Чтение онлайн

– Ты должен поехать к ней, – отрезал первый голос.

– Не могу, – взмолился второй.

– У тебя нет другого выхода, Мильито.

В трубке опять надолго замолчали.

– А что ты уладишь за пять дней?

– Предоставь это мне. И еще раз напоминаю: не вздумай звонить мне оттуда или, чего доброго, приезжать! Ты меня слышишь?

– Слышу.

– Так вот. Через пять дней. Я тебя разыщу.

– Ты знаешь адрес? – жалобно спросил Мильито.

– Нет, – ответил первый голос. – Но я тебя найду.

– Послушай! – крикнул Мильито.

Но его собеседник уже положил трубку.

Заметив на тротуаре трех своих коллег, Сьерра остановил «волгу» и вышел.

После обеда на него навалились новые дела: около четырех позвонил Николас Карбонель и сообщил, что один из водителей, Хуан Себастьян Арройо, случайно обнаружил предмет, которым, по всей вероятности, был убит Эрасмо Суаснабар.

Сьерра тут же сел за руль и после бешеной гонки по шоссе Сантьяго-де-лас-Вегас прибыл в Бехукаль.

– В дороге у меня случилась поломка, – рассказал Арройо, – так, ерунда: полетел ремень вентилятора. Открываю я ящик с инструментом, а там два ключа вместо одного… Это меня удивило. Взял я второй ключ в руки, смотрю, а на нем засохшая кровь… Нет, это не мой ключ, мой вот этот, я его ни с каким другим не спутаю…

Сьерра пробыл еще некоторое время на автобазе, беседовал с Карбонелем, хотел повидать Лабраду, но ему сказали, что начальник отдела кадров уехал в управление.

Мало кто знал о том, что сержант Мигель Сьерра превосходно разбирается в химии. Когда он учился в Технологическом институте, у него по этому предмету были только отличные отметки, но его познания в химии вовсе не ограничивались четырехлетним институтским курсом. Он регулярно читал специальную литературу, в том числе и самые последние издания и научные журналы. Начав работать в следственно-техническом отделе, он особенно заинтересовался токсикологией, а также химической экспертизой в криминалистике. Неудивительно поэтому, что Сьерре были известны, например, реактивы, применяемые при анализе крови, а также способы отличить человеческую кровь от крови животных.

Едва получив возможность уединиться в лаборатории, он вскоре пришел к неопровержимому выводу: кровь на торцовом ключе была той же группы и того же резус-фактора, что у Эрасмо Суаснабара. Кроме того, он обнаружил на ключе и другую кровь – животного. Все сходилось.

Правда, ему не удалось снять отпечатки пальцев, ключ был весь захватан, и четких отпечатков на нем не сохранилось. Он вспомнил вчерашние поиски и восхитился интуиции Романа. «Не будь Арройо в отъезде, – подумал он, – лейтенант обязательно бы нашел ключ».

Вернулся из Бехукаля сержант около восьми, и Тощий Луис сообщил ему о смерти Ястреба.

– Он сорвался с крыши дома на улице Мисьонес… Роман уже выехал туда.

Сейчас Роман стоял на тротуаре рядом с Кабадой и еще одним сотрудником. Сьерра вышел из машины, они поздоровались, и лейтенант сказал, обращаясь к Кабаде:

– Мы со Сьеррой поедем в отделение полиции, а ты бери «волгу» и езжай в картотеку: мне срочно нужна карточка некоего Мильито. После этого можешь отправляться домой спать. Вот его данные. – Он передал сержанту листок. – Скоро буду у себя в отделе.

По пути в 1-е отделение полиции, что находилось на улице Драгонес, Сьерра рассказал лейтенанту о результатах своих анализов. Роман молча его выслушал, а затем сказал:

– Бедный Лавигне, этого он никак не мог предположить.

Сьерра сначала не понял, наморщил лоб и недоуменно посмотрел на Романа. Но тут же его осенила догадка:

– Значит, вы думаете…

– Конечно, Сьерра, – прервал его лейтенант. – Это тот самый ключ, которым пользовался Лавигне. Помнишь?

– Действительно. – Сьерра хлопнул себя по лбу, – Он же говорил нам, что подтягивал болты на колесе, и когда пришел Суаснабар… – Он остановился. – Странно только, что механик не заметил пропажи.

– Видимо, таких ключей у них на автобазе много, – предположил лейтенант. И грустно добавил: – Какое все-таки ужасное совпадение, что именно этот ключ послужил орудием убийства.

Машина выехала на улицу Драгонес.

– А зачем мы едем в полицию, лейтенант? – поинтересовался Сьерра.

– С Двадцаткой был еще один тип, – тихо сказал Роман. – Он пытался скрыться, но Эгоскуэ в конце концов удалось взять его на вокзале. При задержании он оказал отчаянное сопротивление, и Эгоскуэ доставил его сюда.

Роман затормозил перед серым зданием полиции, и они вошли, козырнув полицейскому у подъезда.

Первым, кого они увидели, был Эгоскуэ в грязной, разорванной куртке и с разбитой верхней губой. Как всегда немногословно, он рассказал о том, как преследовал и задержал человека со шрамами.

– Отправляйся отдыхать, Эгоскуэ, – распорядился Роман, пожав сержанту руку. – Ты хорошо поработал. ничего не скажешь.

Эгоскуэ попытался изобразить на лице улыбку, но ему мешала распухшая губа.

– Постои, – спохватился лейтенант, когда Эгоскуэ был уже в дверях. – Пусть тебя отвезут домой, а то вид у тебя не слишком презентабельный.

Спустя несколько минут Роман и Сьерра в сопровождении сержанта полиции подходили к камере, где сидел человек со шрамами. Его вывели наружу, и он, мрачнее тучи, устало поплелся по коридору, неуклюже загребая ногами. Видно было, что силы у него на исходе. Его подлечили: правая бровь была заклеена пластырем. Но под обоими глазами еще красовались огромные кровоподтеки, от рубашки уцелело лишь несколько лоскутков, и Сьерре он напомнил боксера, потерпевшего поражение в тяжелейшем Матче.

Полицейский ушел, и они остались втроем в крошечной комнате, где помещались всего два стула и стол.

– Садись, – предложил Роман задержанному. – Как тебя зовут?

– Хенаро, – поспешно ответил тот, глядя в пол.

– Хенаро, а дальше? – снова спросил Роман.

– Солис, – ответил задержанный, все так же не поднимая головы. – Хенаро Солис Ла Роса.

Лейтенант присел на край стола, задержанный остался стоять, а Сьерра расположился у него за спиной, почти у дверей.

– Садись, – вновь предложил Роман, и только тогда человек со шрамами опустился на один из стульев.

– Ты тоже участвовал в том деле в Бехукале? – неожиданно спросил лейтенант.

– Ничего не знаю ни о каком Бехукале, – ответил задержанный. – И не упомню, когда я там был в последний раз. Не понимаю, о чем вы говорите.

Роман пристально посмотрел на него.

– Тогда почему ты побежал? Почему так сопротивлялся при задержании? – Роман подчеркивал каждое слово.

Человек со шрамами поднял голову.

– Потому что я в бегах, вот почему, – скороговоркой произнес он и тупо посмотрел на Романа. – Сегодня ночью я дал тягу из лагеря и только-только успел приехать в Гавану… Даже денек не удалось погулять на воле, – пожаловался он неожиданно ребячливым тоном, словно усматривал вопиющую несправедливость в том, что его задержали.