Чтение онлайн

– Пропаганда, - уверенно сказал Витек, внимательно разглядывая картинку. И добавил, подражая отцу.
– Ура-патриотизм. Но тема интересная.

Владыка пустынь для местных был настоящим пугалом, и мальчишки отправились на прогулку по городу, по пути забрасывая Видяна вопросами об Огненном ящере. Ответы поразили Сашку парадоксальностью. По словам боярича, выходило, что Саламандр был вовсе не записным злодеем, раз за разом бросавшим орды чудовищ на завоевание соседних земель, а таким же, как и многие на Буяне, попаданцем, только вот не известно из какого таинственного мира.

Попав в буянскую огненную пустыню, великий ящер-маг сумел стать там хозяином. Ему удалось даже в какой-то мере обуздать полчища лютоваваших там монстров-метаморфов, до этого сжигавших соседей подчистую, и объединить их под своей властью. И все равно время от времени многоликие чудовища по одиночке или целыми племенами устраивали очередную свару за передел власти, и тогда пустыня извергала следующую бездержную волну завоевателей, алчущих потехи, добычи и крови, которую приходилось устранять соседним княжествам. Останавливал пустынников только невыносимый для них холод и лед. А ледяных магов на Буяне, со времен Изольды, больше не появлялось. Поэтому каждый раз набеги заканчивались гибелью множества невинных жертв. Винили во всем, естественно, Саламандра, который, будучи далеко не безобидным и не безгрешным, не менее остальных владык был заинтересован в сохранении равновесия сил.

При этом, вопреки мнению пятиозерского кружечного живописца, схватка Саламандра с Бонваном вполне могла закончиться отнюдь не в пользу последнего.

Больше всего ребят заинтересовало упоминание про многочисленных попаданцев.

– Выходит, на Буяне много таких, как мы?
– удивился Сашка.

– Таких, как вы, не встречал, - Видян отвечал обстоятельно, словно объяснял детям всем известные вещи.
– А в остальном, так, почитай, весь Буян - из других мест переселенцы. В свое время иномиряне многих сюда перемещали, да только было это много лет назад, никто уже и не помнит, отчего так вышло. Простой народ, безграмотный, верит, что в дело вмешались боги, у каждого свои. Ну, а те, кто может прочесть старые свитки, правду знают. Из настоящих местных тут только пустынники-метаморфы, да ведьмы Темнолесья. Они раньше так и плодились: добрались пустынники до лесов, умыкнули баб, и понарождались новые колдуны и многоликие.

Новая информация не хотела укладываться в голове, все эти "иномиряне" и "перемещенцы" требовали осмысления и уточнения, и Лечила, отложив сложные вопросы на потом, посвятил все внимание пятиозерской столице.

Липень показался Сашке просто увеличенной копией недавно покинутой деревеньки: все те же белые домики, окруженные садами, узкие немощеные улицы, разве что вместо полей - многочисленные базары. Ушлые торговцы привозили сюда из Подгорья изделия искусных мастеров - кое-где на рынках продавались даже самоходки, - а сами закупали в Пятиозерье дары полей, садов и огородов.

Жилище волшебника разительно отличалось от княжеского терема в Светлоречье. Ничуть не дворец, а скорее усадьба: невысокий господский дом терялся в глубине огромного парка с несколькими, заросшими розовыми кувшинками прудами. Само здание, двухэтажное, легкое, построенное из светлого дерева, украшали ажурные наружные лесенки и большая открытая веранда. Увитые ползучей зеленью резные ставни довершали ансамбль, придавая дому воздушный, сказочный вид.

– Не обошлось тут без эльфов, - выразил общее чувство Видян.
– У нас на севере так не построишь. Летний домишко. Но хорош.

Насчет домишки Сашка был решительно не согласен, но что-то эльфийское в окружающей красоте безусловно чувствовалось. Во всяком случае, эльфа они увидели на веранде сразу, как только вошли в парк через распахнутые настежь кованые ворота - волшебник Бонван не боялся непрошенных гостей. Мальчишек, пришедших на справедливый суд, магическая защита пропустила беспрепятственно.

Красота данного конкретного представителя дивного народа не только поражала, она буквально сбивала с ног. Настолько, что еще двух сидевших на веранде людей, а может, и нелюдей, мальчишки сначала даже не заметили.

Скорее спортивный, чем утонченный, безупречно мужественный, с коротко стрижеными, чуть вьющимися темно-русыми волосами и выразительными зелеными глазами, чародей показался бы совершенством даже самому придирчивому взгляду. Одет он был в темно-зеленые шелковые штаны и рубаху.

– Из эльфийского шелка, - завистливо подумал лекарь: простая, безо всяких украшений одежда из драгоценного материала выглядела изысканней любого княжеского наряда.

При виде эльфа Видян вздрогнул, остановился, пробормотал что-то вроде:

– Да это же сам О..., - в этот момент взгляд его упал на второго гостя хозяина, он подавился еще не названным именем.

На первый взгляд спутник эльфа выглядел странно. На второй - точно так же. То, что Лечила сначала принял за горб, оказалось сложенными за спиной большими белыми крыльями - рядом с эльфом сидел белокрылый незнакомец из пророчества. Похожий на эльфа, но не эльф. Темные брюки его очень напоминали обычные джинсы, а вот как швее, украсившей белую шелковую рубаху пышными воланами и складками, удалось решить проблему с крыльями, мальчишкам разглядеть не удалось - недоэльф сидел к ним лицом.

Белокрылый что-то вдохновенно доказывал слушателям, так убедительно, словно собирался продать им что-то совершенно ненужное. При каждой эмоциональной реплике крылья за его спиной чуть вздымались, а белые перья забавно топорщились.

В третьем из сидевших на веранде Сашка опознал, по умолчанию, сильно искаженного воображением базарного художника Бонвана. Хорошо, что опознавать его пришлось не по кружке. Крепкий и широкоплечий, волшебник вовсе не выглядел стариком, и в его короткой полукруглой бороде даже не было проседи. Исчезла, правда, и порожденная воображением художника шапка пышных кудрей - их место заняла обширная лысина с редким ободком волос по краям. Умные голубые глаза вполне могли принадлежать какому-нибудь немолодому питерскому мастеровому, не растерявшему с возрастом незаурядного чувства юмора. Сашке почему-то пришло в голову, что именно таким когда-нибудь станет Гусь, когда помудреет и состарится. Впрочем, они ведь имели дело с великим волшебником, и не исключено, что его истинная внешность скрывалась под личиной: тогда или сейчас.

Бонван с усмешкой смотрел на белокрылого, время от времени прерывая его монолог ехидными репликами.

На мальчишек никто не обратил внимания, и они подошли поближе, прислушиваясь к разговору.

Белокрылый, наконец, умолк, и двое гостей теперь внимательно слушали хозяина.

– Ты, телохранитель, уж не знаю как, уболтал Оберона на этот турнир, - говорил Бонван.
– Предлагаешь ему помериться силой с иномирскими магами. И не только ему, но и мне. А все зачем? Чтобы доказать, что наши маги сильнее всех. Коли мы победим, значит, мы лучшие и получим контракт с Землей. А вот ты уверен, что мы - лучшие?

Белокрылый ангел закивал, подтверждая.

– А вот я не уверен. Разве знаешь ты силу иномирских магов? Ведь на самом деле, даже здесь, на Буяне, нас, лучших, трое, - с прежней усмешкой продолжал волшебник.
– Это не только я и Оберон, но еще и Саламандр.

– Давай не будем о Саламандре, - возразил эльф.
– Достаточно нас двоих. Мне лично просто интересно увидеть силу иномирских волшебников.

– Всем нам интересно не только увидеть силу иномирских магов, но и победить, - возразил Бонван.
– Но вот контракт с Землей, кому он нужен? Зачем?!