Чтение онлайн

– Вы знаете, что убит Тео Гомес?

Наверное, Лабрада вздохнул с облегчением, когда лейтенант переменил тему.

– Да, конечно, – ответил он. – Мы узнали об этом сегодня на базе. – И, помолчав, пробормотал: – Никогда бы не подумал…

– Чего не подумали бы? – полюбопытствовал Роман.

– Что он может быть причастен к убийству Суаснабара и… – Лабрада опять запнулся. – Только не спрашивайте, откуда я это знаю. Я ничего не знаю, но это и дураку ясно.

– Не думайте, Лабрада, что все так просто, – возразил лейтенант. – Но я хочу спросить вас не об этом. Я хочу, чтобы вы мне ответили, в каких отношениях вы были с Тео Гомесом.

– В нормальных, как с любым шофером автобазы.

– Других отношений между вами не было? Личных, я имею в виду.

Лабрада удивленно посмотрел на лейтенанта.

– Нет, личных не было, ни в малой степени.

Роман вынул из раскрытой папки бумажку и протянул Лабраде.

– Это ваш телефон. Домашний, не так ли?

Тот смотрел на Романа, словно не улавливал смысла его слов.

– Да-да, конечно.

– В таком случае, Лабрада, трудно, очень трудно, поверить в то, что между вами и Тео не было никаких отношений, кроме служебных. Ведь этот номер мы нашли в бумажнике, который был при нем, когда его убили… Единственный номер телефона, обнаруженный у Тео, оказался вашим номером.

Лабрада нервно улыбнулся, словно не понимал, почему Роман придает такое серьезное значение сущим пустякам.

– Лейтенант, – сказал он, – мой телефон знали наши сотрудники. Они звонили мне домой, когда это было необходимо. Я сам давал многим свой телефон.

– Речь идет не о многих, – решительно сказал Роман, – а только о Тео Гомесе. Вы давали ему свой телефон? Он должен был вам зачем-то звонить?

– Я… – Лабрада уставился в стену, пытаясь припомнить. – Нет, я не помню, давал ли ему свой телефон, но он мог узнать его у любого на автобазе.

– Означает ли это, что Тео Гомес никогда раньше не звонил вам домой?

– Конечно, – заверил Лабрада. – Он никогда мне не звонил.

Начальник отдела кадров закурил новую сигарету. Губы его слегка дрожали. Роман подождал, пока он не вдохнет с жадностью табачный дым, и произнес, отчеканивая каждое слово:

– Мне необходимо знать, Лабрада, где вы находились вчера вечером с восьми до одиннадцати часов. Я должен это знать совершенно точно.

Кабада тоже закурил. Да, кадровик не на шутку нервничал, но и он, Кабада, с нетерпением ждал его ответа.

– Вчера вечером? Я был на концерте симфонического оркестра в театре Амадео Рольдана. – Он остановился, уставившись перед собой, словно старался вспомнить все по порядку. – Дайте подумать… Так, в «Кармело» я пришел до восьми и поужинал там. В театр входил уже после половины девятого, ровно в девять начался концерт.

– С кем вы были на этом концерте? – спросил Роман.

– Я был один. – Лабрада нервно затянулся.

– И не встретили там друзей, знакомых? Если вы постоянно ходите на концерты симфонической музыки, вы наверняка знакомы с такими же, как вы, любителями.

– Нет, я не встретил там знакомых. Я не так часто хожу на концерты, лейтенант. Музыку я люблю и посещаю концерты, когда удается, но к числу завсегдатаев не принадлежу. Тем не менее могу сказать, какая была программа…

Роман пристально смотрел на него.

– Играли увертюру к «Оберону» и «Героическую» Бетховена, Третью симфонию…

– Этого недостаточно, – прервал его Роман, – недостаточно, чтобы доказать, что вы там были. А доказать это очень важно, поскольку Тео Гомеса застрелили между восемью и десятью вечера.

Лабрада хотел что-то возразить, но лишь устало махнул рукой. Он понимал: от него ждут не простых заверений.

– Я был в театре имени Рольдана, лейтенант, – жалобно произнес он, – на самом деле был. – И вдруг оживился: – Один человек… Да, тот человек видел меня… Он сидел передо мной. Очень странный человек. На шее у него, почти на затылке, фурункул… Такой неприятный Фурункул… Он все время оборачивался и смотрел назад, словно ждал кого-то. Или боялся, что его кто-то увидит.

– Вы знаете его имя? Можете его найти? – спросил Роман.

– Нет, – ответил Лабрада. – В перерыве он подошел ко мне. Я стоял в вестибюле. Он попросил прикурить, и мы обменялись несколькими фразами. Он все так же озирался по сторонам, будто за ним следили.

Сьерра сделал жест, словно хотел сказать: «Это не доказательство», не ускользнувший от Лабрады, который впервые за время их разговора утратил хладнокровие.

– Да, я знаю, это ничего не доказывает, – запальчиво с отчаянием в голосе произнес он. – Но это так, действительно так. Разве всегда можно доказать, что ты гулял именно по этой улице и заходил именно в это место? Хотя на самом деле так оно и было!

– Вы знакомы с человеком по кличке Ястреб? – спросил Роман. – Еще его называют Двадцатка, настоящее имя Хосе Анхель Чакон.

– Нет, – твердо ответил Лабрада. – Не представляю, кто это.

– Вы уверены? – настаивал Роман. – И Мильито Дукесне вы тоже не знаете?

По лицу Лабрады было видно, что эти имена ему ничего не говорят.

– Впервые слышу об этих людях.

– И никогда их не видели? – спросил лейтенант. – Подумайте хорошенько.

Начальник отдела кадров сосредоточенно разглядывал фотографии.

– Лабрада, – Роман понизил голос и постарался придать ему большую убедительность, – скажите мне все, что вы знаете о Тео Гомесе, это для вашего же блага.

– Ничего особенного о нем я не знаю, – не задумываясь, ответил тот. – Уверяю вас, все, что я о нем знал, я уже сказал.

– С кем дружил Тео на работе? С кем поддерживал отношения?

Лабрада ненадолго задумался.

– И об этом я мало что знаю. Тео был не слишком общительным. – Он потушил сигарету. – Я не замечал, чтобы он с кем-нибудь дружил. Иногда… я видел его с Маркосом Очоа, это наш старый шофер, живет на Инфанте. Потом встречал его с Абреу, шофером, который все обнаружил, помните?

Роман кивнул.

– Несколько дней назад я видел его с Карлосом Кинтаной, механиком, который пришел на базу примерно в одно время с Тео.

Роман встал.

– Я вынужден вас задержать, Лабрада.

Тот хотел что-то сказать, но Роман не дал.

– Продолжим наш разговор завтра. Может, к тому времени у вас прояснится память.