Чтение онлайн

Женщина повернулась и быстро пошла по набережной. А Доминик остался. Он смотрел в ее удаляющуюся бежевую спину и думал о том, что через неделю Чарли Портсно будет мертв, и он сможет прокручивать ленту, упиваясь криками этого умирающего ублюдка. И воем, когда Чарли услышит имя Мейроуз.

В том, что вой будет, Доминик не сомневался ни секунды…

… Айрин Уокер шагала вдоль гранитного парапета и думала, что же сделал Чарли этому человеку, отчего тот воспылал такой жаждой смерти. Она, конечно, узнала старика. Он был на свадьбе. Но понять причины столь откровенной ненависти не могла. Кажется, его зовут Доминик Прицци. Отец Чарли называл имя, но Айрин не старалась запомнить всех. Кто же знал, как повернутся дела? Теперь нужно решать, как поступить. У нее неделя срока, за который она должна что-то придумать. В общем-то, есть возможность оттянуть срок еще на несколько дней, но не стоит сильно надеяться на это.

Черт возьми, похоже, Чарли угодил в серьезный переплет. Пожалуй, хорошо бы поговорить с Энджело, чтобы он выяснил об этой истории побольше. Но… Ладно, в конце концов, Чарли — профессионал, как и она, а вдвоем справиться с такой проблемой легче, ®чем в одиночку. Даже если Доминик в итоге пришлет человека, Айрин постарается раньше выяснить, КТО это будет, и приготовиться к встрече. Конечно, в этом нет ничего хорошего, но и в том, что Чарли пристрелят, также ничего особенно радостного нет. Слава богу, что этот параноик обратился именно к ней, иначе могло бы быть гораздо хуже. Гораздо.

Айрин шагала, ощущая спиной взгляд Прицци. Он жег кожу даже сквозь одежду, настолько сильна была его ненависть. И дождь, стекающий по плащу, не мог защитить се…

… Франциск оказался в Лас-Вегасе в шесть часов вечера. Он чувствовал горячий след, по которому шел, как породистая гончая. Те сведения, что передал ему сегодня Уолт, не только продвинули его в расследовании, но вывели детектива почти на самую финишную прямую. Кунз, думая об этом, в который раз поблагодарил бога за то, что есть на свете парень по имени Уолт Конуэй.

Когда в три часа дня Франциск пришел в «Эль Мьюзикл сентро», тот уже сидел на своем месте. Но сегодня Уолтер был совершенно трезв. Увидев входящего приятеля, он улыбнулся и кивнул.

— Привет, садись поближе.

Детектива не нужно было просить дважды. В том, что касалось «слушать», равных ему не сыскалось бы во всех Соединенных Штатах. Он мог слушать часами, отсевая поток песка, но ловко выбирая из него крупицы золота

— истины. Истина порой стоила жизни, а значит, была дороже золота.

Подойдя к стойке, Хунз забрался на табурет и поздоровался с Мигеле. Тот улыбнулся и кивнул в ответ. Бармен вообще был очень молчаливым и понятливым. Он деликатно отошел к другому концу стойки, давая приятелям возможность поговорить о делах, не смущаясь лишних ушей.

— Хайболл, — заказал детектив.

Он тоже был человеком понятливым. Приятно, когда люди приходят в твое заведение не только поболтать.

Мигеле улыбнулся еще шире и потянулся за бутылками.

— Он — отличный мужик, — произнес Уолт, поглядывая на своего работодателя. — Правда, местечко здесь дерьмовенькое. Сейчас хоть все эти ребята поутихли. А то ведь каждый день драки, поножовщина. Испанцы в каждой потасовке — тореадоры. Все норовят железкой в бок ткнуть.

Франциск улыбнулся.

— Вообще, удивляюсь, как Мигеле удалось не прогореть с таким контингентом, — Конуэй вздохнул и повернулся к приятелю. — Что я тебе могу сообщить, дружище. Задал ты мне заданьице. Вчера всю ночь да сегодняшнее утро мотался как угорелый по всему городу. Думал, прибьют где-нибудь из-за твоей красотки.

— А что такое? — заинтересовался Франциск.

— В общем, так. Эту дамочку в разных кругах знают под разными именами. Но кличка у нее среди определенной публики — «Феникс». Усекаешь, что к чему?

— Пока не совсем.

— Короче, они говорят, что она — убийца экстра класса. Работает только самые серьезные дела. Всегда в одиночку. По самым высоким расценкам, — Уолт вытащил из кармана блокнотный лист, сложенный вчетверо.

— Эта бумага обойдется тебе в семьдесят пять баков.

Франциск отсчитал деньги и получил взамен лист.

Конуэй, довольно улыбаясь, сунул купюры в карман рубашки.

— Там фамилии. Сам понимаешь, только слухи. Хотя люди, передавшие мне это, утверждали, что информация серьезная. Короче, посмотришь сам. Ясно вот что. Эта девка достает людей, которых не брались достать другие ребята. Как уж она это делает, хрен ее знает. Но делает. Поговаривают, правда, будто не гнушается и работенкой поплоше. «Гориллу» какую-нибудь хлопнуть или свидетеля нежелательного. Но делает все чисто. Никаких улик, никаких зацепок.

— Так. Слушай, а кто-нибудь может подтвердить эту информацию лично?

Уолт засмеялся.

— Да ты что, парень? От жары спятил, что ли? Кто же станет свою башку в петлю совать? Даже за большие деньги? Нет, Франци. Это — дохлый номер. Не вздумай, кстати, сам к местным ребятам с вопросами подкатывать. Моргнуть не успеешь — окажешься в океане с мешком на голове.

— Ясно, ясно. Что-нибудь еще?

— Ага.

В этот момент Мигеле поставил перед Франциском «хайболл».

— А мне пивка? — спросил Уолт. — Спасибо, дружище, — бармен выставил ему бутылку «Короны» и вновь ретировался. — Вот так. Представь, за работу деньги платят, да еще и выпивка дармовая. И ужин после смены. Неплохо?

— Да уж.

— Иногда, правда, бывает, пар выпущу, как вчера вот. Но порядок здесь железный, поверь мне на слово.

— Я заметил.

— А-а-а, — расплылся Уолтер, — ты о Рокки? Рокки — пацан еще. Тут бывают люди и посерьезнее. Ну, да ладно. Дальше. Кое-кто знает твою красотку по другим делам. Ходит слушок, что она промышляет грязными делишками. Скажем, цепляет кого-нибудь из ребят покруче, вытягивает из них деньги, а потом их или мертвыми находят, или еще что. Крутятся они в казино. Скажем, эта девчонка двигает какую-то идею, берет подходящего парня, они это дельце обстряпывают. А затем твоя красотка испаряется вместе с «бабками». Начинают ее искать, да каждый раз оказывается, что она или в катастрофе погибла, или еще что-нибудь похуже. Сам понимаешь, не из могилы же ее выкапывать. А через месяц-другой, глядишь, она жива-здорова. Отсюда и кличка. Пытался кто-то из ребят накрыть ее, да все без толку. Один, правда, очень шустрый нашелся, разузнал о ней кое-какие подробности, решил подъехать да попробовать шантажировать. Мол, или «бабки», или я эти сведения отдаю парням, которым ты нос натянула.

— Ну и как? — Франциск испытывал неподдельный интерес.

— А никак, — пожал плечами Уолт. — Нашли его дня через два с дырой в голове, на окраине, в собственной машине.

— И много таких случаев? — быстро спросил Кунз.

— А вот это будет стоить тебе еще семьдесят пять баков.

Детектив молча выложил деньги.

— Говорят, что знают три. Два здесь, в Лос-Анджелесе, и еще один в Санта-Барбаре. А уж сколько их по стране — одном богу известно. Но мне думается, очень немало.

— Ага, мне тоже так думается.

— Да только вряд ли тебе кто-нибудь про остальное расскажет. Часть этих ребят уже в могилах, а те, что здравствуют, не скажут, что их баба провела, пока им хвост не прижмешь. Вот так. На всякий случай, вот, держи.

Уолт вытащил из кармана второй листок и протянул Франциску.

— Что это?

— Тут имена тех троих, о которых известно. Только, опять же, не советую звонить. В лучшем случае, просто пошлют подальше. Они — серьезные ребята крутят довольно большими деньгами.