Чем со среды занимался по пятницу?Делами житейскими. С утра до заката яРезал на сушку яблоки-падалицыИ корнишоны в банки закатывал.Под виноград делал стойки из профиля, —Лозы двухлетние гибкие, длинные…Пару кустов молодого картофеляВыкопал. Клубни – яички куриные.Сделал салат из редиса и зелени.Маслом заправил, «Олейною», кажется.Как это здорово – ужинать семьями!..В гости пойти ни к кому не отважился.Долго мечтал: отдохнуть, искупаться бы,Пива попить в гамаке парусиновом…Так вот и жил со среды и по пятницуЖизнью обычной, не самой красивою.
«Тускло мерцая, горит свеча…»
Тускло мерцая, горит свеча.Плохи мои дела.Денег последний мешок почат.Трещину жизнь дала.Но спотыкается даже конь,Валится на ходу…Помню, вчера бродячий огоньНочью мерцал в саду.То у сарая, то у плетня,То возле старых грушКлад зазывали искать меняПризраки чьих-то душ.Клад искать – писать наугадВилами на воде.Где-то в саду мой закопан клад,Но я не знаю где.Утром лопату возьму, смешон, —Что ж, урожай не плох! —И накопаю свёклы мешокИ два мешка картох…
Противостояние Марса
Земля злосчастная моя!..
Николай Заболоцкий
А я-то думал: двадцать первый век —О, почести заветной дате красной! —Не противостоянье, а разбегДарует Марсу и Земле злосчастной.И вот я узнаю из новостей(Америку мне открывает дама!):Земля во зле, достигнут пик страстей,И Марсу мы, как кролик для удава.Что говоришь ты, дама, не пойму.Зачем ты красным обернула тело?Так кто к кому стремится – мы к немуИли ему до нас какое дело?Но Марс зловещий до земной межиДобрался, знаю. Плоть его велика.Он, как в совокуплении мужик,Багров лицом, лишь не услышать крика.Он похотлив, воинствен, он больной.Густою охрой лик его намазан.Раз ничего не ново под луной,То ничего не ново и под Марсом.Всё то же, то. Но развращённей мы,Жесточе стали не с его ль подачи?Среди блаженной августовской тьмыНа Марс гляжу я с дерева на даче.Опасен зал концертный и перрон,Но не постелишь каждому солому.Жестокий и бессмысленный террорВыводит неохотно нас из дому.Ты скоро в путь обратный повернёшь,Ещё ты на земном стоишь пороге.Возьми! Ты ни за что не заберёшьС собою наши беды и пороки.– Дай передышку, злобный пилигрим! —Тебе кричу с высокой старой груши.Мы всё-таки, я верю, исцелимСвои сердца и страждущие души.
«Чеснока выламываю стрелки…»
Чеснока выламываю стрелки,Отгоняю мошку-немчуру,А сосед опять готовить стейкиНа решётке взялся ввечеру.Сумеречно звёзды заморгали,Их мерцанью миллионы лет.Каждую субботу на мангалеПолбарана жарит мой сосед…Вот беда, медведка наследила!Но намедни я прихлопнул двух…У ограды вроде НасреддинаЖареного впитываю дух.Запах мяса стелется по даче,Он привязчив, словно мошкара…От греха пойду-ка я подальше —Вечерять и мне уже пора.
«Поле сирое – в кустах…»
Поле сирое – в кустах…За посадкой в трёх верстахСтанция Крутая.На её всегдашний шумУтром к даче я спешу.Перепёлок стаяВыпорхнула из-под ногИ на северо-восток —К людям нет доверья! —Подалась, где у терновДоглядит остатки сновИ почистит перья.Там, в низине, где терны,Плодородные дерны,Под листвой – улитки.Я иду – знаком маршрут!Через двадцать пять минутБуду у калитки.Стоп, дорога! Вот опятьЯ набрёл на круг опят,Вон – другая стая…Не дойти мне до Крутой!Мне дорогою не тойВновь бродить, петляя…
По грибы
Охота, рифмоплетство,Рыбалка – это страсть.А по грибы сиротство —Особая напасть.В заветное броженьеС привычным посошком,Как на богослуженье,С утра иду пешком.Иду, ходок упорный,Пока что кладь пуста,Я от Поляны ГорнойВ известные места.С надеждою всегдашнейОсенний гриб в красеИщу, минуя пашни,Я в лесополосе.Но вот сверну на непашь,Целинный клок земли,Где выцвели, как небо,Седые ковыли.Здесь, где трава не смята,Желтей солдатских бляхУпругие опятаТаятся в ковылях.Здесь тьма их и орава!Знай, кланяюсь земле.Огни Песчанки справаВ сырой маячат мгле.И – о удачи диво! —Не сразу и не вдругНечаянно-счастливоНаткнусь на «ведьмин круг»…Здесь зона бездорожья.Здесь лежбища ужей —Окопные отрожья,Размывы блиндажей.Здесь, на приволжской круче,И посреди низинОтыщешь гильз блескучихНа сорок тыщ корзин.Здесь, в жесточайшей дракеЗа тридевять морей,Слыхали австриякиВальс русских батарей.В глухих тернах пичуги(Терны в росе блестят),Про скорый посвист вьюги,Похоже, свиристят.О ком, о чем их песни?О том, что год грибнойГрозит не смутой если,То скорою войной?..Пора! Уже темнеетВысоких туч гряда.Туманом хладным веетОт стылого пруда.Ах, что за день удачный!В грибном побыл плену.К моей Песчанке дачнойЯ круто поверну.Ну, здравствуй, мир лукошный!..И вот в лукошке он —Нечаянно-нарочный,Отстрелянный патрон.
«Тебе богатство грезится: а вдруг…»
Тебе богатство грезится: а вдруг?..Твоя душа наживе легкой рада.Что это суета, боюсь, мой друг,Уразумеешь ты, когда не надо.Конечно же и я бы мог вот так.Но не стяжать в мечте о райских кущахХарактер позволяет мне и такт,Все то, что мне с рождения присуще.По мне богатство – не одни гроши.В больной стране постыдно быть богатым.За умиротворение душиЯ серебром платить готов и златом.Мне мил рассвет, воды озерной всхлип,Меня леса в свои чертоги манят.Подснежник первый и цветенье липОпять шальную голову дурманят.Конечно, я не тот уже олень…Не тот, и все ж меня не валит ветер.Не бог весть что, но я на черный деньКартошки накопал пятнадцать ведер.Взгляни-ка, друг: как мило все окрест!Еще в труде не надорвал я жилы.А бог не выдаст, и свинья не съест,И стало быть, еще мы будем живы.
Из цикла «Село как село»
«Дорожный плащ ещё советских лет…»
Дорожный плащ ещё советских лет.Как водится, присяду на дорожку.Я еду. Я купил уже билет,Я у соседей оставляю кошку.Я так давно мечтал об этом дне,Чтоб наступил он, радостен и светел,Чтоб вёрсты полосатые одне,Как молвил Пушкин, и попутный ветер.Одна беда – в попутчиках балбесПривязчивый, совсем ему не спится.И всё-таки мне мил полночный рейс,Ведь новый день в дороге народится.Я еду. Небо начало синеть,А на востоке занялось медово.Волнуюсь до мурашек по спине,Не верится, что скоро буду дома.Я шлю привет берёзе и сосне,Осину привечаю, непоседу.Я еду, еду. Помолчи, сосед,Не отвлекай, читай себе газету.Да, в сотый раз устроили теракт.Да, мы живём меж миром и войною.Ты не мешай окно мне протиратьИ любоваться милой стороною…Сосед ворчит: «Паришь на воздусях!Теракт устроить – это как два пальца…А между тем вон та, что на сносях,Вполне шахидкой может оказаться!..»Меня соседу не дано понять.«Молчи, сосед! Любуйся на дорогу.А быть чему, того не миновать.Ещё, как видишь, едем, слава Богу…»
«Село как село…»
Село как село. И означу его я числительным —Россия огромна! – означу числом семизначным.Летую в селе и озоном дышу очистительным.Здесь места хватает и нам, и строениям дачным.Сажаю картошку. Родник посещаю с бидонами.Водичка вкусна. Для питья хороша и засолки.Рыбалю на зорьке. Пинг-понгами и бадминтонамиЯ не увлекаюсь и не посещаю тусовки.Весною сады здесь наряды несут подвенечные.Здесь утренних зорь и вечерних чудесны румянцы.Здесь есть старожилы и пришлых в избытке, конечно же.Представьте себе, есть чеченцы и даже афганцы.Ты здесь поживи и подметишь обидные мелочи.Вот кто-то уже с петухами проснулся до свету.Он вечно в делах, а другие живут, не умеючиНи сеять, ни жать, и стремления к этому нету.Я всё ещё смею Россию, как прежде, могучеюВ стихах называть… Вы куда, журавлиные стаи?С пчелиной семьёю и с развороченной кучеюЖилья мурашей тебя сравнивать не перестали.Со временем всё отчеченится, всё отафганится,И злоба исчезнет. У всех будут добрые лица.Всё скоро должно утрястись, как сейчас «устаканиться»С высоких трибун говорят на родимой землице.
«Кум и кума хлебосолы. Две взрослые дочки…»
У меня есть кум Николай…
Василий Макеев
Кум и кума хлебосолы. Две взрослые дочки.Старшая в гости приехала хвастаться внуком.Ломится стол, а шикарную закусь – груздочкиМладшая дочка зелёным украсила луком.Луком окрашены яйца. Их целая горкаВысится в праздничной миске волною цунами.Курица, мясо, салаты… Вихрастый ЕгоркаЯйца катать убежал на дворе с пацанами.В церковь сходили, к иконам, к Господнему гробу.Ранняя Пасха. Ещё и промозгло, и зябко.Кумову рюмку, готовую кануть в утробу,В шумном застолье рукой не отводит хозяйка.Так широко не гулялось от самых Петровок,От Покрова и Кузьминок – поры ледостава.Младшая слазила в погреб и пять поллитровокЧистой, как божья слеза, самогонки достала.«Ты захвати и огурчиков с погреба, доча!..»Дочка красива, она грациознее лани.Кум развесёлый, Василий Степанович, молчаВсклень наливая, «Христосе воскресе!» горланит.Славно Христа воскресенье отметили, славно!Долго на кухне ещё мужики вечеряли.Сына соседей, совсем окосевшего Славу,Для протрезвления спать положили в чулане.О сенокосе болтали, о кума литовке.Ей при желании можно, конечно, побриться…Утром позволит жена ещё две поллитровкиВынуть из погреба, даст мужикам похмелиться.Так хорошо под весеннею облачной кущей,Опохмелившись, от кума уйти спозаранья,Взятым под белые руки женою непьющей,К дому шагать, развесёлые песни горланя.
«Рыбу ловит очень просто. Желательно удочек пару…»
Рыбу ловит очень просто. Желательно удочек паруИ для улова садок, можно, конечно, и жбан.Если затеет любезная с вечера ставить опару —Тесто сгодится. Неплохо бы жмыха кусманВзять для привады. Надёжное, верное средство!За неимением надо, конечно, пшена наварить.Место для лова найди, чтоб вокруг никакого соседства.Скромно на «вы» ты с природой начнёшь говорить.Надо навозных червей. Червяки не толсты и не тощи.Ну а опарыш длиной миллиметров не боле шести.Доброго сна пожелай дорогой, разлюбезнейшей тёще.Ночью с женою не спи, чтоб рыбацкий закон соблюсти.Да, только так! И – ни слова, о друг мой, ни вздоха!Перелистай перед сном умный, солидный гроссбух.В нём говорит Сабанеев, что ловится рыба неплохоНа кукурузу, перловку и даже на комнатных мух.Плюй на крючок, и на донку пытайся – потрафит.Как землепашец в полях, водную гладь борони.Если, бывает, полезет в башку несуразное «на фигВсё это надо!», – ты мысли дурнее гони.Что, не клюёт? Поблаженствуй, раскинув фуфайку,В мыслях с Полиной – соседа Ивана женой.Если не будет улова, сошлись на старинную байку,Что и у рыбы случаются праздники и выходной.