Чтение онлайн

Чего ради послали мы указы к старшине и полковникам и прочим чинам, дабы оные собирались на обрание нового гетмана по правам и вольностям своим вольными голосами. И понеже оный изменник, гетман перешел к королю шведскому с таким умыслом, дабы малороссийский народ предать в порабощение и под владение еретиков-шведов и под иго поляков, и церкви и монастыри святые во осквернение и во унию, того ради мы о том попечение имеем, дабы малороссийский народ от того оборонить.

И уповаем, что и вы, яко ревнители о православии, о том попечение иметь будете. Того для желаем, дабы вы с командою своею были к нам в армию немедленно, за что мы вам милость свою и наше жалованье обещаем. А полк ваш здесь обретается, которых мы до приезду вашего удовольствовали нашим жалованьем. А по приезде вашем не только оный полк, но и иные полки Охотницкие, ведая верность вашу к нам, дадим под команду.

Объявляем полковнику Белоцерковскому и всем того полка сотникам и атаманам и рядовым казакам, обретающимся в Нашей Великого Государя службе в Польше, что гетман войска нашего запорожского Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою к нам и отвергнувся благочестия, изменил Нам, Великому Государю, хотя весь малороссийский народ и землю отдать под иго еретиков-шведов и Лещинского и церкви святые и монастыри православные превратить в римскую и униатскую веру, переехал к шведскому королю, обманув генеральную старшину и трех полковников с некоторыми немногими из компанейских полков, будто он идет по Нашему, Великого Государя, указу за Десну против шведского войска.

И когда их привел к шведам, то, по учиненному с ними уже договору, велел их окружить тем шведам и потом им объявил свое изменничье намерение и отдал тако в руки неприятельские, из которых от него отданных уже многие верные к стороне Нашей паки возвращаются.

И понеже мы, яко оборонители всего Малороссийского краю, по христианской должности старание имеем, дабы малороссийский народ и землю в порабощение еретикам-шведам и Лещинскому не отдать и ни до какого разорения не допустить, того ради выдали ко всем полковникам и старшине и всему войску Запорожскому наши указы, дабы от прелести сего богоотступника и изменника Мазепы остерегались и оного не слушали, но съезжались бы всею старшиною к Глухову на избрание нового гетмана.

А вам, полковнику Белоцерковскому, и того полка сотникам, атаманам и рядовым казакам, повелеваем Нашим, Великого Государя, указом быть до верности своей к Нам, Великому Государю, по прежнему Нашей, Великого Государя, службе в Польше впредь до Нашего Царского Величества указу. А на прелести изменника Мазепы не смотреть и ко оному не приставать и его не слушать.

Но за церкви и монастыри святые благочестивые и за вольность малороссийского народа стоять со всяким усердием и пребывать к Нам, Великому Государю, в прежней своей верности, за что Мы, Великий Государь, милость Нашу к вам обещаем. А что у вас на Нашей службе чинится и чиниться будет, и о том вам писать к Нам, Великому Государю.

Дан сей Наш Царского Величества указ в обозе при Десне за приписанием Нашия власные руки и припечатанием печати октября в 30 день 1708.

Господин адмирал.

Письмо ваше через адъютанта Пашкова я получил с великою радостию (которая ведомость нам от некоторого случая принесла), которою викториею вас взаимно паки поздравляем, и от сердца желаем, дабы Господь Бог сие место Своими праведными судами наипаче прославил и утвердил. Хотя противность совести моей, что против добрых от вас вестей к вам нечто худое писал, однако ж нужда повелевает являти, что учинил новый Иуда – Мазепа, ибо 21 год был в верности [101] , ныне при гробе стал изменник и предатель своего народа.

Однако ж правосудный Бог, Который таким злым никогда исполнить не допускает своего намерения, инако в сем народе учинил. Вышепомянутый злодей перекинулся к шведам таким образом: сказал старшине и казакам (которых только с две тысячи), что есть указ мой ему идти за реку и биться с неприятелем.

И таким образом за реку Десну оных запроводил и, пришед к шведам, стал фрунтом к бою, но, когда шведы приближились, тогда оный враг, оборотясь к войску, сказал, что привел их не для бою, но под протекцию шведскую, и тотчас поскакал к шведам, потом шведы казаков охватили и взяли под честным караулом.

Правда, хотя сие зело худо, однако ж он не только с совету всех, но не с пяти персон сие зло учинил [102] . Что услышав, здешний народ со слезами Богу жалуются на оного и неописанно злобствуют. Понеже, как слышим, кроме Бога житье его было. И тако надежда в Бозе, что он себе зло вящее [большее] исходатайствовал (чему пособит кровь Самойлова [103] ), неже тому, кому хотел. Однакож ради всякой осторожности, управя там, поезжайте к Москве и побывайте на Воронеже. В прочем здесь все по-старому; и неприятель через реку уже две недели стоит.

P. S. Против посланной при сем росписи господина генерала князя Меншикова полки из Ингрии [104] изволь отправить в полевую армию, понеже те полки гораздо здесь к нынешнему времени нужны.

Сведения, изложенные Петром I в письме Апраксину, приславшему в это время подробное описание победного сражения в Ингрии, подтверждаются показаниями запорожского казака Тимофея Полугера, бежавшего из шведского лагеря:

«…При изменнике-де Мазепе их, запорожских казаков, одна хорунгвя, в которой человек со сто. И когда-де он, Мазепа, реку Десну переправлялся, идучи к шведу, то они, запорожцы, не знали о измене его, Мазепиной, потому что разглашали, что идет он будто в случение с фельдмаршалом Борисом Петровичем Шереметевым к Новгород-Северскому. Но как-де пришли уже к самому войску шведскому, которое их тотчас окружило, то о той измене его тогда все познали. И он, Тимофей, не хотя при нем, изменнике, быть, искал случая от него уйтить (как и прочие запорожцы и городовые и компанейские казаки, которых он, Мазепа, с собою к шведу завел, тож-де чинить намерены)…»

Господин майор.

Объявляю вам, что Мазепа не хотел в добром имени умереть: уже будучи при гробе, учинился изменником и ушел к шведам. Однако ж, слава Богу, что при нем в мысли ни пяти человек нет, и сей край как был, так есть. Однако ж вы, как наискорее, совершайте, с помощию Божиею, свое дело [105] и око недреманное имей на Воронеж.

Преосвященнейший владыко Киевский.

Писали мы к вам третьего дня в грамоте своей, объявляя об измене гетмана Мазепы, который, забыв страх Божий, переехал к неприятелю нашему, королю шведскому, и дабы вы ради обрания нового гетмана ехали в Глухов, куда и прочим архиереям, Черниговскому и Переяславскому, також генеральной старшине и полковникам съезжаться велено. И понеже то ваше прибытие для помянутого случая, а напредь для советов, зело вскоре потребно, того ради паки сим преосвященству вашему подтверждаю, дабы вы изволили прибыть к нам, для чего посылаем к вам господина князя Куракина [107] .