Чтение онлайн

Однако оказалось, его приглашают на специально ему посвященное заседание. Едва он вошел в зал Совета, Герольд громогласно объявил:

— Сын покойного Гроссмейстера Владислава Девятого Красивого оруженосец Игорь Кудрявцев!

Зал встал, приветствуя вошедшего.

Весь пунцовый, Игорь замялся, не зная, куда ему есть или хотя бы прислониться. Но пажи уже вели его к почетному месту. Там, где в большом кресле, на самом видном месте садился Гроссмейстер, когда он посещал Совет с объявлением важных принятых им решений. Сегодня рядом с креслом поставили стул, на который посадили Игоря.

Совет сел. Остался стоять лишь Митрополит Ладожский, который, как глава Совета, поздравил и поблагодарил Игоря за двойную сегодняшнюю победу.

— Мне приятно видеть нового представителя рода Кудрявцева, как и его пращуры ведущего в бой рыцарей Ордена, — сказал он. — Игорь Кудрявцев ныне стоит целого войска.

А затем объявил об открытии чрезвычайного Совета Магистров.

Игорь и не подозревал, какой переполох был произведен им сегодня. Его сторонники — Магистры и Митрополиты радовались, противники негодовали, но все понимали — у Ордена появился новый хозяин и Совету остается только спокойно это воспринять. Двойная победа у Никитино давала право Игорю повелевать судьбами и оруженосцев, и Магистров.

Вот поэтому и встал Совет, словно перед Гроссмейстером. Игорь по наивности подумал, что его приняли как сына Гроссмейстера. У них с матерью были кое-какие льготы по родству с прежним Гроссмейстером. Вот и мать сидела среди магистров. Она не могла голосовать, но могла присутствовать как вдова.

Но нет, Магистры приветствовали победителя при Никитино. И он не мог быть оруженосцем.

Именно с этого начал Митрополит Ладожский практические дела. Восхвалив Кудрявцева (а за одним и себя за стойкое стояние за него), он вздохнул.

— Вы, господин Кудрявцев и вы его сиятельнейшая мать, должны теперь понять важность свадьбы. Рыцарь должен быть женатым. Это краеугольный камень кодекса чести, введенного Владимиром Первым Основателем. Мы не можем обойти это положение. А не став рыцарем, Игорь не может подняться выше. Оруженосец не может стать даже командиром центурии. То, что сейчас он им все-таки является, является вопиющим нарушением рыцарских обрядов.

— Да, — удовлетворенно произнес Архиепископ Новодмитриевский, — а женитьба в четырнадцать лет считается шокирующей редкостью.

Он уже не мог выступать прямо против Игоря, но цеплялся за любую мелочь. Потянуть время, а там видно будет — вдруг его все-таки убьют.

— Я не знаю такого закона, — резко произнес Магистр Дмитрий Новгородский, — если, конечно, Архиепископ Новодмитриевский не придумал его сам.

Связываться с разозленным Магистром было опасно, поэтому Архиепископ лишь повел плечами — мол, я предупредил.

Митрополит Ладожский удовлетворенно провел взглядом — никто больше не хотел высказываться после того, как Архиепископу Новодмитриевскому буквально заткнули рот, его немногочисленные соратники не решились возражать.

— Перейдем к другому важному вопросу. Благодаря победе Его Милости Игорю Кудрявцеву.

— Я протестую, — фальцетом вскричал Архиепископ Новодмитриевский, вскакивая с места, — мало того, что мы встали при выхождении оруженосца как будто он Гроссмейстер, так теперь вы, Ваше Преосвященство, обращаетесь к нему как Магистру. Он еще не избран!

Архиепископ Новодмитриевский сделал небольшую паузу. Похоже, он хотел сказать, что и не будет никогда не избран, но не решился и рухнул на место.

— Ну, хорошо, хорошо, — брезгливо сказал Митрополит Ладожский, — благодаря отсутствию при Никитино Архиепископа Новодмитриевского…

— Я протестую опять… — вскочил Архиепископ. — Это издевательство!

Митрополит вздохнул, сделал скорбное лицо.

— Благодаря победе при Никитино…, - он сделал паузу, словно ожидал очередного крика Архиепископа. Не дождался и потому продолжил: — столица оказалась в безопасности. Я предлагаю провести во всех церквях и сборах Ордена благодарственный молебен. Голосуем. Единогласно.

Против такого не решился выступать даже Архиепископ Новодмитриевский. Слишком уж важная победа было при Никитино.

Митрополит Ладожский подпустил бы еще пару шпилек Архиепископу — очень уж он его не любил, но сдержался. Консервативная часть Членов Совета и рыцарей Ордена была если не против, то очень недовольна продвижением к власти юнца. Не стоит их дразнить. К тому же для праздников поводов еще мало. Твари бродят под стенами Новодмитриева. Митрополит Ладожский продолжил:

— Но в целом положение остается тяжелым. Север и восток Ордена блокированы большими силами нечисти. Небольшие сообщения, которые время от времени передают блокированные крепости, говорят, что силы их на исходе. Если нечисть овладеет этими регионами, это будет катастрофа. Магистр Андрей Сарматовский расскажет позже, что творится на Севере.

Магистр, разделявший общую радость бледной улыбкой, кивнул:

— Ситуация очень сложная. Мы не знаем, что творится чуть ли не в половине крепостей. А остальные с трудом держаться. Твари появляются непонятно откуда, а сил мало. Господа, я призываю оказать помощь. Иначе через месяц половины Ордена не будет. Я сегодня отправляюсь обратно и прошу отправить войска.

— Да, — масляно блеснул глазками Архиепископ. Он внезапно резко встал с места, расправил рясу. — Положение критическое, мы вот-вот рухнем. Нам надо обязательно отправить туда Игоря Кудрявцева.

По Совету прокатился шепоток. Архиепископ высказал дельное предложение.

— Но, — продолжил он, — мы не можем туда отправлять войска. Кудрявцеву придется отправляться одному. Ведь он один стоит войска. 5 легиону и его центурии придется остаться. Или, Ваше Преосвященство, он испугается?

Митрополит Ладожский стоял в оцепенении. Только что он превозносил Игоря и теперь любой его шаг против предложения Архиепископа будет неправильно понят. Скотина же этот Архиепископ, прости Господи! Взваливать на мальчугана такой груз.

Помощь пришла со стороны Магистра Сарматовского. Забывшись, он без всякой дипломатии заявил:

— Один юнец не заменит войска!

Но его не слушали. Магистры и Митрополиты, в большинстве проживающие в Новодмитриеве, не собирались уводить единственный столичный легион.

Игорь мельком взглянул на мать. Она сидела в оцепенении, не зная, что сделать. А что она могла сказать. Политика дело грязное. Если в нее влез, будь готов ко всяким пакостям. В том числе и к тому, что останешься без головы. Трудно сказать, как Магистры, но он был сам уверен на все сто процентов, что Совет Магистров отправит его на север. Это было так естественно для Совета — вытаскивать каштаны из огня чужими руками. Но и он должен с этого что-то иметь.