Чтение онлайн

Да он же, Федька, в дому своем стрельцу Ваське Филиппову говорил про убийство ж Великого Государя, как бы ему, Федьке, где-нибудь с Ним, Государем, съехаться, и он бы с ним не разъехался, хотя бы он, Федька, ожил или пропал. А они, Васька и Федька, слыша от них, воров и изменников Ивашки Циклера и Федьки Пушкина, такие их воровские умышленные слова, про то Государево убийство Ему, Великому Государю, не известили; а после тех их воровских слов и сами они, Васька и Федька, да донской казак Петрушка, меж себя говорили о бунте и к московскому разоренью; а как бы к тому их воровству и иной кто пристал, ин [так] было б такой бунт и Московскому государству разорение чинить, казакам было Москву разорять с конца, а им, стрельцам, – с другого конца. И в том своем воровстве они, Алешка и Федька Рожин и казак Петрушка, в расспросах и с пыток и с огня во всем винились.

Божиею милостию, пресветлейшего и державнейшего Великого Государя, царя и Великого Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, и многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчича [сына и наследника], и дедича [законного наследника дедовского владения], и наследника, и государя и обладателя Его Царского Величества, мы, великие и полномочные нижеподписанные послы, попечение имея, дабы через умножение торговли и купечества между Его Царского Величества и Его Королевского Величества Великобританского подданных великий прибыток и польза обоим государствам прирастала от привозу и расходу многого числа товаров, особливо же травы никоцыаны [18] , и того ради мы с высокопочтенным господином Перегрином, лорд-маркизом фон Кармартеном и с его полномочными договорились и позволили единый и весь привоз или вывоз, всех иных людей от того отлучая, травы никоцыаны к Москве и во все иные Его Царского Величества государства, и земли и области с совершенною вольностию, дабы оную им по собственному произволению продавать и полученные за то деньги на такие товары и купечества безо всякого изъятия употреблять, которые им потребнейшии быти помнятся [19] , не платя с них больше накладной пошлины, нежели так, как прежде сего с иноземцев в платеже обыкновенно было, и в то пребывающее время с такою вольностию, яко же последует.

Первое обязан будет вышепомянутый маркиз фон Кармартен или его к тому учрежденные, в Его Царского Величества государства, кроме токмо единого морского страха, именно меж нынешнего и 1 числа сентября 1699 года полное число 3 тысячи беременных бочек [20] той травы никоцыаны привозить. Надлежит же беременным бочкам кругом по 500 фунтов наголо английского весу в себе имети, и всего числом тысяча тысяч и пятьсот тысяч фунтов никоцыаны.

А с 1 числа сентября 1699 до 1 числа сентября 1700 году 5000 бочек беременных, весом против вышеписанных, с таким договором, что буде вышепомянутый господин маркиз фон Кармартен или его учрежденные помянутого товару не возмогут продать, и тогда б в их воле было сей договор оставить, сие им удерживая, что когда несколько того их никоцыану не продано будет, и тот бы позволено им было по своему произволению избыть и наличные из того полученные деньги на такие товары употребить, на какие он или они наилучше и потребнее себе изобретут.

А буде же он, господин маркиз фон Кармартен, или его учрежденные, могут помянутый товар продать, и склонны будут, чтоб сему договору, по минувшем времени 1 числа сентября 1700 году, еще пять лет долее продолженну быти: и тогда сему договору и на те пять лет служить. И помянутому господину маркизу фон Кармартену или его учрежденным в третий год велеть вывезть 6000 бочек никоцыаны прежде помянутого ж весу; и тако последовательно по все годы то число умножать, дабы возвышало тысячею бочками прошедших лет на каждое лето, как они расход и издержку того обретут.

Буде же, прежде или после исхождения тех двух первых лет, кто иной захочет предлагать или обязываться, по исхождении тех первых двух лет, вящее [большее] число погодно производить, нежели прежде помянутые 6000 бочек и наличных денег 20 000 фунтов стерлингов наперед дать, и тогда вышепомянутый господин маркиз фон Кармартен или его учрежденные, силу и преимущество да имеют себя обязывати то большее число привозить велеть, или инако сей договор оставить.

И буде господин маркиз фон Кармартен или его учрежденные намеряют такое большое число привозить велеть, и через то сей договор в силе своей пребывати имеет; однако ж тогда помянутому маркизу или его учрежденным и не обязанным быть больше денег наперед давать, кроме сих двадцати тысячей фунтов, которые ныне по договору даны будут.

А платить вышепомянутому господину маркизу фон Кармартену или его учрежденным Его Царского Величества пошлины с того числа привозного никоцыану по 4 копейки со всякого фунта такими деньгами, какие за тот продажной никоцыан в заплату [в оплату] получены будут, или ефимками или золотыми, считая полного весу по 50 копеек ефимок, а по 100 копеек золотой.

Против того ж будет помянутый маркиз фон Кармартен и его полномочные, или приказчики, совершенную вольность имети и употребляти тот никоцыан Его Царского Величества в государства и земли рассылать и продавать без дачи иной пошлины, прав и налог Его Царскому Величеству и никому иному, ни под каким предлогом. И понеже [поскольку] сей торговле и доходам Его Царского Величества зело помешательно будет, когда в государствах и землях Его Царского Величества никоцыану садить и растить и иным каким ни есть людям привозить позволено будет, и того ради изволит Его Царское Величество в своих государствах никоцыан садить не токмо едино по самой высшей мере заказать, и все, что растущее может обретено быть, в пребывающее время сего договору разорить повелеть, кроме токмо единые провинции Казанской, в которой никоцыан свободно расти да имеет.

Однако ж, дабы оный тамо издержан, а вон в государства Его Царского Величества вываживан не был, то указом накрепко заказать, как Его Царского Величества подданным, так и всем иным, никакого никоцыану отнюдь, ни явственно, ни тайно, не привозить под наказанием отнятия того никоцыану, из которого одна половина Его Царскому Величеству, другая же половина господину маркизу фон Кармартену или его учрежденным, принадлежати имеет, и, сверх, того им с таким иным наказанием, какое Его Царское Величество за благо быти признает.

Мы, великие и полномочные послы, именем Его Царского Величества и Его наследников и последователей, обещаем сим, что Его Царское Величество все наперед сего данные указы, договоры и позволения, принадлежащие о вывозе никоцыану, паки назад поворотит и ни во что учинит, и вышепомянутому маркизу фон Кармартену и его учрежденным, или их приказчикам, через своих Царского Величества начальных людей и солдат в сыскании некоторого преступления купно с наказанием, которое сему договору противно быти может, и в бранье против содержания сего письма привезенного никоцыану вспоможение чинити повелит.

И буде вышепомянутый господин маркиз фон Кармартен и его учрежденные или приказчики их, какое ни есть подозрение о таком привезенном никоцыане имети будут, и тогда Его Царское Величество изволит повелеть на своих харчах довольное число гвардии своей им дать некоторые домы, в том подозренные, осматривать, и все то чинить, чего нужда требовати будет, також запретить, чтоб никакого никоцыану из Нарвы или из каких иных мест, противно сему договору, не было привезено.

И дабы сия торговля доброе поведение иметь могла, того ради Его Царское Величество вольность и позволение даст всем своим подданным, какого ни есть чина, никоцыан курить и употреблять, несмотря на все прежние противные указы и правы.

Також вышепомянутому господину маркизу фон Кармартену и его факторам и служителем совершенную свободу и защищение подаст в государствах и землях своих его царское величество жить, и с подданными Его Царского Величества и с иными людьми свободно торговать, и вольность в вере своей иметь без всякого помешательства, також Его Царского Величества подданных или иноземцев во всяких случаях на услугу к сему употреблять.

А буде вышепомянутые приказчики или служители их какое прегрешение противо земских прав, хотя главное или иное какое учинят, и за то вышепомянутого господина маркиза фон Кармартена или его учрежденных товары или пожитки никакому отнятию, задержанию или наказанию подлежати отнюдь не будут, но тот преступник или злодей особою своею в том отвечати имеет.

Ради уставления ж лучшего и удобнейшего платежу, обещаем мы, великие и полномочные послы, именем Его Царского Величества и его наследников, что пошлина с привезенного никоцыану через Нарву в государства Его Царского Величества в городе Москве вышеименованными деньгами однажды в год, а именно в месяце марте, исправно заплачена да будет; пошлины же с никоцыану, к городу Архангельскому привезенного, такими ж деньгами однажды в год, в сентябре месяце часть, а остаточные на Москве в марте месяце, заплачено быть надлежит.