Четвертый мир. Дары творцов
Шрифт:
– Неплохое место для ночлега. – произнес он тихо.
Горец неспешно завалился на спину у ближайшего кустарника, промыл остатками воды из фляги раны и сделал свежую перевязку из обрывков своей одежды. После уставился на звездное небо и не заметил, как нырнул с головой в мир тревожных сновидений.
Вот он, великий Араваль возвращается домой. Весь Крайлен выходит к нему навстречу. Они живы. Он спас всех. Дома не горят, а дети не плачут по своим отцам и матерям. Но почему не идет его любимый снег? На севере снег идет всегда, иногда даже в теплые летние дни. Вместо хлопьев с неба капает вода, отблескивая в лунном свете алым свечением.
– Дождь, черт возьми, или вино льют на меня творцы? – негодовал Араваль.
Сомнения, перерастающие в ужас, захватили его сердце, переползли к желудку и вызвали спазмы и рвоту. Кровь жертв горского вождя, павших в жарком бою или тех, кто все-таки погиб без его участия, но по злому умыслу врагов? Это была кровь тех, кого он не смог уберечь. Голова закружилась. Опять сверкнула молния и на перепонки надавил нарастающий шум на небесах, похожий на раскатистый гром. Еще миг и гром превратился в назойливый шелест.
Араваль проснулся. Еще не открыв глаза, он понял, что рядом кто-то есть. Шуршание приближалось. Один рывок и секира в руке, прыжок в сторону, в кусты, и он уже хищник, а не жертва.
"Ну что, поганый жнец, думал застать горца врасплох, пора лишить тебя твоей глупой башки", – одна мысль и сразу к действию.
Араваль ловко, подобно саблезубым кошкам, выследил жертву в высокой траве, мгновение и он услышал тяжелое сбивчивое дыхание. Одним рывком вперед Араваль оказался нос к носу перед врагом. Оружие взмыло сначала вверх, потом резко начало падение на череп бедняги, но в последний момент, силой массивных мышц предплечья, Араваль остановил удар и скосил высокий лист лопуха вместо головы. Пораженный Иад ахнул и плюхнулся на спину.
– Твою мать, если у тебя нет мозгов в голове, это еще не значит, что она совсем бесполезна! – выругался здоровяк. Перед ним, съежившись и дрожа, распластался на траве тот самый юноша, пленник жнецов.
"Как малец ушел от них? Может он и не так безнадежен, как выглядит".
– Вставай, дурачина, ты мне не враг. Сегодня ночью кровь не прольется. Как ты ушел от жнецов? Как выследил меня?
– Не помню… я не следил, просто шел, – Иад поднялся, прижимая ладонью рану на плече.
– Как твоя рука? – Араваль бросил взгляд на юношу и заметил еще одно багровое пятно на его бедре. – И нога?
– Все хорошо, идти могу.
– Тогда иди прочь. Здесь тебе делать нечего, – Араваль убрал секиру за спину и пошел обратно к месту своего ночлега.
– Меня зовут Иад! – бросил юноша в спину воину и с трудом направился следом, западая на одну ногу. – Ты мой должник, северянин! Идти мне некуда!
– Наглый малец, пускай даже должник и что с того? – рявкнул Араваль.
– Я помог тебе выбраться из плена, было бы честно, если бы ты помог мне выбраться из этих зловонных топей!
– Я уже помог. Иди своей дорогой.
– Один я здесь не выживу, – обреченно прошептал Иад.
– Да и со мной шансы не велики, – Араваль тяжело втянул воздух в легкие и выдохнул пар. – Что ж, ладно, только не мешайся.
– Я еще хотел… – обессиленный юноша плавно спустился вниз, теряя сознание и припал к земле с благодарной улыбкой, застывшей на посиневших устах.
"Дерьмо, он совсем еще ребенок".
Араваль подвинул тело Иада поближе к серому мешку, облокотив на него обмякшую голову юноши. Он аккуратно поправил его русые волосы, прилипшие к мокрому горячему лбу.
"Бросить мальца во второй раз будет жестоким поступком даже для меня".
Араваль достал из-за пазухи нож и сел разводить огонь, чтобы прижечь рану паренька, пока он не в сознании. Развести костер или просто сообщить свое местоположение врагу соколом? У северянина не было выбора, Иаду нужен огонь, да и он сам порядком замерз этой ночью, а желудок скручивало в воронку от голода уже не первые сутки. Раз рискуешь огнем, то можно и зажарить немного лягушатины. В топях этих земноводных можно было встретить на каждом шагу. Несмотря на грозный вид, Араваль был брезглив, и ладно кусок сырого мяса, но сырую жабу он осилить не мог, на костре – другое дело.
Иад не спал и не видел снов несколько часов. Потихоньку сознание возвращалось к нему и еще не открыв глаза, он уже почувствовал привычное головокружение. Правое веко слиплось от крови и пришлось продрать его внешней стороной кисти. Спину ломило, руки горели, а ноги периодически сводили судороги, но он был жив.
– Я прижег твою рану на бедре, – рыкнул Араваль, сидя у тлеющих углей ночного костра. С рассветом на топи опять спустился туман.
– Прижег?? – как по щелчку, в бедре возник сильный жар. Порез пульсировал, но боль была уже не так остра, как ночью.
– Вот твоя еда, у тебя есть пара минут и мы уходим. Здесь долго оставаться нельзя. Раз ты меня нашел, значит и они смогут, – Араваль протянул котелок, в котором на дне валялись две засохшие лягушки, изжаренные им накануне.
– Угу, – пища оказалась на вкус не такой ужасающей, как на вид. Немного напоминало жареную рыбу, но отдавало тиной, что, впрочем, не помешало Иаду пережевать и проглотить все болотное лакомство.
– Раскалывается голова, пытаюсь вспомнить откуда я держал путь и пока сплошной туман, бывало у тебя такое? – перемалывая лягушачий хрящ, Иад попытался начать разговор.
– Поменьше болтай и у тебя будет шанс выжить. Это все, что тебе надо знать. Вспомнишь потом, – отрезал горец. Он поднял котелок, веревку, еще что-то с земли, быстро засунул в походный мешок и двинул в заросли. Иад поднялся, тихонько всхлипывая от боли в ноге, но крепко закусив губу, рванул следом за Аравалем.
Тандем двигался слаженно и, на удивление, быстро. Иад изо всех сил старался не отставать от северянина, а тот задавал высокий темп, срезая кусты своим походным тесаком.
Раны, хоть и были залечены всеведом жнецов, но давали о себе знать и периодически горец вздыхал от боли или морщился от сведенной мышцы, но ни разу за день не сбавил ход. Пот струился по румяному лицу Иада, а бедро продолжало гореть. Высокая трава исправно колотила его по щекам, а ступни тонули в мягком торфяном покрове, но страх потерять Араваля из виду не давал ему остановиться. Наконец-то впереди показался свет, и северянин замедлился.
– Стой, малец, жди меня здесь, – Араваль двинулся дальше, и сплошная стена травы сомкнулась за его спиной, оставив позади озадаченного Иада, но тот не посмел ослушаться и буквально врос в землю там, где его остановил северянин.
Топи кончились около часа назад, но высокая трава еще какое-то время снижала видимость, вскоре и она пошла на убыль. Араваль вышел на равнинную местность. Высокие кустарники, топи, горы, все осталось за спиной. Впереди уже глядел на него небольшой холм, а за ним степь раскинула свои владения. Пустынная и опасная, редкие деревья и совсем мало воды, но единственная дорога в Годар шла через нее. И северянин направлялся туда. Там и Иад найдет свой дом, и он сам сможет наняться в какой-нибудь приличный отряд, больше идти некуда.