Собираюсь в путь-дорогу.Расставанья близок час.И набиты всем помногуДва баула «Адидас».В них варенье, мёд, грибочкиИ орехи даже есть.Две таких тяжёлых «бочки»Вору точно не унесть.Я подумал: чем ещё мнеУдивить друзей моих?..И решил я из МещёрыПривезти не звонкий стих,А берёзку белокору.Приживётся – ничего!Пусть растёт, приятна взору,Возле дома моего.От друзей порой весеннейБудет слышаться ответ:«Да, не зря, не зря ЕсенинТвой любимейший поэт».
«Не очень удачливый…»
Сажу, как Гораций, капусту…
Федор Сухов
Не очень удачливый —Такая стезя —Все лето на даче я.Иначе нельзя.Тружусь помаленьку.Навряд ли теперьПоеду в МалеевкуИ Коктебель.Не мода капризная —В стране кавардак.Гораций стал близок мне,Поэт и чудак.В отличье от оного —Была бы вода —Безбрежно пасленовоНа грядках всегда.О это безбрежие!Для нас четверыхПо холоду срежу яПолста кочерыг.Средь зарослей зонтичныхТы впрямь на виду,Отель пятизвездочный,Мой домик в саду.Склоняюсь над грядкамиИ прочь не бегу.Когда ж над тетрадкамиСклониться смогу?И стоит Полярной лишьНачать хоровод,Печаль непонятнаяУснуть не дает.В любимом безделии,В жестоком трудеНе о земледелииПишу – о судьбе.Доволен и счастлив я,Хоть загнан, как зверь.До ясного ясно мне,Что схож я теперьС тем самым папашею, —Ведь мир так жесток:И землю попашет он,И выдаст стишок.
«Ни душе, ни уму…»
Ни душе, ни умуМегаполис, высотки…И я Званкой зовуМои скромные сотки.Домик мой, неказист,Меж коттеджей затерян.Вот и шифера листСтал от времени зелен.Возле пруда движокТарахтит, виноватый…Продал дачу дружок,Следом третий и пятый.Где ты, прежняя рать?И Данильченко умер,И решал продаватьДомик свой Полануер.Сам себе господин,Получается, нынеИз поэтов одинЯ теперь в «палестине»?Полон ягод бидонИ в придачу три банки…Двадцать пятый сезонЯ летую в Песчанке.Никого не видать…Чего ради стараться?Может, тоже продатьДа и в город податься?Покурю, погрущу…Приезжайте, поэты!Я вас всех угощуСпелой ягодой лета.
«Дождя серебристая сетка…»
Дождя серебристая сетка.Ой, радуга как расцвела!Вот снова она, семицветка,Над старицей плещет крыла.Опущенных крыльев изгибыНеясного цвета полны.Какие-то крупные рыбыВзлетают на гребень волны.Всего лишь мгновение окаПарят над водою, легки,И, радужны, снова глубокоУходят в пучину реки.Но вот тяжелы, словно пули,Ударили капли… И вмигМои поплавки затонулиИ свет поднебесный поник.
«Тополиный вьётся пух…»
Тополиный вьётся пух.Семена роняет вяз.З'oрю прокричал петух,В стойку гордо становясь.Обругав ночную темь,Продолжая зорю петь,Он взобрался на плетень,Собираясь улететь.Горлопан, он в сотый разСвой подпитывает дух…Семена роняет вяз.Тополиный вьётся пух.
«За лесом глухо заухал…»
За лесом глухо заухалСердитый гром-дровосек.Сухо так, что травинкаНе выспевает росой.Покойно почившую пухомПыль просёлка посекСабельною атакойЛетний ливень косой.Остро ноздри щекочетПрибитая пыль на току.Мочит ливень пшеницу,Не прибранную в закрома.Как краснопёрый кочетКорявое «кукареку»В хор поутру вставляет, —Яро гремят грома.Что-то случится, право,И не минует нас.Нежность, как ливень, хлынетВ души – твою и мою.Покрасовавшись, плавноПламень потух, погас…Радуга-семицветка,Не затухай, молю!
«За мой тополь, что сник от жары…»
За мой тополь, что сник от жары,Задыхался от жажды,Надувные, цветные шарыЗацепились однажды.Может, бал отшумел выпускной?Брак отмечен законный?Новогодней, нарядной соснойТополь стал заоконный.Вот такие, мой друг, чудесаПриключаются летом!А шары, провисев с полчаса,Были сорваны ветром.Есть всему и предел, и черёд.Я – не скаредный барин.Пусть кому-то ещё Новый годБудет ими подарен.
«Тени веток у обочины…»
Тени веток у обочиныШевелятся, как гадюки.Не пойму я: что же прочилиМне полуночные звуки?Им душа моя доверилась,На семи ветрах продута.В тишину совсем не верилось,А она пришла под утро.Перед тем, когда осмелилисьВновь затенькать птичьи стаи,По дороге ползать змеямиТени веток перестали.Тишины всего мгновениеСердце чутко уловило.Это утра откровениеНастоящим чудом было.И опять многоголосие,Но не то – с ночною жутью —Покатилось вновь по просекам,По весеннему распутью.Не пугая, только радуя,С каждым часом веселея,Расцветая первой радугой,Первой ягодою спея…
«Сбор клубники – комары да мошки…»
Сбор клубники – комары да мошки.Спелые беру, а не подряд.Две сороки скачут по дорожке,Видно, что-то стырить норовят.Полетела в сторону их палка.Я любуюсь на «парад-алле».Знаю, что их манит зажигалка,Что лежать осталась на столе.А она, как золотая брошка.Сбоку – перламутровая нить…Ладно, соберу ещё немножкоИ, пожалуй, стоит покурить.Палкой погрожу сорочьей паре,Сигаретой крепкою дымя,Ведь иначе эти злые твариИскусают до крови меня.
««Коромысло над рекой повисло…»
«Коромысло над рекой повисло…Над загадкой стоит ли мудрить?Без подтекста и второго смыслаВ этом мире стоит говорить.Надо всё, что вживе рядом с нами, —Напрягаться стоит ли уму! —Называть своими именами,Мудрствовать лукаво ни к чему…»Так-то оно так. Оно, конечно,В чём-то прав ты, озирая свет,Коль тебе едино — в зимний, вешнийИль осенний он наряд одет.Только я и в сорок лет всё верюНесусветной вроде чепухе.Привечаю над рекою вербу,Кланяюсь осине и ольхе.Утренний туман, пушистый, мягкий,По настилу стелется хвои.Зверобой, душица или мятликЛуговой – товарищи мои.На клубы небесного туманаЛюбо в час заката мне глядеть.Не сама ль царица там ТамараВ крепости, в заоблачной гряде?А тебе такое вот приснится:Завихрив, всклубив небесный ток,Громыхая, мчится колесница,Где возницей сам Илья-пророк?Мир живой, он полон тайн и смысла.Бьём земле поклоны ты и я.Над рекой повисло коромысло —Мудрая загадка бытия!
«На дачу, что ныне фазендой зовётся…»
На дачу, что ныне фазендой зовётся,Приеду попуткой, отведаю чаю.Дымок от костра к поднебесью завьётся,Василия Тёплого день привечая.Еще я не сдался, покамест держусь я,Бодрюсь, ковыряю лопатой землицу.Три дня как апрель заступил на дежурство,Теплом одарив и село, и столицу.В столице – витии, словесные битвы,На телеэкране то ахи, то охи.А я над землицей свершаю молитвы:Роди мне, родная, хотя бы картохи.