Чтение онлайн

Черчилль не принял шутку. Он не мог простить ни Ллойд Джорджу, ни Мильнеру, что они вошли в правительство, а его, умного, дальновидного, динамичного, оставили за бортом кабинета. Как ни хитри, но он чувствовал себя сейчас в зале заседаний препротивно. Хозяин дома догадался, как улучшить его настроение. Он дважды звякнул колокольчиком, и официант во фраке вкатил тележку с напитками и сигарами. Там же был поставец с трубками и жестяная банка с трубочным табаком от Данхилла.

Черчилль плеснул на дно грушеобразного бокала своего любимого "Хеннеси", и горестные складки, идущие из уголков рта к подбородку, несколько разгладились.

– В Европе дела идут плохо!
– выразил свое мнение премьер.
– Сражение на Сомме стало кровавым и катастрофическим провалом Антанты. Мы отвоевали только ничтожный клочок французской земли, потеряв более 250 тысяч убитыми. Генерал Хейг ничего не смог сделать с бошами. Более того, первые три десятка танков, за которые так ратовал сэр Уинстон, оказались весьма несовершенны и ничего не изменили в ходе боев...

– Сэр, я протестую против такого бездарного использования этого оружия будущего, - вскочил со своего кресла экспансивный Черчилль.

– Я тоже верю в танки и не утратил эту веру от одного частичного провала, - успокоил его Ллойд Джордж. Черчилль уселся снова.

– Итак, джентльмены, на Западном фронте тупик, Америка еще не вступила в войну, она колеблется, и, по-видимому, следовало бы предпринять все усилия, чтобы втолкнуть ее в дело...
– Премьер посмотрел на лорда Мильнера, словно спрашивая его разрешения.

– Разумеется, у сэра Реджинальда Холла* найдутся средства для этого, приподнял усы над белыми зубами граф.

______________

* Адмирал Реджинальд Холл возглавлял в военные времена британские секретные службы.

– ...На Восточном фронте Румыния, которую мы также втравили в войну вопреки желанию русских, терпит поражение за поражением. Внутри нашей собственной страны усиливается брожение рабочего сословия. Ирландский пожар не потушен, хотя 15 мятежников и их вожак Кейзмент казнены!

– Что же касается России...
– премьер вновь хлопнул ладонью по чемоданчику, - то там положение развивается так, что хуже некуда. Николай Романов ищет сепаратного мира с Германией и вот-вот сумеет о нем договориться... Низшие городские слои бунтуют, и рабочий класс устраивает крупные забастовки, несмотря на введение чрезвычайного положения и милитаризацию промышленности. На фронте имели место случаи братания русских солдат с германцами. И резидент СИС мистер Самуэль Хор, и наш посол сэр Джордж Бьюкенен сообщают о возможности мятежа российского плебса, который способен оказать неблагоприятное воздействие на наших фабричных рабочих...

Лорд Мильнер нахмурился, услышав о России.

– Дорогой сэр!
– обратился он к хозяину дома, обрезая конец сигары. Не могли бы вы несколько подробнее поведать нам о поисках сепаратного мира русских с Германией?! Ведь это может иметь катастрофическое влияние на позиции нашей империи не только на Западном фронте, но и по всему земному шару, там, где наши интересы резко сталкиваются с русскими...

– Милорд!
– с подчеркнутым уважением повернулся к нему Ллойд Джордж. Здесь хранятся депеши сэра Самюэля Хора и сэра Джорджа Бьюкенена из Петрограда, а также нашего генерального консула в Москве сэра Роберта Брюса Локкарта. Я могу их вручить вам для чтения, но положение в России столь волнует меня, что я хотел бы вам рассказать их сейчас...

– Видно, мало кровопускания устроили тевтоны русским в летние кампании 14-го, 15-го и прошлого, 16-го года, - мрачно изрек Черчилль, не дожидаясь, пока премьер продолжит свое сообщение.

– Я поражен, - лицо лорда Мильнера приобрело еще большую жестокость, почему мы с этими славянами вообще имеем дело. Ведь они, как негры, способны только работать на благо белой цивилизации. Их давно следовало бы колонизировать! Думаю, что одним из благих результатов этой великой войны и будет такая колонизация. Эту империю - исторический нонсенс - следует расчленить на главные, наиболее богатые ее части, превратить в британский протекторат и колонии...

Сэра Альфреда явно занесло. Хозяин дома не ожидал такого откровенного имперского поворота разговора. Да и ситуация, когда Россия сковывала своими действиями немцев на Восточном фронте и не позволяла им разгромить Антанту на Западном фронте, не давала оснований Мильнеру говорить так, словно о готтентотах у себя в губернаторстве Капской провинции. Поэтому Ллойд Джордж вежливо, но твердо взял слово.

– Наши службы имеют отрывочные сведения о том, что в сентябре - ноябре прошлого года, то есть буквально на днях, Россия имела контакты с Германией в Швеции, - ровно, без эмоций стал говорить Ллойд Джордж.
– Вот телеграмма Грэя нашему послу в Петрограде, который "прохлопал" эти контакты.

Премьер вынул лист криптограммы, лежавшей сверху в чемоданчике, и прочел:

"По сведениям из одного ответственного источника, недавно в Швеции, при посредничестве князя Вреде, начались переговоры между германским государственным деятелем и русским, возвращавшимся из Лондона".

– Установлен ли русский, ведший переговоры?
– резко бросил Мильнер.

– Это, конечно, не Протопопов?
– поинтересовался Черчилль, обнаруживая знание предмета, почерпнутое не только из газет.
– Ведь встреча Протопопова с Варбургом имела место значительно раньше? Не правда ли?

– Нет, этот господин не установлен, хотя определенно ясно, что это не Протопопов!
– ответил премьер сразу на два вопроса.
– Могу добавить, что, по сведениям СИС, контакты для подготовки сепаратного мира русских с немцами осуществляются и в Швейцарии, и в Дании. Каналы такого рода на предмет мира есть у царя Романова и через Стокгольм...

– Единственное, что пока известно точно, так это то, что условия, предлагаемые теперь Германией России, стали более тяжелыми, чем в прошлом году, когда военное счастье было на стороне России. Сейчас Берлин по-прежнему стремится пересмотреть границу с Россией в Прибалтике в свою пользу, отторгнуть от России Польшу. Россия получит в обмен на это лишь право свободно проводить флот через Проливы. Немцы предлагают также Петербургу крупный заем и компенсацию в Галиции. Турция может потерять свои европейские владения, а после смерти Франца-Иосифа его империя будет раздроблена...

– Боюсь, что камнем преткновения в сепаратных переговорах станет польский вопрос, - вмешался Мильнер, и Ллойд Джордж понял, что, кроме грубого империализма и колониализма, у этого верного слуги британской короны тоже есть кое-какие знания острых проблем европейских воюющих держав, а не только африканских или азиатских...

– Да, вы правы, милорд!
– подтвердил Ллойд Джордж.
– Царь не хочет терять выгодных позиций для прыжка в Европу. А немцы упорствуют - слава богу - на пользу Британской империи. Тупица Гинденбург настаивает на создании после войны Польши под германским протекторатом, ввел мобилизацию в германскую армию даже на территории "русской" Польши. Это так возмутило царя, что он пока остыл с сепаратным миром...

– Но дипломатический зондаж по этому вопросу продолжается!
– возмущенно ввернул Черчилль.

– Да, и он вызывает резкую активизацию думской оппозиции царю, спокойно, словно приглашая собеседников умерить свой пыл, продолжил Ллойд Джордж.

– В каком же направлении господин премьер предлагает воздействовать на оппозицию и на царя, чтобы добиться выгодных империи результатов?
– поднял бровь Мильнер.

– Наша главная задача, - поднял назидательно палец премьер, - любыми средствами не допустить выхода России из войны! Вот послушайте, что предсказывает сэр Самюэль...