Чтение онлайн

– Но не хотите и рисковать.

Он улыбнулся.

– Разумеется, нет.

Я тоже улыбнулся. Мы понимали друг друга с полуслова.

– Тогда скажите, куда мне завтра прийти и в какое время?

На мгновение он задумался.

– Приходите сюда. Что-нибудь около полудня.

– Прекрасно. Что-нибудь еще?

Он взглянул на Джанет Вистлер. Та покачала головой. Прокейн встал и протянул мне руку.

– Я рад, что вы с нами, мистер Сент-Айвес. Очень рад.

Мы обменялись рукопожатием.

– До завтра, – сказал я.

– Мистер Уайдстейн отвезет вас домой. Ему все равно ехать в ту сторону.

– Отлично.

Попрощавшись с Джанет и Прокейном, я вместе с Уайдстейном вышел на Семьдесят Четвертую улицу.

– Я думаю, что вы псих, – сказал он, когда мы отъехали от тротуара.

– Потому что согласился?

– Потому что согласились выслушать его.

– Но почему?

– Вполне возможно, что завяжется перестрелка и кого-то убьют. Значит, вы станете соучастником убийства.

– Разве стрельба входит в планы Прокейна?

– Нет. Он никогда не стрелял. Во всяком случае, в человека.

– Так почему он должен изменить своей привычке?

– Потому что ему не оставят другого выхода.

– Он должен предусмотреть и такую возможность.

– Он предусмотрел все.

– Создается впечатление, что вы хотите отговорить меня.

– Нет, я стараюсь показать, что вы должны быть готовы ко всему, – он помолчал. – К любым неожиданностям.

– А как насчет тех, кто собирается украсть миллион и возложить вину на Прокейна? Чем они будут заниматься все это время?

– Следовать плану Прокейна.

– Каким же образом?

– Их вероятные действия – часть общего плана.

– И вы не можете рассказать мне о них?

– Совершенно верно.

– Тогда скажите мне, как он составляет свои планы? С помощью компьютера?

– Он пользуется более совершенными методами.

– Какими?

– Своей головой.

Прошло несколько минут, прежде чем я прервал затянувшееся молчание.

– А что вы собираетесь делать со своей долей? Уйти на заслуженный отдых в двадцать четыре года?

– В двадцать шесть, – поправил меня Уайдстейн.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Рано думать об отдыхе, имея всего двести пятьдесят тысяч.

– Где он нашел вас?

– Прокейн?

– Да.

– В канаве, – Уайдстейн усмехнулся. – В девятнадцать лет я закончил Стэндфордский колледж. В двадцать три оказался в канаве.

– Наркотики?

– Нет.

– Женщина?

– Вы слишком романтичны. Спиртное.

– И куда оно завело вас?

– Очень далеко. Чуть ли не до белой горячки. Прокейн подобрал меня где-то в Грин Виллидж и привез к себе.

Я недоуменно покачал головой.

– Вы не верите?

– На Прокейна это не похоже.

– Он искал меня. Или такого, как я. Эту идею ему подкинул психоаналитик.

– Когда-нибудь я с удовольствием побеседую с ним.

– Он сказал Прокейну, что из смышленого, бросившего пить алкоголика может получиться превосходный вор. Прокейн хотел, чтобы он, к тому же, был и молодым. Так он нашел меня.

– Но как я понимаю, в канаве вы валялись мертвецки пьяным?

– Да, но я чувствовал, что пора завязывать. Или мне казалось, что я это чувствую. Я жил у Прокейна полгода. Он начал учить меня своим методам. Еще через три месяца я напился.

– И что произошло потом?

Уайдстейн свернул на стоянку у моего отеля.

– Прокейн дал мне еще один шанс. Иначе, сказал он, мы расстанемся навсегда. Еще через месяц он взял меня на дело, и я вылечился. Меня больше не тянуло к рюмке. И знаете, почему?

– Почему?

– Одна страсть заменила другую. По мне, воровать лучше, чем пить.

Майрон Грин не обмолвился ни словом о полумиллионе долларов, предназначавшемся для гарлемской клиники, пока не узнал у Прокейна, следует ли ввести меня в курс дела.

– Мистер Прокейн действительно хочет пожертвовать эти деньги клинике и попросил меня оформить необходимые документы. Все это несложно, но существуют некоторые тонкости, связанные с уплатой подоходного налога.

– То есть государству он заплатит на полмиллиона меньше?

– Не совсем. Все зависит от того, откуда мы решим взять эти деньги. Это может быть прибыль с капитала или другие источники, но я не буду утомлять тебя этими скучными подробностями.

– Наоборот, мне очень интересно.

– Не понимаю, что могло заинтересовать тебя, Филип.

– Я хочу знать, можно ли заработать деньги, пожертвовав полмиллиона.

– Заработать не заработаешь, но сохранишь приличную сумму за счет уменьшения подоходного налога.

– Каким образом?

– Доходы мистера Прокейна таковы, что каждый год он должен отдавать половину в качестве подоходного налога.

– Хотел бы я иметь такие доходы.

– У тебя ничего не получится. Так вот, возможно, мы решим подарить клинике ценные бумаги, стоимость которых не увеличилась со дня их покупки.

– Вроде тех акций, что лежат у меня?

– Да. Между прочим, я отговаривал тебя от той покупки. Итак, в этом году мистер Прокейн пожертвует полмиллиона долларов. Тогда он, согласно соответствующему постановлению, получит право на пятилетнюю скидку. Это значит, что в последующие пять лет он будет списывать половину суммы годового дохода на благотворительность.

– И каков его годовой доход? Тысяч двести?

– Я не уверен, что тебе следует знать об этом.

– Учитывая образ жизни Прокейна, я ошибся ненамного. Отдав в этом году полмиллиона, в следующие пять лет он не будет платить подоходный налог. То есть, этот подарок не стоит ему ни цента.

– Ты все упрощаешь.

– Но в общем я прав?

– Да.

– Он очень великодушен, этот Прокейн, не так ли?

– Я думаю, что немногие способны на такую щедрость.

– Прокейн придерживается того же мнения. До свидания, Майрон.

Я понял, что мне еще долго придется искать честного, если хотите, бескорыстного, вора. Пятьсот тысяч, которые Прокейн собирался пожертвовать гарлемской клинике, ему все равно пришлось бы отдать в виде подоходного налога. Половину же украденного миллиона он, вероятно, намеревался вывезти в Швейцарию или Панаму. Кража миллиона вряд ли могла считаться законным способом обогащения, но, учитывая, что в роли жертвы выступали торговцы наркотиками, я не мог подобрать закон, который нарушал Прокейн. Проконсультироваться по этому поводу у Майрона Грина я не решился.