Чтение онлайн

Роман понял, что умственные способности этого человека намного ниже нормы. А Солис тем временем продолжал:

– Я и двенадцати часов не провел в Гаване… Надо же мне было встретить этого сукина сына Ястреба… Я и не знал, какого дьявола он там натворил…

– Помолчи, – приказал Роман таким твердым голосом, что Солис сразу затих и вновь опустил голову. – Когда ты в последний раз виделся с Мильито?

– С Мильито? – Солис недоумевал.

Роман бросил на него сердитый взгляд.

– Да, с Мильито, – сурово повторил он. – С Эмилио Дукесне, которого ты прекрасно знаешь.

– Так ведь… Я бывал у него, но это было раньше… Меня уже третий месяц как упекли… Стало быть, с тех пор я его и не видел…

– За что тебя посадили? – спросил лейтенант.

На лице Солиса появилась глупая ухмылка.

– Было дело, – сказал он, осклабившись. – Подрались… Потом бутылки в ход пошли, стулья переломали… Еще немного, и разнесли бы всю эту кафешку.

Сменив тон, Роман тоже улыбнулся:

– А ты, видно, подраться не дурак, а, Солис?

Тот хитро ухмыльнулся и опустил голову, явно польщенный.

– Я ведь раньше боксером был, знаете? Настоящим боксером, не каким-нибудь там… Пятнадцать боев выиграл без передыху и почти все нокаутом. Меня даже в Штаты хотели повезти. – Он заметно оживился. – Видели бы вы меня тогда на ринге… Я был не из тех, кто прет напролом. Все секреты знал. А реакция какая была, а сила… Когда я выходил на ринг… – Он вдруг вскочил со стула и принял стойку, но тут же скривился от боли и схватился за поясницу. – Черт подери, – простонал он, – этот тип меня чуть на тот свет не отправил…

Он с трудом опустился на стул. Сьерра едва удержался от смеха.

– Вот каким я был, – продолжал Солис, которому явно нравилось рассказывать о своих боксерских подвигах. – Меня называли Мотыльком… Кид Мотылек… Потому что я порхал по рингу.

Сьерра указал на небольшую татуировку на шее задержанного, которую Роман со своего места не мог разглядеть.

– Это у тебя, наверное, с тех времен? – спросил сержант.

– Ага, – заулыбался Кид, обрадованный, что Сьерра обнаружил бесспорное свидетельство его былой славы, и показал лейтенанту маленькую бабочку, заключенную в круг. – Да меня до сих пор Мотыльком кличут.

Роман окинул взглядом сидящего перед ним и подумал, что, если б он давал кличку Солису, «мотылек» пришел бы ему в голову в последнюю очередь. Лейтенант часто сталкивался с прозвищами и кличками преступного мира а знал, как они даются. Иногда такая кличка действительно как-то характеризовала человека, его привычки или говорила о том, откуда он родом. Но очень часто прозвище давалось в насмешку: так, щуплого и сутулого парня могли окрестить Тарзаном, а человека с большой ступней – Золушкой. Вот и этого приземистого увальня прозвали Мотыльком.

– Послушай, Мотылек, – сказал Роман, – у кого может ночевать Мильито?

Выражение на лице Солиса мгновенно изменилось. Теперь он снова был настороже и процедил, стараясь улыбнуться:

– Откуда я знаю?

– У него есть женщина? – снова спросил лейтенант.

Солис посмотрел на него в замешательстве.

– Ничего я об этом не знаю… У Мильито всегда было две-три бабы в запасе, он кобель будь здоров. – Солис вставил крепкое словцо и посмотрел на Романа, как бы извиняясь. – Но с кем он там крутит, как их зовут, я понятия не имею.

Роман внимательно смотрел на Солиса.

– Послушай, Мотылек, для тебя же будет лучше, если ты скажешь правду. Неужели ты станешь утверждать, что никогда не встречал этих женщин в доме у Мильито и не знаешь ни как их зовут, ни где они живут?

Мотылек скорчил недовольную гримасу.

– Ничего я не знаю… В домино у Мильито я играл, это правда, но про его женщин ничего не знаю… Честно вам говорю.

Роман вынул из кармана фотокарточку с удостоверения и, показав ее Солису, негромко спросил:

– Может, скажешь, и его тоже не знаешь?

Солис испуганно взглянул на фотографию, потом на Романа.

– Нет, почему же, это Тео, приятель Ястреба, он иногда тоже приходит к Мильито сыграть в домино. Но я ничего про него не знаю. Встречал его там, и все.

Роман убрал фотографию в карман.

– Где живет Ястреб? – спросил он.

– Не знаю я, – заныл Мотылек. – Мильито я знаю, ходил к нему иногда поиграть в домино. А больше ничего не знаю. С Ястребом и Тео я познакомился у него. А где живет Ястреб, не знаю.

– Жил, – поправил Роман, не глядя на него, и щелкнул зажигалкой. – Ястреб погиб. Он сорвался с крыши, убегая от полицейского, в которого перед этим выпустил шесть пуль. Так что учти, – он взглянул на Солиса, – тебе выгодней говорить правду. Дела обстоят неважно, гораздо хуже, чем ты, думаешь.

– Я вам сказал все, что, знал, – пробормотал Солис, отводя взгляд. – Я же «загорал» в Матансасе, откуда мне что знать? Справьтесь в лагере, если не верите.

Встав, Роман сделал знак Сьерре, который, выйдя в коридор, позвал полицейского. Роман сказал, что допрос закончен, и поблагодарил, его. Полицейский увел Мотылька обратно в камеру, а Роман со Сьеррой направились к машине.

– Законченный болван, – сказал Сьерра.

– Болван-то болван, но при этом стреляный воробей. Он не сказал и половины того, что знает.

Сьерра нахмурил брови.

– Не думаю, что он замешан в этом деле.

– Я тоже, – отозвался лейтенант, открывая ключом дверцу машины. – То, что он говорил о лагере, наверняка правда: вряд ли он стал бы врать, если мы можем тут же проверить. Но я готов поклясться, что он знает, где жил Ястреб и к кому мог отправиться Мильито.

– Очень возможно, – сказал Сьерра, устраиваясь на сиденье. – Вы заметили? Он называл его Ястребом, а не Двадцаткой. Это ведь более старая кличка. Значит, он давно с ним знаком.

Роман кивнул в знак согласия, но ничего не сказал и тронул машину с места.

Роман и Сьерра сидели друг против друга за рабочим столом лейтенанта и перекусывали – впервые за целый день утомительного расследования, конца которому не было видно. Прикончив по нескольку бутербродов и две бутылки кефира, они почувствовали себя значительно лучше. Сержант плеснул себе немного кофе из термоса, а Роман закурил сигарету и развалился в кресле, наслаждаясь редкой минутой полного покоя.