Четверка из Трясины
Шрифт:
Артур и Люк сочувственно молчали, не зная что сказать. Но, похоже, молчание сработало лучше всего, потому что Виола неожиданно улыбнулась.
В отблеске фонарей стало видно, что на Трясину вместе с плотными сумерками начал опускаться привычный туман.
– Вот ты где! – раздался за спинами ребят звонкий голос. – Я услышала, что ты ссоришься с родителями, потом хлопнула дверь. А сейчас не такие дни, чтобы вечерами ходить одной. А откуда здесь взялись мальчишки?
– Э-э, – Артур не ожидал встретить еще и Розу и глуповато спросил, – вы же в разных переулках живете?
– Мы на разных, а задние дворы впритык! – объяснила Виола. – А моя маман так визжала… Ну ладно, я тоже не отставала, что в общем соседкам будет о чем посплетничать завтра.
Наблюдавший за ними Люк меланхолично заметил:
– Нам бы по домам пора. И тебе Виола тоже, родители это родители, они всегда перебарщивают с нервами всякими. Возраст!
Все четверо оглядели пустую, непривычно тихую улицу, клубящийся туман и будто разом вспомнили о причине введения комендантского часа.
– Мне кажется или пахнет гарью? – подозрительно принюхалась Виола.
– Вряд ли. Тут только если от особняка в той части, – задумчиво сказал Артур.
– А давайте посмотрим? – предложила Роза.
От добродушной пухлой одноклассницы никто такого дерзкого предложения не ожидал, одна Виола поняла, что ужин у Розы снова был диетическим.
– Если только до конца улицы, – согласился Артур, вспомнив о предстоящих каникулах почти под домашним арестом.
Что может случиться, если просто пройти лишнюю сотню метров? Каждый подумал так и ребята покатили велосипеды к концу улицы, откуда длинный переход под двойным рядом лип вел к особняку.
Но далеко уйти они не успели, кто-то завизжал. Пронзительно, пробирая до печенок. Четверка оторопела, застыла, а потом юркнула на обочину, когда на горизонте показались два силуэта. Один тонкий, девичий, другой высоченный и широкий и обе фигуры кого-то очень напоминали. На груди крупной фигуры что-то блеснуло и ребята почему-товспомнили одну примелькавшуюся за последние дни брошь.
От пугающей картины всех отвлек новый звук, как будто над ухом кто-то пыхтит. Виола с трудом сдерживала чих, а в средней школе знали как она чихает, даром что стекла не вылетают. Роза прижала обе ладони ко рту подруги, но было поздно. Громоподобное «А-а-а-п-чхи!» взорвалось в воздухе.
Силуэты на горизонте исчезли мгновенно, будто их стерли ластиком. Друзья вскочили на велосипеды и помчались домой так быстро, как никогда в жизни. Ребята не перекинулись ни единым словом и каждый вздохнул с облегчением лишь когда за его спиной щелкнул дверной замок.
Глава третья «А оно мне надо?”
Артур думал, что не заснет после увиденного. От того, чтобы тут же выложить все родителям, его удерживало то, что он вообще не должен был там находиться. Еще гляди, под настоящий домашний арест посадят. Мама и так рассердилась, что мальчик вернулся позже обещанного. Это еще она не видела, что никто его на самом деле не провожал, Артур юркнул в дверь и крикнул в пустоту:
– Доброй ночи, мистер Новак!
Проснувшись несколько секунд Артур плыл в приятной безмятежности, пока червячок в душе не дал о себе знать. Мальчик открыл глаза, а чуть позже вспомнился крик, силуэты в сумерках и как они вчетвером оттуда драпали. А вдруг это была миссис Ларс? Вдруг они упустили единственную возможность ее спасти?
Хотя наверняка родителям все рассказали остальные, хорошо бы встретиться перед школой и все узнать. Последний учебный день обычно вызывал одну досаду, но сегодня это был последний на две недели законный выход из дома и Артур собирался на учебу с удовольствием.
Он позавтракал, чтобы сделать приятное маме, достал из сушилки свежую красную клетчатую жилетку, перебрал содержимое поясной сумки и пригладил у зеркала в прихожей светло-русые волосы.
За окнами не было и намека на туман, неожиданно ясное осеннее утро ласково щурилось нежарким солнцем. На этом свету листья кленов подернулись золотом, а черноплодная рябина начала наливаться багрянцем. День мог быть приятным, если бы не червячок в душе. Нет, нужно срочно поговорить с друзьями. Артур выкатил велосипед на дорожку, медленно пошел рядом, вдыхая свежий аромат утра. Под бузиной, густо растущей справа от тротуара синели чьи-то ноги. Точнее, синие вязаные гетры над кроссовками, рядом растоптанные ботинки с полуоторванным шнурком и нарядные туфельки с блестящими кнопками.
– Эй, вы чего затаились? – подозрительно окрикнул одноклассников Артур.
Вместо ответа из веток вылез длинный тонкий нос Виолы:
– Тише ты, иди сюда!
Что поделать, пришлось тоже лезть в кусты, оставив на обочине велосипед.
– Нам можно только до школы и обратно, поэтому светиться где-то еще не можем, – пояснила Роза.
По случаю окончания семестра она надела лучший ободок, где стразами были выложены тюльпаны и колокольчики. У Артура даже зарябило в глазах.
– А дело важное. Ты рассказал родителям? – встряла Виола.
Артур покачал головой:
– Я думаю сегодня надо.
– Вот это мы и хотели обсудить, – ответил Люк Правый Хук, – наверное, лучше рассказать директору? А то родители такой вой поднимут, даже Даня обзавидуется.
– Моя маман так точно, – согласилась Виола.
– Давайте на первой перемене пойдем сразу в директорскую? – предложила Роза.
Одноклассники согласились с ней. Артур продрался сквозь кусты обратно, к недовольству тощего лохматого кота, намеревающегося пометить велосипед мальчика.
– А ну брысь! – шикнул Артур и оседлал велосипед.
Виоле, Люку и Розе пришлось тащить свои велосипеды по газону с другой стороны, пока не показался достаточный просвет среди ветвей. Дальше поехали вместе, заполнив собой всю неширокую улицу Первоцветов.
На пешеходном переходе у самой школы их окликнул почтальон:
– Молодежь, знаете ли вы миссис Робертс?
– Еще бы, – мрачно ответила Виола.
– У нее тут кипа писем, а никто не знает, где она остановилась. Может, в школе оставить?
Роза вежливо пожала плечами, остальные молча отвернулись. Помогать Сущему Кошмару не хотелось. А почтальон шагал за ними и все говорил:
– Который день шлют и шлют! Какие-то Лили и Александры и кого там только нет!
– Вы правы! – раздался за их спинами бас. – Кого там только нет!
Все застыли на месте, потом медленно обернулись. Миссис Робертс в одном из своих глухих платьев цвета просроченной горчицы возвышались над ними как гора. Брошь-сова сверлила ребят своими искусственными глазами, а ее хозяйка пугающе улыбалась.