Чтение онлайн

— И тем не менее, они всё равно стояли в тени недавнего восстания.

— В тени стояли не они, а СБИ. Но красные действительно там массово участвовали. Не удивлюсь, если именно Волков их и переманил на свою сторону, — Долгорукая откашлялась — Поэтому, я и проверяю все «подарки» от Ситри. С коммунистами по-другому нельзя. Они пока слабые — покорные, а как только почувствуют силу, то растерзают, как стая голодных псов. Но даже на первой стадии, нужно быть внимательной. Ибо для них я и все наверху, кто их кормит — враги народа, угнетатели и эксплуататоры. Нелюди — в отношении которых не должно быть даже соблюдения договорённостей.

— После услышанного тобой, не могу с ними не согласится.

— Я тоже, малыш. — произнесла Долгорукая — Я была бы рада дожить до того дня, когда коммунистический демон возродится и утопит весь Ирий в крови. Вот это было бы зрелище!

Сергея поражало безумие этой женщины. Она желала смерти существующей пирамиде, будучи сама, далеко не в самом её низу. Драгунов внимательно смотрел в лицо старухе через стекло, пытаясь найти в её глазах, хотя бы намёк на логику этого желания. Долгорукую «оторвали» от этого телохранителя, с которым ей нравилось. Так может это был всё-таки не плен? Может быть, она сама сдала свою семью, чтобы остаться с любимым? Сергею всё ещё с трудом верилось в то, что существует именно настолько мазохистская форма безумия. Когда сидеть на цепи у насильника приятнее чем иметь ВСЁ.

— Я честна, — воскликнула Долгорукая, как будто знала о его мыслях — Честна сама с собой. Я не лицемерка, которая врёт сама себе. Все прочие аристократы, пытаясь оправдать свою жестокость, придумывают различные идеи. Идеи, которыми обосновывают бесчинства, в первую очередь, перед собой. Они не хотят быть «разбойниками» и «маньяками», они видите ли, выше этого. Они преследуют более высокие цели, вроде «сохранения власти и привилегий». Ха! Я над этим не задумываюсь. Я убиваю, потому что это весело. Мучаю, пытаю, потому что получаю от этого наслаждение. И не скрываю этого. Я не пытаюсь ограничить себя, например, тем, что «не трогаю детей». А потом лицемерно бахвалится, что я «тварь, но с кодексом чести».

Снова грохот, на этот раз, казалось, что слишком близко. За стеной.

— Да вы надоели! — вскричала Долгорукая — Дайте хоть душу излить!

— У тебя нету души. — сказал Сергей.

— Есть. Она у всех есть. Даже у самых плохих людей. Гнилая, разорванная, ледяная, искажённая или испорченная любым другим способом. Впрочем, уже нету времени на демагогию.

Валерия Долгорукая набрала костлявыми пальцами новую команду на панели и слева от Сергея открылся проход.

— Иди по коридору и покинешь мой замок вдалеке от эпицентра опасности. Считай это моим подарком тебе за то что выслушал всё, что наболело.

— Не жди от меня благодарностей.

— Они и не нужны. Я сама благодарна тебе, за то что умру с надеждой того, что в последние минуты жизни подгадила своим «друзьям» из Элит.

Сергей кивнул и, не говоря ни слова, направился в проход. Он шёл не быстро, а обычным шагом, словно там за стеной не прорываются альфарии. Конечно, эта могло оказаться очередной ловушкой, и Долгорукая умрёт с надеждой на то, что её последняя шутка будет убийственной. А, впрочем, плевать.

Проход исчез, как только Драгунов ступил за него, и Валерия Долгорукая в последние минуты осталась одна. А он действительно похож на него. Даже имя такое же. А ведь это действительно не было похищением, хоть и так выглядело со стороны. С её Серёжей у молодой девушки промелькнула искра в тот самый момент, как она стала девушкой. В тайне, они много беседовали на многие, даже самые личные темы. Он проносил ей тайком запретные эротические фильмы, где актёры предавались самым извращённым удовольствиям и наивный, но блудливый разум Валерии со временем стал мечтать о таком же. Но её всё меньше устраивала платоническая грань отношений. Она ведь знала, что он планировал для неё и для её семьи за ранее, но позволила ему сыграть роль троянского коня. Он это тоже знал, но они так об этом и не поговорили с тех пор. Всё было на немом согласии, а далее нескончаемая ролевая игра, где Валерия с удовольствием отыгрывала роль пленницы на цепи.

Теперь Долгорукая представила, что произойдёт, если информация о НУЧ попадёт в нужные уши. В уши того, кто не просто услышит, а правильно реализует эти слова. Всё перевернётся. Проблема лишь в том, что это будет шанс случится краху. А шанс, к сожалению, не гарантированный исход.

— Это беспредел! — вопил Лев Шувалов — председатель Законодательного Собрания — Долгорукие позорят честь Старой Знати!

— Можно подумать, что вы не знали, что там творится у них в застенках, — лаконично пропела графиня Мария Лурье, намекая на родственные узы двух семей. Шуваловы, когда-то отпочковались от Долгоруких, ещё до Гражданской войны. Но, поговаривали, что они поддерживали наиболее близкие контакты.

— Вы о каком беспределе говорите, уважаемый господин Шувалов? — задал вопрос ещё один немаловажный член данного органа власти — Нестор Димитров. Его Дом хоть и являлся Младшей Элитой, но был сильно приближен одновременно к Орловым и Голицыным из-за того, что очень удобно устроился в банковской сфере — Сеть пестрит сводками новостей о её кровавых увлечениях, а режиссёры уже снимают документалки. Но давайте будем честны: никто, что ли об этом не знал? В лапы Долгоруких не попал ни один представитель знатного рода, не находящийся на территориях подконтрольных лично ей. Что касается черни… ну так, а смердов вообще кто-нибудь считает?

По залу прошёлся гул голосов, похожий на бурление в кипящем котле. Кто-то неодобрительно, другие понимающе, но все выражали своё «важное мнение», которое на самом деле никому не было интересно.

Законодательному Собранию было много лет, очень много. Оно было старше Хозяина. Создано во времена, когда власть имущие ещё не так сильно заигрывали с неофеодализмом, граничащим с кастовостью. Однако, даже тогда, как и всегда, правящие элиты опасались за своё положение. Но не из-за народа, ибо в Ирие, до появления Красного Пророка, вообще никто не боялся разъярённой толпы, а тех, кто стоит на ступени между ними и этой толпой. Для этого и было создано Законодательное Собрание — чтобы создать у младших элит видимость, что они, что-то решают. Точнее, им даже позволяли, что-то решать, если это не мешало сидящим на самом верху. Сейчас же, смысл данного государственного органа был чисто церемониальный. Аристократы знали, что всё решает Хозяин и его «тройка» — Главнокомандующий, директор СБИ и Верховный Судья. А также Старая Знать. А Законодательное Собрание уже ничего не решает и только сам Великий Благодетель знает, почему его ещё не распустили… но аристократы каждый раз приходили в залы Новосибирска и с большим энтузиазмом участвовали в дебатах на всевозможных обсуждениях. Они знали, что это всё театр, но с удовольствием принимали участие в этом спектакле в качестве актёров. Может спускали пар.

— Что значит считает?! — вспылил брат Льва — Аркадий. Он был заместителем — То, что челядь надо держать в кулаке не значит, что можно поступать вот так!

— Оставьте лицемерный квазигуманизм, — снова сказала Мария, демонстративно прикрыв лицо веером — Если бы она не участвовала в заговоре против Великого Благодетеля, то на её художества до сих бы никто не обращал внимания. Так, лишь благодарили бы Бога, что не стали её вассалами.

— Хозяин заявил, что на гвардию Альфа напали войска Долгорукой, — сказал Нестор Димитров — Неужели вы и правда верите, что она бы рискнула атаковать их?

На него посмотрели, как на обречённого.

— Господин Димитров, — тон Аркадия Шувалова был угрожающим, а голос тихим, но громким из-за микрофона — Вы пытаетесь нас убедить, что Хозяин способен на ложь?

— Что бы там ни было между альфариями и гвардией графини, есть ещё одно преступление, которым она заслужила приговор. Она нарядила вольника в «Кочевник».

Слова принадлежали Михаилу Набокову. Их с Димитровом Дома были очень дружны, и он решил немного выгородить своего партнёра.

— Вы все уцепились за Долгорукую, но почему вы не можете признать очевидного? — вопрошала Мария Лурье. Её голос сквозил наигранным цинизмом — Выпустить побегать казака в трико, конечно же, преступление, за которое Долгорукая ответила бы так или иначе, но Великий Благодетель, не настолько расточительный, чтобы, вот так просто, выносить приговор ВСЕМУ клану.

— Что вы хотите этим сказать, госпожа Лурье? — спросил Лев Шувалов.

— Я хочу сказать то, за всем этим стоит нечто большее. Как минимум — заговор против Хозяина. А максимум… впрочем, сам заговор против Него уже переходит все черты.