Чтение онлайн

Делая ставку на работу подполья, пропаганду и саботаж на территории Сербии, Д. Михаилович совершенно терял из виду то, какой режим ему противостоял, и чьими учениками были офицеры титовских служб безопасности. Богатый личный опыт как контрразведывательной, так и диверсионной и нелегальной деятельности молодых титовских служб безопасности был несомненен. А качественная фильтрация населения, широкая агентурно-осведомительная сеть, бескомпромиссная работа с «подозрительным контингентом» (все это было типичным для их учителей из советской контрразведки) сочетались у титовских офицеров с юношеским революционным задором и прекрасным знанием местных условий. На это накладывалась несомненная популярность «партизанской идеологии» у части населения восточных районов Югославии, а также всеобщая усталость от войны (вне зависимости от идеологии) и желание вернуться к мирной жизни. Часть групп будущих коммандос растворялась, так и не перейдя линию фронта, часть пыталась вернуться к мирной жизни в стране, а наиболее последовательных вылавливали офицеры титовской государственной безопасности ОЗН, проводившие широкие операции с опорой на КНОЮ (внутренние войска), а в случае надобности — привлекавшие и местные армейские гарнизоны. Контактировавшие с советскими инструкторами, прошедшие стажировку при фронтовых управлениях СМЕРШ и обучавшиеся на курсах подготовки оперативного состава в СССР югославские чекисты могли использовать и более изощренные методы, чем широкая агентурная сеть и плотная фильтрация. Практиковалось ведение радиоигр и поиски легендированных групп ложных повстанцев из офицеров контрразведки для охоты за руководителями ЮВвО.

Части планов Д. Михаиловича все же удалось осуществиться. Одна из групп четнического подполья в районе Белграда под командованием П. Миличевича («Лоренца») в декабре 1944 г. сумела установить радиосвязь, наладив поставку разведывательных данных из «титовской Сербии».

Одновременно титовской службе безопасности удалось захватить в районе г. Чачак одного четнического радиста и в то же время раздобыть шифровальный блокнот для поддержания связи с Верховным командованием ЮВвО. Блокнот был получен при попытке захватить видного члена равногорской организации в Сербии и авторитетного офицера ЮВвО П. Раковича. Впрочем, самого П. Раковича взять живым не удалось, он успел покончить с собой. У руководства ОЗН возник оперативный замысел наладить радиогру с Верховным штабом ЮВвО от лица ранее захваченного заместителя П. Раковича — майора Т. Чосича, с использованием радиста (чей почерк был известен в штабе Д. Михаиловича) и шифровального блокнота. Следователям ОЗН удалось убедить радиста вступить в радиоигру. На посланную 6 января 1945 г. радиограмму о гибели П. Раковича был 8 января 1945 г. получен ответ из штаба ЮВвО. В ходе сеансов успешно завязанной радиоигры (17, 19, 26 января) удалось передать Д. Михаиловичу заведомую дезинформацию о том, что «народ недоволен мобилизацией», «леса полны дезертиров», «власть в селах слаба и неорганизованна», «в поездах нет проверок». В свою очередь, представители ОЗН задавали Д. Михаиловичу важные вопросы (Кто может помочь в Белграде в сборе информации? Помогают ли англичане и будут ли оказывать под держку ЮВвО? Как установить связи с соседними группами ЮВвО в Сербии?), а также просили прислать авторитетных офицеров «для организации акции». При этом штабу ЮВвО продолжали «скармливать» сведения о мелких стычках с КНОЮ, успешном ведении пропаганды «за короля» и о пополнении отряда за счет дезертиров.

Одной из первых курсы коммандос закончила группа А. Михаиловича («Саши»), офицера ЮВвО, руководившего подпольной сетью ЮВвО в годы немецкой оккупации, которая 5 февраля 1945 г. в составе 32 человек выдвинулась из места дислокации Командования королевских коммандос. По дороге к этой группе присоединились 2 небольших четнических отряда численностью по 30 человек каждый. Ночью 21 февраля 1945 г. общий отряд перешел на взятых у местного населения лодках Дрину в районе Биелины, где отрады четников покинули группу А. Михаиловича и направились в направлении горы Цер. Группа А. Михаиловича продолжила свой путь на Белград, выделив по дороге из своего состава отряд в 11 коммандос, которые должны были двигаться в направлении Центральной Сербии. Отряды четников и выделенная группа коммандос были вскоре обнаружены представителями ОЗН по листовкам, которые они распространяли, а затем блокированы и уничтожены превосходящими отрядами КНОЮ.

И все-таки группе Саши удалось стабилизироваться в Белграде, наладить связь с группой Лоренца и послать в штаб ЮВвО несколько радиограмм. Так, 17 апреля 1945 г. Саша сообщил в Боснию о неожиданно тяжелых условиях деятельности, гибели большей части группы и сопровождавших ее четников, плотном контроле титовцев над занятой территорией. В то же время в его радиограммах были строки о том, что «.. народ принимает нас с воодушевлением, все шокированы из-за террора, терпят и ждут лучших дней, боясь даже пошевелиться», уверял, что ему удалось вступить в связь с американской дипмиссией и политиками, которым на грядущих выборах коммунисты разрешили изображать оппозицию. В дальнейших радиограммах Саша сообщал о провале еще одной группы коммандос [290] , попытавшейся форсировать Дрину, жаловался на одиночество, отмечая при этом, что все-таки удалось установить связи с группами четников в горах Центральной и Южной Сербии.

Общая тенденция развития ситуации не могла не повлиять на Сашу, который, используя старые связи, попытался приобрести фальшивые документы на выезд из страны на самолете в Италию. Этот шаг оказался роковым: ОЗН вышел на Сашу и решил задержать его при попытке покинуть страну. Однако попытка взять Сашу не удалась: патруль остановил машину, в которой он ехал, ранил его, но Саше удалось застрелить из пистолета командира патруля майора ОЗН Дж. Боковина и скрыться. Только на следующий день взвод, прочесывавший заросли кустарника неподалеку от места перестрелки, обнаружил раненого Сашу и расстрелял его из автоматов. При этом сопровождавшему Сашу подпольщику удалось уйти и даже покинуть страну…

Тому, что деятельность организованных групп коммандос (по оценкам ОЗН, было выявлено и ликвидировано около 350 человек) не получила активного развития в Сербии, в значительной степени поспособствовала радиоигра с Верховным штабом ЮВвО, которую от имени майора Т. Чосича вела радиостанция «Флеш» [291] . Однако кроме организованной деятельности Верховного командования ЮВвО попытки оставить свою сеть предпринимали и региональные крупные формирования ЮВвО по всей зоне действия (в Сербии, Черногории, Боснии, Герцеговине и в Хорватии). При этом и часть самих бойцов не хотели уходить из родных мест, надеясь отсидеться в горах, сначала ожидая изменений в мире, а потом и просто дожидаясь последнего боя в родных местах, а не на далекой чужбине. Так, например, после ухода четников на территории Лики весной 1945 г. оставалось около 8 групп общим числом в 260 четников [292] , к концу года их, по различным оценкам, все еще было порядка 60–70 человек [293] . В результате в горах Восточной Боснии, Восточной Герцеговины и особенно Рашской области до 1948 г. оставались группы четников, а до начала 50-х — последние одинокие бойцы ЮВвО [294] .

Тем временем силы немцев в Боснии слабели, а партизаны все больше и больше расширяли зону своего господства в Югославии. В этих условиях Д. Михаилович решился выдвинуть в последний поход свою армию — около 10–12 тыс. четников из Сербии и Восточной Боснии, — уходя тем самым из-под удара частей 2-й армии титовцев. Выйдя с горы Вычяк, он двинулся вдоль правой стороны реки Сава к реке Врбас, а потом совершил резкий поворот на юг до Калиновика. Основной целью было прорваться в Рашку (Санджак), а оттуда малыми группами инфильтрироваться в Сербию, чтобы решить вопрос укрупнения подполья, который не удалось выполнить путем инфильтрации групп коммандос. Продвижение по горным склонам, заросшим густым лесом, по полному бездорожью гарантировало защиту от авиации противника и от встреч с частями, обладавшими тяжелым вооружением, но в то же время сильно утомляло бойцов, чей моральный дух, в свете происходившего, и без того не был на должной высоте. При этом полностью оторваться от преследователей не удавалось. Части 3-го корпуса югославской армии, 37-й дивизии, 3-й боснийско-герцеговинской дивизии КНОЮ и санджакской бригады КНОЮ находились в постоянном боевом соприкосновении с четниками из перемещавшихся частей ЮВвО. Войскам Д. Михаиловича удалось прорвать несколько кордонов, которые выставили на их пути титовцы в районе Прозор — Иван — Седло — Тарчин, а потом в районе Кониц — Тарчин — Пазарич, но в конце концов их движение все же было блокировано к концу первой декады мая 1945 г. В районе горы Зеленгора 12–13 мая 1945 г. окруженные четники были наголову разбиты и уничтожены. Концентрированный артиллерийский огонь был невыносим. Хорошо вооруженные и отдохнувшие силы КНОЮ учинили форменное побоище, убив с 1 по 18 мая 1945 г. 300 офицеров и 9235 рядовых бойцов ЮВвО.

При этом группе высших офицеров штаба ЮВвО все-таки удалось пробиться через окружение, потеряв большую часть штабного имущества и часть сотрудников штаба. Погибли командующий силами четников в Сербии М. Трифунович, М. Па-лошевич и многие другие участники равногорского движения с самого его основания. ОЗН удалось захватить архив ЮВвО и члена ЦНК А. Аксентиевича. Погиб и сын Д. Михаиловича Воислав, которому только что исполнился 21 год. Генерал похоронил его сам, положив ему на грудь собственный орден Белого орла, полученный за храбрость в Первой мировой войне. И в то время как отец оплакивал гибель сына, сотрудники ОЗН особенно сожалели о том, что обстрелом была уничтожена радиостанция штаба ЮВвО, что привело к окончанию блестящей радиоигры. Оперативные комбинации приходилось начинать с самого начала. Офицерам ЮВвО не удалось захватить лишь пару сотен четников и часть оставшихся в живых командиров — Н. Калабича и Д. Кесеровича, убитого позже при попытке перейти Дрину. А Д. Михаилович с горсткой сопровождения все же сумел прорваться в Сербию. Там он ужаснулся террором и всеобъемлющим контролем титовской тирании (по-сербски «страхов-лада») и вернулся в заросшие густым лесом горы Восточной Боснии, найдя приют у верных ему людей [295] .

Последняя эпическая трагедия ЮВвО на Зеленгоре имела свой драматический эпилог, в котором Н. Калабичу было суждено превратиться из верного соратника в изменника, предав своего вождя и друга ради продления собственной жизни. Захват ушедшего в 1945 г. в подполье Д. Михаиловича, скрывавшегося в глухих районах Восточной Боснии, проводился по системе использовавшейся НКВД для поимки высших офицеров ОУН — УПА. Общая схема включала в себя следующие шаги: захват и вербовка (сразу же после ареста) одного из высокопоставленных офицеров движения, подготовка с помощью перевербованных боевиков хорошо залегендированной группы ложных повстанцев из офицеров контрразведки, использование этой группы, в состав которой включен один или несколько завербованных боевиков, для поимки лидеров движения. Такую тактику спецгрупп использовали против лидеров националистов на Украине, а позднее в Прибалтике и Польше советские и польские спецслужбы [296] .

Та же схема, разработанная весной 1944 г. офицерами НКВД УССР В. Кащеевым и Б. Коряковым, была использована в конце 1945 г. и в Сербии под руководством начальника ОЗН Сербии Слободана Пенезича («Крцуна»), В начале 1946 г. был арестован и завербован особо близкий соратник Д. Михаиловича Н. Ка-лабич. После вербовки он помог подготовить группу «ложных четников», в состав которой вошли доверенные партизанские офицеры и сам Н. Калабич. В дальнейшем эта группа совершила несколько рейдов по Восточной Боснии, в результате которых Д. Михаиловича удалось выманить из убежища и взять в плен [297] . Вскоре после этого был организован открытый судебный процесс, Д. Михаилович был признан «врагом народа», расстрелян и похоронен в неизвестном месте — также по образцу советских процессов тридцатых годов…

В Сербии память о генерале Д. Михаиловиче стала активно возрождаться в течение последних двадцати лет, после того как Югославия окончательно рухнула, оставив миллионы сербов за границами Сербии. За теми искусственными границами, против проведения которых коммунистами боролся генерал Д. Михаилович и его бойцы.

Парадоксально, но в народной памяти, несмотря на 60 лет односторонней пропаганды, из трех сторон — участников конфликта сербской гражданской войны (партизаны — четники — льотичевцы) большинству населения с самой большой теплотой запомнился именно он. Памятники генералу Д. Михаиловичу стоят от Ниша на юге Сербии до Вышеграда в Республике Сербской. На всех этих памятниках сербские скульпторы последовательно воплощают один и тот же образ, который запечатлел в своих воспоминаниях офицер американской морской пехоты В. Мэнсфилд, познакомившийся с первым человеком ЮВвО осенью 1943 г.: «Генерал и я отдали друг другу честь и пожали руки. Передо мной стоял человек лет сорока пяти, коренастый, среднего телосложения, с густой поседевшей бородой, на котором была надета черная шапка, кожаная куртка, крестьянские бриджи и широкий, надраенный патронташ, из-за которого провокационно торчал люггер. Он широко улыбнулся мне: «Привет, капитан!»» [298]