Чтение онлайн

— Такой большой рассказ, а я так и не понял, что значит «яблоко от яблони недалеко падает».

— Я пытался жить по совести и ты пытался. Мы оба старались защищать правду и справедливость, при этом не выходя за рамки нашей прогнившей системы. Я, ненавидя прогнившую верхушку Ирия, тем не менее, не поддался на пропаганду Красного Пророка.

— Почему?

Григорий Никитин открыл было рот, но завис на несколько секунд. Он вдруг понял, что очевидный, казалось бы, ответ, не очевиден.

— Почему… да я и сам уже не понимаю почему. — пожал он плечами — Вроде всё хреново и дальше бы становилось только хуже,… Но помнил я и более ранние времена, когда Хозяин только утверждался у власти. Была надежда и какая-то её часть осталась, даже когда черносотенцы потеряли связь с реальностью. Видимо, дело в том, что я заимел в этой пирамиде свой маленький уголок стабильности и не хотел его менять. Красный Пророк вроде всё так складно говорил и обещал. Но когда я видел его солдат, то всё становилось не так радужно. Да, большинство из них лишь мстили за каток несправедливости и произвола, под который попали сами. Но, вспоминая судьбу многих тех, кто, будучи невиновным в их страданиях просто попадали под горячую руку… — отец закрыл глаза и помотал головой — Красный Пророк обещал справедливость, но где гарантия, что эта справедливость не только для него самого.

— Вот сейчас ты повторил официальную пропаганду — усмехнулся Алексей Никитин — В каждую годовщину по зомбоящику в очередной раз говорят почти тоже самое.

— Хоть в чём-то они правы. — ответил Григорий — А что насчёт тебя? Не примкнул, потому что не к кому было примыкать?

Теперь над ответом задумался уже сын.

— Думаю, всё-таки нет. Ты солдат, а у вас, вояк всё проще — линия фронта, тут свои, а там враг. В войне с преступностью всё сложнее. Я связан по рукам и ногам законами и собственными моральными принципами. Не могу просто так ворваться во дворец очередного пахана, чтобы перебить всех. Нужны доказательства преступления, нужны боевые группы сильнее чем охрана пахана, нужен ордер легализующий вторжение на территорию пахана, ибо каждый пахан уже давно стал «дворянином», нужна юридическая грамотность, чтобы после оперативного мероприятия защитится от армии адвокатов пахана. И вот этих вот «нужен» целый поезд. Но решать проблему надо, приходится выкручиваться. Договариваюсь с конкурентами «новобоярина», чтобы они саботировали его дела. Затем, приходится договариваться уже левыми бандами, чтобы они устроили засаду на пахана, который таки вынужден покинуть свою нору. А когда ко мне приходят адвокаты покойного мерзавца и требуют предъявить ордер и пояснить за совершённый беспредел, то я лишь жму плечами: меня там не было, а значит не при чём. Почти все получают то, о чём договаривались: конкуренты распиливают бизнес покойника, леваки зарабатывают у народа очки «борцов со эксплуататорами». А я… а что я? По договору улицы должны стать чище, но в итоге, благодаря тому самому договору, опустевшее место занимают конкуренты. Поэтому и «почти все», ибо я все годы с того момента, как стал начальником полиции, топчусь на месте. Так что, мой ответ таков: если бы Красный Пророк пообещал мне сделать улицы чистыми, то я бы согласился,… но раз, перед этим, ему самому надо перепачкать улицы кровью, то нет.

Он закончил говорить, и оба согласно молчали, какое-то время. Каждый был погружён в свои мысли.

— Хорошо поговорили! — с огромным облегчением произнёс Никитин старший, хлопнув ладонями о колени — Но тебе пора.

— В смысле?

Григорий Никитин ткнул указательным пальцем на правую руку сына. Тот инстинктивно осмотрел свою ладонь и увидел, что она стала прозрачной. С каждой секундой, её образ размывался, грозясь исчезнуть совсем.

— Твоё время ещё не пришло. — сказал отец. Его голос стал тихим и каким-то далёким — Похоже, что тебя всё-таки не съели.

Очертания отца и костра тоже стали размываться.

— Подожди! — крикнул Алексей — Я уже отвоевался!

— Это тебе не мне нужно говорить. — голос Григория стал едва слышным, хотя говорил он, надрывая глотку — Придётся мне пока путешествовать по долине смертной тени без тебя. А ты живи! Надеюсь мне удастся встретить…

Костёр исчез, Алексей погрузился в абсолютную темноту, но всё же он услышал последний голос отца, который на сей раз звучал прямо в голове: «…твою маму.».

Алексей Никитин очнулся, резко вдохнув полные лёгкие воздуха. Он снова был в вальере Долгорукой, но вместо кошачьей морды, над ним нависло вполне человеческое молодое лицо. Часть груди на уровне сердца сильна болела, как будто по ней молотили кулаком.

— Хух! — Сергей Драгунов с облегчением сел на песок и вытер выступившую на лоб испарину — Я думал, что потерял тебя.

Полковник полиции с трудом приподнялся на локтях и посмотрел на своего спасителя.

— Что произошло?

— Подоспел в последний момент перед тем, как одна из этих мохнаты шавок ухватила тебя когтями, — объяснил он — Застрелил её, затем остальных. Но у тебя отказало сердце. Пришлось делать массаж и искусственное дыхание.

Никитин ухватился за сердце.

— Это ты называешь массаж?

— Так он не подействовал. От отчаяния я даже кулаком зарядил. Помогло.

Алексей Никитин неуклюже перевернулся и встал на ноги.

— Всё тоже, сердце. А Долгорукая говорила, что вылечила, мол любит только здоровые игрушки.

— В таком возрасте и в таких условиях даже здоровые не выдерживают. А ты видимо тут настолько долго, что началось истощение.

Никитин кивнул, принимая ответ. Сергей вскочил и указал на выходную арку, которой раньше тут не было.

— Надо освободить прочих пленников и уходить отсюда, иначе тут похоронят всё вместе с нами.

Алексей удивился.

— Что происходит?

— Долго объяснять. В двух словах: Долгорукой конец. Она чем-то не угодила Хозяину и тот вынес ей приговор. Вместе со всем её имуществом. Кто в этот момент находится в этом имуществе, его не волнует.

Полковник устало протёр глаза. Ему хотелось, чтобы всё закончилось. Остаться там с отцом и найти маму. Но всему помешал этот… Никитин посмотрел в спину Сергею сдерживая гнев. Его не за что винить. Он вытащил его с того света и неважно какой случай принёс его сюда.

— Случай… — выдохнул Алексей.

— Чего? — не расслышав, спросил Сергей, повернувшись к нему.

«Нельзя недооценивать роль случайностей… на Земле существует только одно божество — Случай. Именно Случай вершит судьбу людей…»

— Спасибо. — произнёс Алексей Никитин.

Сергей ухмыльнулся и кивнул.

— Рано благодаришь. Мы ещё не выбрались. Старухе Долгорукой пока не до нас, но чёрт его знает, какие подлянки она заготовила заранее.

Картинка на плазменной панели была идеальной, отчего освещение последних событий в Староярске Артём воспринимал, как остросюжетное кино. Взрывы, крики, бунты… и вот пришли героические альфарии и навели порядок. Их вид, отчего то, не вызывал у Артёма шок и трепет. В компьютерных играх, он играл за более крутых солдатиков.

— Маша выключи. Я устал.

Маша сначала удивилась, ибо достаточно было голосовой команды, чтобы заставить телевизор молчать, но затем, она поняла и хитро улыбнувшись, кивнула и встала с кровати. Медленно, специально покачивая бёдрами, она направилась к экрану. Специально наклонившись, служанка нажала на кнопку выключения. Лукаво обернувшись через плечо, Маша увидела, что молодой хозяин снова на пределе. С разбегу, она бросилась на него, как дикая хищница.

Как-то раз, Артём слышал от отца, что даже самые приятные действия могут надоесть если повторять их из раза в раз, бесконечно. Но уже сколько времени он провёл с Машей, а ему всё не надоест. Даже когда, казалось бы, будучи истощённым, когда Артём начинал считать, что вот «уж теперь то надо отдохнуть, хотя бы денек». На следующий «денёк» хочется ещё, ещё и ещё. В конце концов, наступает момент, когда секс с любимой становится так же необходим, как воздух.