Чтение онлайн

— Это что-то, имеющее отношение к Пуэрто-Рико?

— Не знаю. Возможно, и к Пуэрто-Рико. Вообще-то, этот коктейль состоит из ананасового сока и рома. Больше похоже на кубинские рецепты.

— А вы были на Кубе?

Чарли придвинулся поближе. Он чувствовал себя на седьмом небе. Близость Айрин кружила голову. Чарли ощущал тонкий аромат ее духов, видел золотистый ореол волос и нежные ямочки на щеках.

— Да, — кивнула она. — Во время медового месяца.

Чарли показалось, что его со страшной силой ударили в живот. Он резко выдохнул. Это признание, произнесенное с такой легкостью, буквально пригвоздило его к креслу. Руки и ноги стали ватными, а сердце учащенно забилось. Однако Чарли заставил себя улыбнуться и беззаботно — насколько это вообще было возможно в такой ситуации — спросил:

— Надо же, а я и не знал, что вы замужем…

По степени артистизма Чарли Портено явно не дотягивал до Мейроуз. Ему не часто приходилось скрывать чувства, и, — сказалось отсутствие опыта, — волнение так отчетливо прозвучало в его голосе, что Айрин тут же пояснила:

— Мой муж оставил меня восемь лет назад. Я не знаю, где он сейчас. Да, собственно, меня это и не интересует.

Эти слова поразили Чарли куда больше, чем признание Айрин в замужестве.

— ОН БРОСИЛ ВАС?!

Изумление его было до того неприкрытым, что она снова рассмеялась.

— Сумасшедший, правда?

Подошедший официант поставил на столик два высоких бокала, наполненных густой оранжево-коричневой жидкостью с белой шапкой взбитых сливок и долькой лимона. Его появление дало Чарли небольшую передышку. Да, сегодня ему пришлось много удивляться. Куда еще больше. Когда официант удалился, он уже вполне владел собой и чуть подсевшим голосом предложил:

— Если хотите, я мог бы его найти.

Она отрицательно качнула головой, видимо, вспомнив что-то не очень приятное из своей прошлой жизни.

— Нет. Раз уж потерялся, пусть потерянным и остается.

— А может быть, вы когда-нибудь снова захотите выйти замуж?

Айрин пожала плечами.

— Если это произойдет, тогда я и отыщу его. Не раньше. А до тех пор я ничего не хочу о нем знать, — неловкая пауза повисла в воздухе, а затем она осторожно спросила: — А вы? Вы женаты?

— Оооооо… — теперь настал черед улыбаться ему. — Однажды едва не дошло до Этого. Ее звали Мейроуз, и мы вместе выросли.

Он замолчал ненадолго, и Айрин заинтересованно спросила:

— И что же случилось?

— Ну, мы поссорились. Я пригласил танцевать другую девушку, а Мэй приревновала. Ну и… Одним словом, произошел крупный скандал. И она, за день до свадьбы, собрала вещи и смоталась в Мексику с каким-то мужиком. Поселилась там с ним в отеле…

Чарли рассказывал так, как провинциальный — и надо заметить, не очень хороший — актер декламирует шекспировского «Отелло». Тем не менее итальянский темперамент прорывался в живой энергичной жестикуляции. Он умел рассказывать. И в его изложении история выглядела очень забавной, если не откровенно смешной, байкой, которой Чарли задумал повеселить новую знакомую.

Но Айрин слушала серьезно и внимательно, наблюдая за шевелившимися губами, произносящими СЛОВА. Несмотря на напускную трагичность голоса и такую же наигранно-злодейскую мимику, это все-таки была ЕГО история. Действительно касающаяся именно Чарли Портено, а не кого-то другого.

— Представляешь, а когда они вернулись, этот парень ее даже на порог не пустил, — продолжил он. — Я понимаю, смешно, но все это произошло восемь лет назад. Такое совпадение…

— А что с этой девушкой сейчас?

— Отец жутко поругался с ней и выгнал из семьи. Она живет в Манхеттене и не может появиться в Бруклине даже в день семейных торжеств. Мейроуз теперь оформляет квартиры. Говорят, зарабатывает хорошие деньги.

— Мда, интересное семейство у вас, — задумчиво протянула Айрин.

— Да нет, в общем, нормальное.

— Пиджак мне ваш нравится, — вдруг сказала она.

Чарли улыбнулся.

— Правда?

— Да.

Пиджак, действительно, был роскошный. Ярко-желтый, клубный, купленный на Лексингтон-авеню, в «Блумингдейле», за 365 долларов. Отец, когда впервые увидел его на сыне, оценивающе оглядел того со всех сторон и вынес свой вердикт:

— Отличная вещь. Но только не для этого города. Слишком броский. А нам ни к чему производить дешевые эффекты. Ты — Портено, и можешь гордиться этим. Сними его и не надевай здесь никогда.

Чарли слушал Энджело во всем, что касалось дел. А пиджак касался их самым непосредственным образом. Слишком заметная вещь. Именно поэтому он полгода провисел у Чарли в шкафу, терпеливо дожидаясь своего часа.

— Такой в Нью-Йорке и не оденешь, — признался Чарли Айрин. — Сразу покажешься белой вороной. У нас бытует мнение, что мужчина должен выделяться не одеждой, не галстуками, не бриллиантами, а умом. Господи, да что я ерунду какую-то говорю, — вдруг весело поморщился он. Осторожно положив руку на спинку дивана, Чарли придвинулся к Айрин поближе. — Скажите, а каким образом вы — американка — оказались на итальянской свадьбе?

— А там что, были одни итальянцы? — задала она встречный вопрос.

— Ну нет, конечно. Не все.

Айрин сделала неопределенное движение рукой, как бы говоря: «О чем же тогда речь?»

— Я не американка. Полька. Моя настоящая фамилия

— Волкович. А теперь я — Уокер.

— Но и с той, и с другой фамилией, вы все равно очаровательны.

— Спасибо, — засмеялась Айрин. — Но, согласитесь, фамилия Уокер гораздо больше подходит финансовому консультанту, чем Волкович, правда?

— Не знаю, наверное, — согласился Чарли. — А кого вы консультируете, если не секрет?

— В основном, крупные корпорации. Налоги, капиталовложения. Хотя иногда к моим услугам прибегают и частные лица. Когда, допустим, похищают их родственников или детей, — она подняла бокал и отпила глоток.

— Попробуйте, это очень вкусно.

Чарли последовал ее примеру.

— Да, действительно. Никогда не пробовал такого. Вообще-то, я чаще употребляю виски и мартини. Но это, правда, очень вкусно, — он не без удовольствия потягивал густую прохладную смесь. — И какие же вы советы даете тем, у кого похитили, ну, скажем, сына?

Она внимательно посмотрела на него.

— Например, на Ближнем Востоке похитили сына одного из местных финансовых магнатов и потребовали выкуп.

— И что? — заинтересовался Чарли.

— Я посоветовала заплатить деньги, так как они не облагаются налогом. Наверное, это звучит немного цинично. Нам кажется довольно диким думать о деньгах, точнее, об их экономии, когда дело касается беды, случившейся с нашим ребенком, но там совсем другая культура. Они деловые люди. Бизнес — это бизнес, и о нем надо помнить в любую минуту, — она допила коктейль и поставила бокал на столик. — Этот человек заплатил, сэкономив почти шестьдесят процентов на налогах.