Чтение онлайн

– Ну, не все.

Кэлен не смогла удержаться от улыбки. Она поцеловала его пальцы.

– Я все понимаю, - сказала она, - и не хочу, чтобы ты уснул с мыслью, что у меня сердце разбито из-за того, что мы не можем пожениться прямо сию минуту.

Поженимся, когда сможем.

Он притянул ее к себе и нежно поцеловал. Положив ладонь на его обнаженную грудь, Кэлен почувствовала тепло его тела, его дыхание, биение его сердца. В другое время это прикосновение пробудило бы в ней огонек желания, но после того, что она сегодня увидела, это было невозможно.

– Я люблю тебя, - прошептала она.

– И я тебя люблю, сейчас и всегда, - прошептал он в ответ.

Кэлен задула свечу.

– Спи, любовь моя.

Кара подозрительно оглядела Кэлен.

– Прошло две минуты.

Кэлен пропустила эту шуточку мимо ушей.

– Райна, ты не останешься возле двери Ричарда? А когда пойдешь спать, поставь тут солдат.

– Конечно, Мать-Исповедница.

– Улик, Иган, с этим сонным зельем Ричард не сможет проснуться, если что-то случится. Я бы хотела, чтобы вы тоже пришли сюда, когда Райна уйдет спать.

Улик сложил на груди здоровенные ручищи.

– Мать-Исповедница, мы и так не собирались уходить отсюда, пока Магистр Рал не проснется.

Иган указал на пол у противоположной стены.

– Мы можем и тут подремать по очереди, если понадобится, - прогудел он. Мы будем здесь. Не волнуйтесь за безопасность Магистра Рала.

– Спасибо вам всем. И еще одно: Надину в эту комнату не пускать ни под каким предлогом. Ни под каким.

Все с довольным видом кивнули. Кэлен повернулась к Каре:

– Кара, приведи Бердину. Я иду за плащом. И вам двоим тоже плащи пригодятся. Ночь сегодня мерзкая.

– А куда вы собрались?

– Я буду ждать вас в конюшне.

– В конюшне? Что тебе там понадобилось? Пора ужинать. Кара никогда не возражала против приказа из-за такой мелочи, как ужин. Она просто что-то подозревает.

– Тогда возьми что-нибудь на кухне, поужинаем в дороге. Кара заложила руки за спину.

– Куда мы едем?

– На прогулку.

– На прогулку. Мать-Исповедница, куда мы едем?

– В замок Волшебника.

Кара с Райной недоуменно уставились на Кэлен. Впрочем, на лице Кары удивление быстро сменилось выражением неодобрения.

– А Магистр Рал знает, что ты собралась в замок?

– Конечно, нет. Если бы я ему рассказала, он бы стал настаивать, что поедет со мной. А ему надо поспать, поэтому я ничего ему не сказала.

– А зачем мы туда едем?

– Потому что Храм Ветров исчез. Волшебников, которые это сделали, судили.

А все судебные отчеты хранятся в замке. Я хочу найти отчет об этом заседании.

Завтра Ричард прочтет его, когда выспится. Ему это может помочь.

– Очень мудро ехать в замок Волшебника среди ночи. Пойду заберу Бердину, возьму чего-нибудь пожевать, и встретимся в конюшне. Отличный получится пикничок, - с откровенным сарказмом сказала Кара.

Глава 34

Кэлен стряхнула с ресниц большие пушистые снежинки и натянула пониже капюшон плаща. Надо же было сделать такую глупость и не переодеться во что-то более приемлемое, а не ехать в белом платье Исповедницы. Приподнявшись в стременах, она постаралась подсунуть под себя подол платья. Сидеть с голыми ногами в холодном седле было не очень-то приятно. Хорошо хоть сапоги достаточно высокие. Кэлен ехала на Нике, огромном боевом жеребце, подаренном ей галеанскими солдатами. Ник был ее старым, испытанным другом.

Кара с Бердиной тоже чувствовали себя неуютно, но Кэлен знала, что они просто боятся ехать туда, где есть магия. Обе Морд-Сит уже бывали в замке Волшебника и отнюдь не горели желанием туда возвращаться. Еще в конюшне они пытались отговорить Кэлен от этой затеи. Кэлен напомнила им о чуме.

Ник запрядал ушами, и из темноты появились темные фигуры солдат. Они доехали до каменного моста, перед которым был выставлен пост.

Солдаты немедленно убрали мечи, едва Кара рявкнула на них с седла, довольная, что может на ком-то сорвать свое дурное настроение.

– Мерзкая ночь для прогулок, Мать-Исповедница, - заметил один из солдат, довольный, что есть к кому обратиться, кроме Морд-Сит.

– Мерзкая ночь для дежурства, - ответила Кэлен. Солдат оглянулся.

– Любая ночь становится мерзкой, когда приходится дежурить у замка.

– Замок хоть и выглядит мрачно, - улыбнулась Кэлен, - но он не такой злющий, как кажется.

– Вам видней, Мать-Исповедница. А по мне это все равно что стоять на страже у Подземного мира.

– Никто не пытался проникнуть в замок?

– Если бы кто попытался, вы бы об этом услышали, Мать-Исповедница. Или нашли тут наши трупы.

Кэлен пришпорила огромного жеребца. Ник фыркнул и двинулся дальше по скользкому снегу. Кэлен привыкла доверять коню в такую погоду и предоставляла ему самому выбирать дорогу. Кара с Бердиной свободно покачивались в седлах.

Перед тем как уехать. Кара схватила свою лошадь под уздцы, уставилась ей в глаза и приказала вести себя смирно. У Кэлен возникло странное чувство, будто кобыла поняла предупреждение.

Кэлен с трудом различала каменный парапет. А лошади не видели бездну, над которой пролегал мост. Она знала, что Ник не испугается, но вот о лошадях МордСит этого с уверенностью сказать не могла. Каменные стены уходили вниз на многие тысячи футов. И если не уметь летать, то в замок можно попасть только одним путем.

Кэлен выросла в Эйдиндриле и часто бывала в замке, причем чаще всего одна.

Даже когда она была ребенком, ей дозволялось ходить в замок одной, как и другим юным Исповедницам. Волшебники подшучивали над ней и бегали по коридорам, веселясь вместе с девочкой. Замок стал для нее вторым домом. Уютным и безопасным, доброжелательным и оберегающим.

Но она отлично знала, что в замке, как и в любом доме, есть опасные места.

Никто не полезет, например, в горящий камин. Вот и в замке были места, куда тоже соваться не следовало.

Повзрослев, она перестала ходить в замок одна. Когда Исповедница становится взрослой, ей опасно ходить куда бы то ни было в одиночку. Как только Исповедница начинает принимать исповеди, ее повсюду сопровождает ее волшебник, потому что у нее появляется много врагов.

Родственники осужденных редко верили, что их сын или муж совершил серьезное, а зачастую и жестокое преступление, и винили Исповедницу за смертный приговор, хотя она в данном случае была всего лишь средством приведения приговора в исполнение.