Чтение онлайн

Шнур телефона, вытащенный из розетки, тоскливо свисал с полочки черной глянцевой змеей.

Шампанское, разлитое по бокалам, слегка пузырилось на прикроватном столике. Им можно было утолить жажду, но оно так же вновь возбуждало утоленную страсть.

В какой-то момент, когда Чарли и Айрин затихли, лежа в объятиях друг друга, он странно осипшим голосом неожиданно сказал:

— Айрин, выходи за меня замуж…

Она приподнялась на локте и заглянула в его черные, горящие огнем глаза.

— Выйти за тебя замуж? — Айрин улыбнулась и тряхнула головой. — Я согласна, Чарли. Да, я выйду за тебя замуж.

Она засмеялась и приникла к губам Чарли в долгом поцелуе.

— Я выйду за тебя замуж, — вновь повторила она, с неохотой оторвавшись от него.

— Уаааоооо… — только и мог восторженно прошептать Чарли, расплывшись в счастливой улыбке…

…Стюардесса, молодая симпатичная девушка, взглянула на одинокого пассажира, сидящего в салоне первого класса «локхида-электра» авиакомпании «Дельта», следующего рейсом Лас-Вегас (Международный аэропорт Маккарейна) — Нью-Йорк (Аэропорт Ла Гвардия). Пассажир читал «Лас-Вегас Сан», а на откидном столике лежало несколько журналов, в числе которых «Бизнес уик», «Мани» и «Тайм».

Стюардесса несколько раз проходила мимо, но пассажир обращал на нее не больше внимания, чем на пустые ряды кресел. Это было довольно странно, ибо стюардесса считала себя очень красивой — и имела на это все основания — и привыкла к тому, что за полет один-два человека пытались назначить ей свидание. По случаю раннего рейса странный пассажир летел в первом классе в гордом одиночестве, а это — опять же — в ее понимании, должно было располагать хоть к каким-то разговорам. Но мужчина отличался редкой молчаливостью. Он ни разу не обратился к девушке с вопросом, ничего не заказывал, а просто сидел, уткнувшись в свою газету.

На вид ему было не больше сорока пяти. Отличный оливково-золотистого цвета шерстяной двубортный костюм выгодно подчеркивал спортивную фигуру. Кристальной белизны рубашка «Эрроу», строгий однотонный галстук от Джона Филлипса, золотая булавка, мягкие коричневые туфли от Пье Терра и нефритовые запонки — все это говорило о достаточно серьезном финансовом положении пассажира. Тонкий аромат «Кельнской воды № 4711» ненавязчиво плел вокруг него свою невесомую ауру. На среднем пальце правой руки красовался тяжелый перстень с довольно крупным бриллиантом. Мужчина курил «Лаки Страйк», пользуясь платиновой зажигалкой «зиппо». Запястье его охватывал браслет золотой «Омеги». Седые волнистые волосы красиво уложены в аккуратную прическу. Чувственное умное лицо сейчас выглядело достаточно суровым. Темные брови сдвинулись к переносице. Тонкие губы сжались, превратившись в узкую нить. Ровный, словно выточенный, нос, чуть-чуть широковатые скулы и высокий лоб дополняли картину.

Пассажир ей понравился. Было в нем нечто такое, что делает мужчину чертовски привлекательным. Какая-то странная неуловимая красота и сила, отличающая настоящего мужика от смазливых маменькиных сынков, только и умеющих что пялиться на тебя и лезть своими потными руками под юбку.

Девушке очень захотелось, чтобы пассажир обратил на нее внимание, а может быть, — чем черт не шутит — и назначил свидание. Стюардесса уже знала: сделай он это, и она согласилась бы, не раздумывая. Это был один из немногих случаев, когда ей захотелось улечься в кровать с совершенно незнакомым мужчиной.

Покачивая бедрами, стюардесса наклонилась к пассажиру и приятным грудным голосом спросила:

— Хотите что-нибудь выпить?

Мужчина оторвался от газеты и, тепло улыбнувшись, покачал головой.

Он не раздевал ее глазами, что уж совсем выходило за рамки представления девушки о нормальном положении вещей.

— Нет, благодарю вас, леди.

У него оказался низкий, очень мягкий тембр с легкой хрипотцой. Не бас. Скорее, баритон. Разговаривал мужчина с той доброжелательностью, которую встречаешь только у очень хороших друзей. Он совершенно естественно ставил собеседника на одну ступеньку с собой, ненавязчиво своим поведением подчеркивая его равное положение.

— Может быть, что-то прохладительное?

— Нет, спасибо. Простите, как ваше имя, мисс?

— Шерил, — ответила она, чувствуя, как что-то обрывается в груди от мелодичных звуков его голоса и от сияния теплых карих глаз.

— Вы очаровательная девушка, Шерил.

Мужчина улыбнулся. Комплимент прозвучал без слащавой приторности, присущей большинству. Просто он увидел, что она очаровательна, и сказал об этом, стараясь сделать ей приятное. Шерил почувствовала, что влюблена в этого мужчину, так не похожего на похотливых представителей своего пола. Он покорил ее за минуту, не приложив к этому ни малейших усилий.

— Если вам понадобится что-нибудь, вызовите меня, — сказала она.

— Конечно. Спасибо, Шерил.

Девушка кивнула и пошла в начало салона, размышляя о том, что жизнь — дерьмовая штука. Когда в ней появляется человек, который тебе действительно понравится, обязательно окажется, что ты не входишь в его планы. Наверное, у них и так хватает забот. Такие люди нравятся всем. Они словно отдушина в этом задохнувшемся от грязи мире, и многие пытаются хоть на мгновение приникнуть к ней…

… Мужчину звали Севил Брустел. Ему было сорок семь, и он работал управляющим трех казино Прицци в Вегасе. У него имелось свое представление о работе. Севил совершенно серьезно полагал, что успех определяется не только набором услуг, которые способно предоставить потенциальным завсегдатаям его казино, — хотя и в этом, разумеется, тоже. Но гораздо более важный фактор — общение. Людям требуется дружеское общение. Казино — безликое заведение, в котором клиенты — клиенты. В казино Севила Брустела любой клиент — друг. Старый, хороший знакомый, с которым всегда готовы поговорить как с другом. Не просто развлечения, но отдых в дружеской компании.

Родившись в почти нищей семье итальянских эмиг-

рантов, Севил с детства привык работать головой, думать. В двенадцать лет он дал себе зарок стать богатым и прилагал максимум усилий, чтобы достичь своей цели. Правила общения, выработанные Карнеги, Севил постигал на практике. Он взял себе за правило улыбаться в разговоре, узнавать о человеке как можно больше и, — безо всякой лести и показного восхищения, — уважать того за сильные стороны его личности.

В первый же год работы у Прицци помощник менеджера Севил Брустел постарался выяснить все об основной массе клиентов. Он рассылал им поздравительные открытки ко дню рождения и Рождеству от имени персонала казино, а также записывал в специальный блокнотик привычки и вкусы наиболее часто посещающих казино посетителей и просто состоятельных клиентов. И когда они приезжали во второй раз, он, не моргнув глазом, подавал им именно те напитки, которые они предпочитали, и рассаживал их на те места, которые им понравились.

Ибо в пятнадцать лет Севил Брустел сделал вывод: большинство людей хотят не просто развлечений, а дружеского общения. Именно это он и старался обеспечить им. В первые же три месяца снижающиеся доходы казино выросли на семьдесят процентов по сравнению с самыми лучшими показателями за предыдущие три года. А еще через шесть месяцев дон Коррадо Прицци лично посетил казино, чтобы познакомиться с сообразительным малым. Предупрежденный о приезде босса, испуганный управляющий сказал Севилу об этом, и тот успел как следует приготовиться к столь знаменательному событию.

С первой же встречи Брустел просто очаровал Прицци. Тот по-достоинству оценил дружескую атмосферу заведения, сменившую чопорную деловитость, и результатом этого стало новое назначение. Севил Брустел занял пост управляющего. Он лично подбирал штат работников, устраивая жесточайшее собеседование. Возможно, кому-нибудь это показалось бы слишком суровым, но — надо отдать должное Севилу — доходы казино неуклонно росли.

Вскоре Брустел начал зарабатывать действительно огромные суммы. Коррадо Прицци ценил дельных и умных работников, справедливо полагая, что могущество и сила семьи зиждется не только на связях. Он умел быть щедрым и воздать каждому по его заслугам.