все рукояти, которые приносила мне молодая девушка, я забраковал, пока она не принесла мне рог какого то животного и явно не домашнего. Он не был полым внутри и закручивался винтом вокруг своей оси. — Вот это то что надо, — с первого же взгляда определил я, — к тому же для владельцу будет легко украсить рукоять драгоценными камнями, если ему придет такая блажь в голову.

Почти до самой темноты мы все вместе проработали в мастерской. Только Василиса иногда отлучалась, что бы сначала приготовить ужин, а потом и накрыть на стол. Меч был почти готов, осталось только заточить его, и не смотря на желание Василисы сделать это, я такое тонкое дело ей не доверил, заявив, что заточка клинков это сугубо мужское дело и не терпит женского участия.

На ужине молодая девушка поинтересовалась, где я так научился кузнечному делу. Пришлось рассказать как я воспитывался в деревенской глуши и перенимал секреты мастерства у нашего кузнеца дядьки Витора, который был вечно недоволен мной и ругал меня как косорукого. Незаметно за разговорами наступила ночь. Хозяйка достала светильник и заправила его маслом.

— Это все благодаря вам ваша милость, мы сами то и лучиной обходимся, да и спать ложимся как только стемнеет, так что свет нам без надобности, а вы наверное привыкли к свету…

— Василиса, я уже несколько месяцев путешествую, так что очень часто обхожусь светом, что дает или луна, или угли ночного костра. Но за заботу спасибо, а теперь с вашего позволения я отправлюсь отдыхать, завтра мне придется повозиться с доспехами…

Василина ночью ко мне не пришла и утром я облегченно вздохнул, ибо честно говоря не знал как мне поступить. Так же рано я встал и отправился в кузницу. К моему удивлению угли уже были раздуты, а в кузне на мехах работал здоровый детина. Увидев меня он неумело поклонился: — Я Скром, молотобоец, учусь кузнечному делу, только денег у меня за обучение нет, вот я и нанимаюсь молотобойцем, только мастера как только увидят, что я пытаюсь перенять их мастерство, сразу же гонят меня взашей, так что я вас честно предупредил.

— Ну, Скром, не такой уж я и мастер, но все что знаю, ни от кого не скрываю, так что учись. — Ну да, не мастер. Видел я ваш меч, тетка Василиса сейчас на него рукоять готовит.

— А не испортит? — Не должна, по кости она хорошо режет…

Договорить мы не успели, в двери кузни заглянула Василина:- Ваша милость, мать зовет вас на завтрак. — А Скром? — поинтересовался я. — А он уже поел по темноте…

Мы пошли в дом, а по дороге отчаянно краснея и смущаясь Василина мне поведала, что она все решила и была готова придти ко мне ночью, но у неё начались особые дни и теперь придется подождать несколько дней, пока у неё все пройдет и если я задержусь у них хотя бы на неделю, то на готова на все…